Дела семейные

Та улыбнулась. Пока меня не было, она ещё и подушку оккупировала. Что дальше? Футболки мои украдет?
— Ты не человек.
— Люди называют таких, как я, сверхами или полубогами, — ответила она.
— Полубогами? — удивленно переспросил Верс, но я зыркнул на него, и он отстал со своими вопросами.
Тамара же плечами пожала, мол, что вы от меня хотите. Сами это название придумали.
— Как устроен твой мир?
— Сложный вопрос, — задумалась она.
— Просто расскажи, что первое в голову придёт.
— У вас легко. Дышать, жить, идти. За всё время никто не напал! Мама с папой сильные, возможно, из-за этого. Много людей. Города. Хорошо живете. Легко.
Она говорила рублеными фразами, но эмоционально, вкладывая какие-то свои смыслы.
Если честно, я понимал только то, что и половины не понимаю. Потратить первый наш разговор на бесконечные уточнения тоже не хотелось. Поэтому я запоминал, сделав пометку, что завтра надо наставников подоставать и получить консультацию касательно её расы.
— У нас же наоборот, — продолжала она. — Тяжело. Страшно. Голодно.
— Ясно… — протянул я, когда она замолчала. — Твои родители, имею в виду те, кто родил тебя — мертвы? — задал я неприятный вопрос.
— Спар! — возмутился Тим. — Это неприлично!
На него я тоже зыркнул. Неприлично, блин. Хотел бы я посмотреть на них, как бы они реагировали на дочь Вологодских, которая братиком называет.
— Их съели, — ответила Тамара спокойно.
Без улыбки, но и не то чтобы с печалью. Спокойно — точное определение.
Черт, а вдруг у неё эмоции работают не так, как у людей? И мимика другое означает? Засада.
— Что значит, съели? — спросил я.
— Съели. Душу. Силу. Бам! — выкинула она руку в мою сторону с криком и следом будто дернула что-то на себя, закинув это что-то невидимое в рот. — Ам-ням-ням-ням!
Я от этой пантомимы голодного то ли чуда, то ли чудовища немного прифигел.
— Ясно… — повторил я, хотя ничего не ясно. — И то, что в нас обоих кровь Вологодских, делает нас братом и сестрой?
— Да! — воскликнула она.
Кажется, даже порадовалась, что я понимать начинаю. Интересно, кто я в её глазах? Тупой братик?
— Пусть мама и сказала держаться от тебя подальше, — внезапно призналась Тамара. — Но кровь — это важно!
— О как…
Врет или нет? Мама сказала, что против, а Люций — иди и завербуй его?
— А как ещё стать братом и сестрой? — спросил я, чтобы не затягивать паузу.
— Обменяться кровью, — посмотрела она непонимающе, будто это очевидно.
— И так любой сделать может?
— Только те, кто доверяет друг другу! Стая. Вместе — сила, выживание.
Суровый мир с тяжелыми условиями, где можно только в стае выжить? Это мне понятно. Считай, уличные законы.
— А ты доверяешь мне?
— Мама сказала не доверять, — опустила она взгляд. — Но я — доверяю!
— Почему? — прямо спросил я.
На это она пожала плечами. Вполне по-человечески.
— А что значит старший?
— Старший — самый сильный в стае. Ты сильный, но мама с папой сильнее. Тебе надо расти, — на полном серьезе заявила она.
— Вырасту, не переживай, — улыбнулся я.
Хотя бы ради того, чтобы не опасаться таких тварей, как Вологодские. О чем говорить вслух не стал.
— Как тебе у нас? Понравилось? — сменил я тему.
— Очень, — мгновенно заулыбалась она.
Разговорить её труда не составило. Она и сама тянулась к общению. Минут через пятнадцать пришли Джиха с Шупей. Болтовня вышла на новые обороты. Я же отвоевал себе постель и улегся у стенки. Тамара так и осталась сидеть. Её в этом положении ничего не смущало. Так что кровать я отвоевал условно и далеко не полностью.
Нет, сама тенденция, что каждый вечер на моей кровати девушки сидят, нравится. Но блин, блин… Куда-то не туда это идет.
***
Второй и третий набор убежали на пробежку. Тамара вместе с ними. Наши в большинстве своём ещё дрыхли. За всех я не ручался, но в столь ранний час никто ещё не вышел во двор.
Один я приперся. Ради этой чертовой Марии, чтоб её, Грозы. Тянуть она не стала и появилась через пару минут после меня. Сразу по взгляду понял — неприязнь взаимная.
— Иди за мной, — бросила она мне.
С нелюбимой собакой ласковее обращаются, но я не гордый, могу и потерпеть.
Гроза отошла от крепости где-то на двадцать минут пути. На деле это означало, что крепость по-прежнему рядом, но не то чтобы близко.
— Какой доверчивый мальчик, — посмотрела она на меня, останавливаясь и поворачиваясь. — Думаешь, Такен успеет прибежать, если я сделаю с тобой что-то плохое?
Я пожал плечами. А что тут говорить? Угрожать в ответ? Не раньше, чем освою ещё три легендарных камня. То есть лет через десять. А пока этому чудовищу я не ровня. Поэтому провоцировать её будем тоньше, так, чтобы ко мне было не подкопаться. Вон как глаза у неё сверкнули, когда реакции не дождалась.
— Придумал уже, чем платить собираешься за обучение у меня?
— Платить? — изобразил я удивление. — Все мы ученики и инструменты мастера Такена. Он мне сказал сюда прийти, я и пришёл.
И снова плечами пожал. Мол, плевать мне на оплату.
— Так и меня он попросил прийти. Но это же не означает, что я с охотой буду открывать тебе секреты. Без достойной платы.
Я в третий раз пожал плечами. Она всерьез меня на плату развести хочет?
Смотрел я на неё «взглядом дурака». Без вызова, будто мне вообще неинтересно, что здесь происходит. Ветер гулял, солнечные деньки заканчивались и осень вовсю брала своё. Волосы у Грозы распущены, и этот тот редкий случай, когда чисто технически женщина очень красива, а присмотришься — жуть жуткая. Лицо слишком суровое. Во взгляде жизни нет. Может, она для мужа своего красивая, но здесь и сейчас я вижу неприятную бабу, которую рад был бы больше никогда не увидеть.
— Ну, раз учить не хотите, то я пошёл.
Развернувшись, я и правда обратно потопал, чувствуя, как иду по самому лезвию. Тот демон, от которого я удирал на четвертом — милая зверушка в сравнении с этой дамочкой.
Затрещал воздух, и дорогу мне перегородила стена молний.
— Я тебя не отпускала, — раздался голос сзади.
Остановившись, я чуть повернул голову и ответил.
— Так вы мне и не мать, и не учитель, чтобы приказы отдавать.
Каюсь, не удержался.