Рыжий доктор
– Что, малыш? Есть хочешь? Сегодня мы с тобой ранние пташки… – Он гладил любимого котенка, целовал. – Сейчас открою баночку, на вот, ешь, маленький.
Он вспомнил, что сегодня суббота и не надо ехать в клинику.
– А давай-ка, брат, еще поспим.
Он взял кота, улегся в постель и почти сразу уснул, успел только подумать: интересно, когда я проснусь, что будет с руками?
Когда он окончательно проснулся, руки не дрожали!
Господи, неужели это не сон?! Неужели я смогу опять оперировать? Пусть не сразу, но в ближайшее время? Пока буду просто ассистировать, а потом…
Он все смотрел на свои руки, боясь, что они вновь будут дрожать… Но нет… Голова шла кругом.
Неужели дело в этой взбалмошной девчонке? Да ну, ерунда… А впрочем, не важно, почему это случилось, важно, что случилось!!! Дождусь понедельника, а там… Хотя зачем ждать?
Он оделся и выбежал из квартиры.
На улице было промозгло и сыро. Игорь Анатольевич вызвал такси. Оно пришло через две минуты. И через полчаса он уже входил в клинику.
– Игорь Анатольевич, вы разве сегодня дежурите? – спросил попавшийся ему навстречу Касум.
– Нет, просто я… Я тут кое-что забыл…
– А, понял!
Касум быстро ушел.
В ординаторской Игорь Анатольевич согрел воды и заварил чай. Весь погруженный в свои мысли, он не заметил, как в ординаторскую вошел Саша Лавочкин, анестезиолог.
– Привет, конопатый! А я гляжу, ручки-то не дрожат больше?
– Ох, Сашка, напугал! Да вот… проснулся сегодня, а они не дрожат… Так очумел от радости, что примчался сюда, сам не знаю зачем… – слегка смутился доктор Симачев.
– Поздравляю, коллега! Это здорово! Такой хирург у нас теперь будет!
– Погоди, надо еще вернуть себе форму, чуть ли не год не оперировал…
– Ну, это ты быстро наверстаешь… Я рад, искренне рад, старик! Матвей знает?
– Да никто пока не знает, только ты и мой котишка. Чаю хочешь?
– Нет. Слушай, а что, Касум не заметил? Я видел, ты с ним разговаривал…
– Нет, видимо, не заметил. Кстати, талантливый парень…
– Надеюсь, ты в свою прежнюю клинику не вернешься?
– С ума я что ли сошел? Со мной так по-свински поступили, а я… И потом, мне здесь нравится. Матвей вменяемый руководитель. Молодые ребята просто классные, да и вообще коллектив нормальный…
– Да, здесь комфортный климат…
Тут сообщили, что по скорой привезли пациента, нуждающегося в экстренном оперативном вмешательстве.
– Пошли, Конопатый, поприсутствуешь! – сказал Александр Кириллович.
– Конечно! – обрадовался доктор Симачев.
– Ох, Игорь Анатольевич, как хорошо, что вы здесь. Мне всегда при вас спокойнее… – проговорил Касум.
И хотя доктор Симачев регулярно бывал в операционных, когда оперировали его ученики, сейчас он вошел туда уже совсем с другим чувством. Но заметила это лишь хирургическая сестра Надежда Викторовна.
– Игорь Анатольевич, я гляжу, руки-то у вас не дрожат больше? – шепнула она ему.
– Да, вроде бы…
– Поздравляю! Прежде всего нашу клинику.
Операция прошла успешно.
– Молодчина, Касум! – сказал доктор Симачев в конце операции.
– Шьем! – улыбнулся тот.
– Дайте-ка я… – вдруг вызвался Игорь Анатольевич. – Зашью…
Касум недоуменно взглянул на него.
– Дай, не бойся! – шепнул Александр Кириллович.
– Ты пока постой тут, – попросил Касума доктор Симачев, – на всякий случай.
Но тот виртуозно справился с задачей.
– О, сколько я читал про фирменный шов доктора Симачева! – воскликнул Касум. – Игорь Анатольевич, дорогой, неужели? Как я рад! Аллах услышал мои молитвы!
– Ух, я устал, как будто сам оперировал, – заявил сияющий доктор Симачев. – А всего только зашил…
– Но как зашил! Красота просто! – простонала Надежда Викторовна. – Поздравляю от всего сердца.
– Спасибо, друзья! Я так счастлив сегодня… Но, пожалуй, сейчас домой поеду…
– Я вас подвезу, – заявил сияющий Касум. – Мое дежурство кончилось.
– Да не стоит, Касумчик.
– Стоит, стоит!
– Ладно, спасибо.
– Игорь Анатольевич, а вы что, машину не водите?
– Водил. Но сейчас у меня машины нет, а покупать вроде как незачем…
– Как незачем? – поразился Касум.
– Ох, с ней столько мороки. А такси сейчас приезжает максимум через пять минут, да и дешевле насколько. И парковаться вечная проблема… Так зачем? Но в твоем возрасте я тоже любил машину водить.
– А теперь совсем разлюбили?
– Совсем.
– Надо же…
– Касумчик, может, зайдешь ко мне, с котейкой познакомлю?
– Спасибо, Игорь Анатольевич, но в другой раз. Устал, спать хочу! Извините.
– Ладно, езжай спать, тебе далеко?
– Да нет. На Мичуринской. Еще раз примите поздравления!
– Спасибо, друг!
Касум уехал. Зазвонил телефон.
– Алло, Игорь, это правда? – раздался в трубке голос Матвея Александровича.
– Правда, Мотя! А кто тебе сказал?
– Лавочкин! Говорит, таких швов сроду не видел.
– Да ладно, – обрадовался доктор Симачев.
– Как думаешь, сколько времени на реабилитацию потребуется?
– Полагаю, не меньше месяца, а может, и больше.
– Ух ты, здорово!
Прошло две недели. Доктор Симачев вовсю разрабатывал руки. И был по-настоящему счастлив. И лишь изредка вспоминал странную девицу по имени Ива. А может, она просто сумасшедшая? То с порога бросается руки целовать, в любви объясняться, то исчезает бесследно… Вероятно, решила, что я не тот кадр, который ей нужен. Впрочем, и она не мой кадр. Мне бы что-нибудь поспокойнее.
Тоски по красотке он не испытывал, разве что недоумение. За самостоятельные операции он пока не брался, слишком ответственно относился к своей работе, но частенько уже не просто наблюдал за операциями учеников, но и ассистировал все более уверенно. Короче, медленно, но верно возвращался к себе прежнему, и душа его наполнялась ликованием.
Я не сдался, не растекся от жалости к себе, и вот судьба меня вознаградила за это… Ох я и скотина, надо же позвонить тете Розе, обрадовать ее…
И вечером он позвонил.
– Игоречек, дорогой, как хорошо, что ты позвонил. Как твой Рыжик? Небось вымахал? А как твои дела? Я скучаю по тебе! Когда еще приедешь? – затараторила Розалия Моисеевна.