Назад в ссср 6 (СИ)

Я многозначительно посмотрел на Каткова, тот тоже украдкой бросил на меня взгляд, мол, может, расскажем о конверте для Щелокова? Но я еле заметно повел головой. Катков вздохнул и опустил глаза. Не хочу я выдавать конвертик Горохову и окончательно топить Гошу.
Нет, даже не в дружбе дело. Внутренняя чуйка не дает пойти на такой шаг. Что-то здесь не то…
— Хотя и без компромата нам хватает улик, чтобы задержать Гошу, — Горохов поднял телефонную трубку. — Арест, возможно, нам не подпишут, но закрыть на трое суток по подозрению в совершении преступления никто не запретит.
Следователь покрутил диск аппарата:
— Алло, Валерий Игоревич? Горохов беспокоит. У себя сейчас будете? Зайду, разговор есть.
Следователь положил трубку и скривился:
— Не нравится мне этот новый начальник УВД, Сафонов. Выскочка, и пафоса хоть отбавляй. Но без него не справимся. Брать Гошу с приданными силами будем.
Омоном в провинции и не пахло, поэтому все задержания контингента опасного и авторитетного пока проводились лишь силами уголовного розыска. У Гоши всегда под рукой мордовороты, тут Горохов прав, лучше не рисковать, а сразу обложить и задавить числом. Но лично мне в задержании каталы почему-то не хотелось участвовать. Однако все равно ведь придется. Сам кашу заварил. Каким хреном его пальцы оказались на злополучной бутылке?
Горохов сходил к Сафонову и изложил суть проблемы. Тот сразу оживился и, на удивление, проникся к данному мероприятию каким-то горячим сочувствием. Будто долго его уже ждал. Возможно, авторитет Гоша уже порядком надоел местной милиции, и это был отличный повод от него избавиться. А может, дело было в чем-то другом.
Сафонов сразу заявил Горохову, что лично возглавит операцию. Захотел побыть на коне с шашкой наголо. Горохов ответил, что дело деликатное, ему просто нужен пяток смышленых оперативников, чтобы ресторан обложить, и присутствие начальства там совсем ни к чему. Лишний шум только. Место общественное, и, по возможности, все сделать надо максимально быстро и тихо. Но Сафонов не слушал, тряс брылями и хлопал себя по пузу, заявив, что либо он руководит, либо в помощь никого не даст. Никита Егорович хотел отправить подполковника (в звании его повысили сразу, как только утвердили в новой должности) помыться в жаркую баню, но благоразумно промолчал и согласился на условия местного “полководца”. Понимал, что через Москву в приказном порядке решать вопрос — времени много уйдет, а один я задержание могу не вывезти, ведь из Каткова и Погодина группа захвата так себе. Не за эти качества он их отбирал.
К вечеру мы уже были у ресторана. Сафонов нагнал туда десяток оперативников. Вход перекрыли, засунув перепуганного швейцара в “бобик”, что предательски отсвечивал своей синеполосной желтизной на всю улицу. Вот блин, еще бы мигалки включили… На хрена на таких машинах приезжать?
Внутрь вошли четверо оперативников. Сафонов с громкоговорителем прохаживался на крыльце с видом важного, но глупого страуса. Еще и в форме. Надо было ему еще медальки нацепить, чтобы народ мог лицезреть героя во всей красе.
Я сидел в своей “Волге” на гостиничной парковке и наблюдал за происходящим. Помощь пока моя не требовалась и, надеюсь, не потребуется. Черт его знает, что было хуже – отсиживаться тут или идти и заламывать Гоше руки лично?
Горохов и Погодин толклись возле “страуса”, следили, чтобы тот раньше времени шуму лишнего не наделал. Я ждал, украдкой постукивая по рулю.
Минут через пять из ресторана выскочили оперативники. Судя по жестам и растерянному виду, Гошу они не нашли. Я вылез из машины и огляделся. Все окна ресторана выходят на фасад и отлично просматриваются. Никто оттуда при нас не сиганул. Значит, Гоша учуял опасность и затаился где-то внутри. Оставив двоих милиционеров на входе и еще двоих под окнами, Сафонов с остальными юркнули внутрь. Горохов и Катков последовали за ними. Следователь, оглянувшись, махнул мне рукой, мол, хватит в машине отсиживаться, подключайся.
Мое присутствие до этого момента было необязательным. Сафонов и так больше, чем надо народу нагнал. Но своим цирком вспугнул каталу, теперь придется мне в игру вступать. Эх… Так этого не хотелось…
 
Но внутрь я не пошел. Я обошел здание с другой стороны. Окон там вроде нет, но я точно помнил, что из туалета выходит на улицу “бойница” с закрашенным стеклом. Окном такой проём трудно назвать, но при большом желании человек сквозь него протиснется.
Его в расчет не брали, потому что недооконце оказалось заколочено фанерой снаружи, и о его существовании можно было лишь догадываться. Но фанерку-то можно и сбить.
Внутри ресторана шухер сейчас наведут, если Гоша захочет скрыться, то единственный путь — через “бойницу”. Я встал под березку и стал ждать, от всей души надеясь, что, каталу возьмут внутри, и мне не придется его тут отлавливать. Но я ошибся…
Вечерние сумерки нарушились грубым стуком. Бух! Бух! Фанерка, покрашенная под цвет незатейливой мозаики, разлетелась на куски, упав в желтеющую траву. Из образовавшегося отверстия ловко вынырнул мордоворот Гоши. Такой здоровый, а так шустро выскочил, будто всю жизнь тренировался.
— Стоять, милиция! — я вышел из тени, нащупывая пистолет на поясе, хотя понимал, что палить по охраннику нельзя, пока он сам не нападет.
— Ты что, командир? — осклабился мордоворот, сверкнув на бычьей шее фрагментом татушки. — Я ничего не сделал… Понимаешь, жена меня с бабой тут чуть не застукала, вот я и решил слинять по-тихому.
— Стой на месте, и руки подними, — в моем голосе заскрежетал металл.
В оконце завозился еще один силуэт. Я перевел взгляд на него, в это время охранник бросился на меня. Поборов желание пальнуть ему в живот (доказывай потом прокуратуре, что он первым напал, тем более, у него напарник за спиной, их слова против меня одного), я оставил мысль о пистолете, сосредоточившись на летящем к моему носу кулаке.
Отскочил назад, чуть присев, и сразу контратаковал. Хрясь! Хрясь! Коронная двоечка должна была впечататься в квадратную челюсть, но вместо этого хлестнула бугая по рукам, которыми он умело и на удивление ловко закрылся. Вот черт! Похоже, тоже боксер!
В следующий момент я еле успел увернуться от двоечки, которая летела уже в меня. Охранник не отставал, напирал и давил массой. Я выстоял благодаря своей юркости, но нанести сокрушительного удара по противнику не получалось. Краем глаза видел, что второй уже тоже выбрался из оконца.
В полумраке я не разглядел его. Если нападут вдвоем, то мне трындец. С охранником надо поскорее разобраться. Придется использовать антибоксерный приемчик. Я подался вперед, будто намереваясь атаковать, но сам при этом ушел в глухую защиту. Собрав на своих руках, прижатых к морде, кучу ударов. Вражеские кулаки до лица не доставали, но все равно чувствительно. Еще секунда, и защита моя будет пробита, но цель достигнута — я на ближней дистанции. Хрясь! Носком ботинка я зарядил бугаю прямо в коленную чашечку. Тот взвыл и осел. Но рук не опустил, держал защиту. Однако я нашел брешь и пробил ухо. Охранник поплыл и обмяк. Еще один контрольный в челюсть, и противник рухнул на землю, но, на мое удивление, не вырубился, а корчился от боли в позе эмбриона. Тертый боец, но уже мне не страшен. С одним коленом много не навоюешь.
А я готов был встретить второго. Но тот стоял и молча смотрел за происходящим.
— Привет, Курсант… — спокойный голос Гоши обдал меня холодом. — Не думал, что так ты меня отблагодаришь за все.
— Я добро не забываю, — выдавил я, сдерживая дыхалку. — Но подчиняюсь закону, сам понимаешь.
— И что на этот раз? Дали добро катран мой слить?
Стало обидно, что он держит меня за мальчишку, который над приказами не раздумывает и всей картины даже не силится увидеть.
— А ты не придуривайся… Сам знаешь, почему за тобой пришли, – ровно ответил я.
— Нет. Не знаю. Просвети, если не трудно…
— Дубов собирал на тебя компромат.
— Работа у него такая, — пожал плечами катала.