Грани уязвимости
– Что опять я сделал не так?
– Ты сейчас дал понять Оливии, что она для тебя ничего не значит. – Вздыхает Чарльз.
– Я этого не говорил.
– Ты сказал, что не считаешь ваши отношения серьезными, Карт. – Повышает голос он.
– Чтобы знакомиться с ее родителями. – Оправдываюсь я.
– После слов несерьезные, она, наверняка и не слушала, так что не парься, можно было и не уточнять.– Ухмыляется брат. Он, конечно, ужасно меня бесит, но ведь Чаки прав.
– И что мне теперь делать?
– Не знаю, почему ты не пошел и не объяснил ей свою точку зрения. И почему до сих пор сидишь тут. – Чак допивает свой кофе, встает из-за стола и выходит – Оплати счет.
Я кидаю двадцатку на стол и выхожу за ним, догоняя его на лестнице. Он смотрит в сторону моей машины и спрашивает:
– Кто это? Я не первый раз вижу ее возле тебя.
– Не обращай внимания, она меня преследует, мне кажется она сумасшедшая. – Отвечаю я, бросая взгляд на Стейси.
– Оливия в курсе?
– Нет, и не должна быть, я сам разберусь. Разобрался бы давно, но боюсь еще одного судебного запрета после. – Зло говорю я и сажусь в машину.
Стейси смотрит на меня, своим фирменным взглядом, глазами полными слез, но не говорит ни слова. Я завожу двигатель, она делает шаг в сторону, а я уезжаю, делая вид, что ее не существует.
Сейчас я сделал огромную глупость. Поругался с Оливией. Но я не из тех, кто будет бегать за ней и извиняться, тем более я совершенно не хочу ехать к ее родственникам на День Благодарения.
Завтра утром заеду за ней в общежитие, мы попьем кофе и поговорим спокойно. Пусть едет одна, а я останусь тут. Я даже готов отпустить ее одну, хотя последние месяцы мы практически не расставались. Она практически переехала ко мне с той вечеринки у Адама. И меня все устраивало. Мы проводили вместе много времени, Чак перестал лезть к ней и даже ее подруги стали реже ей названивать. Мне казалось, что все отлично, что она полностью под моим контролем и наши отношения будут развиваться так, как хочется мне. А самое главное, что ее тоже все устраивает. Но, оказывается, она строит свои планы на меня, на праздники и наверняка на нашу дальнейшую жизнь.
Это совсем мне не нравится.
Глава 8
Оливия
День Независимости, четвертое июля
Я начинаю понимать, что происходит, когда меня ослепляют вспышки фотокамер при выходе из полицейской машины. Копы ведут меня в участок, я пытаюсь закрыться от надоедливых журналистов.
Один из них преграждает нам дорогу, протягивает мне микрофон и говорит:
– Мисс Тернер, как ваши родители отреагировали на то, что их дочь убийца? Они считают, что вам все сойдет с рук? За что вы убили своего парня?
Полицейский отталкивает его, а я продолжаю молчать. Меня заводят в участок и отводят в комнату для допросов.
– Ваш адвокат уже здесь. – Говорит детектив. – Меня зовут Мистер Гиллиган, и теперь я веду ваше дело.
– А родители? – Спрашиваю я. Это первые слова, которые я произношу после задержания.
– Родители зайдут к вам через несколько минут.
Ноябрь
Вечер проходит незаметно, ночью я просыпаюсь от стука в дверь.
– Пожар! Выходим группами. Пожар! – Кричат из-за двери.
Я вскакиваю, бужу Шарлотту и начинаю паниковать. Нужно собрать вещи. Я понятия не имею, что брать первым.
Беру первую попавшуюся сумку, скидываю туда тетради, планшет, зарядки для телефона и планшета, расческу и документы. Немного подумав, беру зубную щетку, косметичку и фен. Надеваю футболку, джинсы, кроссовки и выбегаю на улицу.
Народ из соседних общежитий собрался вокруг здания, пожарные машины подъезжают одна за другой. Из окна в другом крыле полыхает огонь.
Чарли и Макс стоят рядом, Макс держит меня за руку, и мы просто смотрим на происходящее.
К нам подходят сонные Адам и Чак.
– Что произошло? – Спрашивает Чарльз.
– Я не знаю. Я только поднялась с постели. – Отвечаю я.
– Дать тебе позвонить Карту? – Уточняет он.
– Нет, спасибо. Мы не разговаривали с утра.
Чак понимающе кивает. Через час пожарные справляются с огнем, мы заходим в комнату, но дышать совершенно нечем. Запах гари и дым распространился по всему помещению.
– Так не пойдет. – Говорит Джеймс, который только подошел к нам. – Вы не останетесь ночевать тут, это просто нереально.
– Решено. – Подхватывает Адам. – Шарлотту я забираю к себе, Макс идет к тебе, а Оливия едет к Картеру. Кстати, где он? – Брюнет обращается уже ко мне.
– Понятия не имею. Я не поеду к нему. И звонить не буду. Мы в ссоре. – Говорю я, опережая вопросы окружающих.
– Тогда ты пойдешь ночевать ко мне. – Подает голос Чак.
Деваться некуда и я соглашаюсь. Мы доходим до его комнаты, он пропускает меня внутрь.
– Ты живешь один? Невероятно. – Восклицаю я.
Я, конечно, знала, что есть счастливчики, которым достались личные апартаменты, но не знала, что Чарльз входит в эту группу. Он ни разу не обмолвился об этом, хотя мы дружим. Мне казалось, он рассказывает мне все, но он умолчал такую важную деталь.
– Прости, кровать одна. Я лягу на полу.– Говорит он.
– Ты можешь лечь со мной. – Произношу я. – Середина ноября, ты простудишься, лежа на полу.
– Может какао? Ты ведь замерзла. – Говорит мой новый сосед по комнате и достает два стакана. – Не думаю, что мы уснем прямо сейчас.
– Да, эмоций хватит на всю ночь. – Отвечаю я и беру стакан.
Чак включает ноутбук, там оказывается мой любимый сериал.
– Какую серию посмотрим? – Говорит Чарльз.
– Давай четвертый сезон, двенадцатую. – Улыбаюсь я.
– Моя любимая. – Восклицает он.
– И моя. – Поддерживаю я.
Мы садимся на кровать и начинаем смотреть серию. Пьем какао и смеемся над шутками, которые я слышала уже раз двадцать. Я постоянно пересматриваю «Друзей» и Чак тоже. Это еще одна наша общая черта. Мы любим одни фильмы, слушаем одну музыку.
– Что у вас с Картером? – Спрашивает Чак.
– Ничего. Мы больше не разговаривали сегодня. – Поясняю я. – Я поторопилась. Для нас эти отношения значат совершенно разные вещи.
– Он боится серьезных отношений, потому что последние отношения закончились очень печально. – Вздыхает собеседник.
– Как?– Интересуюсь я.
– Если он захочет, то сам тебе расскажет. Поэтому после Минди он старается не воспринимать девушек всерьез. Если ты сможешь с этим смириться – будь с ним. Если нет, то лучше закончить это все сейчас. – Он смотрит мне в глаза и продолжает. – Подумай, Ливи. Действительно ли это то, что тебе нужно?