Дела семейные

— Ясно. Щенок обиделся и боится руки хозяйки, — сказала она с недоброй усмешкой.
И в этот раз я проявил чудеса благоразумия, не реагируя. Пусть говорит, что хочет.
— Садись, — указала она на место перед собой. — Закрывай глаза. Я буду создавать сгустки энергии, ты должен определить самый слабый. Сразу начнем с задачи посложнее, возиться с тобой нет времени. И не смотри так. Не буду я больше ничего отключать. Пока что, — добавила она, улыбнувшись.
Раз пришёл, то и садиться пришлось.
Сделал, что просила. Напротив меня сразу загудели сгустки энергии. Их я услышал. Но не почувствовал. Потребовалось некоторое время, чтобы уловить.
— Этот, — указал я на сгусток.
— Надо же, правильно. Потратил всего лишь две минуты двадцать шесть секунд, — с издевкой сказала она. — Ещё раз. Усложним задачу.
Так в последующие минуты и развлекались. Я сидел с закрытыми глазами и указывал на сгустки энергий, в зависимости от того, что требовалось найти. Самый сильный или слабый, выделить два похожих или два самых отличающихся.
Физически меня это не нагружало вроде бы, сиди и сиди. Но всё равно внутри что-то напрягалось. Я даже вспотел немного от напряжения. И сам не заметил, как увлекся. Быть может, потому, что сидел с закрытыми глазами и не видел Марию. Только голос её слышал. Но дальше она никак словесно не издевалась, говорила монотонно, по делу и редко.
— Отличный потенциал, — похвалила она меня в конце, отчего я внутренне скривился. — Жаль, что ты не сможешь его полностью реализовать. Не успеешь.
Это была слишком очевидная подначка, но я всё равно спросил:
— Почему?
— Потому что умрешь раньше.
— Это очередная угроза? — посмотрел я на неё, открыв глаза.
Стало совсем уж темно. Сегодня облачно, ни звезд не видно, ни луны.
— Умрешь не от моих рук, — уточнила она. — И не в бою. Причиной станет то, что организм разрушается.
— Значит, так тому и быть, — невозмутимо пожал я плечами.
Сам внутри похолодев. Ведь целительница говорила то же самое про разрушения, но не упоминала, что это ведет к смерти. Точнее, я воспринял слова Фионы как то, что есть проблема, но нужно просто беречь себя чуть больше, быть аккуратнее, и всё само рассосется. Гроза же говорила как о свершившемся факте, что мне конец.
И вот какое дело. Я ей не доверял. Не собирался верить ни одному слову. Был настроен скептически. Но всё равно её слова, пусть и частично, пробили эту возведенную броню.
Да и плевать. Очевидно, это какая-то игра, и я не собираюсь ей поддаваться.
— Тебе не интересно, почему это происходит и что с этим можно сделать? — спросила она нейтральным тоном, разглядывая меня.
— Спрошу у Такена.
— Он не разбирается в столь тонких материях. Как и его ручная целительница. Повреждения она заметила и, конечно, сможет их какое-то время устранять, но потом… — Гроза развела руками, показывая, что меня разорвёт. — Я могла бы это исправить. Прямо здесь и сейчас. Если ты согласишься оказать мне услугу.
— Нет, спасибо, — почти без издевки ответил я.
— Не хочешь жить?
— Лучше сдохнуть, чем оказывать вам услуги, — честно ответил я, чтобы она перестала меня обрабатывать.
Поверил ли я в её слова? Не знаю. Слишком непростой она человек, чтобы как верить, так и не верить. В любом случае пусть говорит, что хочет. Есть целители, зелья, артефакты. Есть способности регенерации и восстановления. К тому же те повреждения, про которые говорила Фиона, Гроза сама и причинила. Так что очень уж это на банальный развод похоже. Сначала создать человеку проблему, а потом предложить решение.
Подумал про это, и как-то легче стало. Даже весело. Могущественная легендарщица, а ведет себя как дешевая гопница с улицы.
— Откуда такая враждебность? — спросила она с интересом.
На вид искренним, но я был уверен, что весь этот разговор — от и до продуманная комбинация.
— Потому что я не твоя мать? — присмотрелась она ко мне. — Мальчик напридумывал себе счастливое воссоединение с семьей, а вышел облом? Или дело в том, что тебя грела мысль, будто твои родители — легенды? А оказалось, что ты из семьи бедняков, продавших тебя за небольшие, в общем-то, деньги? Понимаю, это очень обидно. Что, хочешь сказать, причина не в этом? — улыбнулась Гроза, издеваясь. — Ах да, тебе не понравилось, что мы ставили над тобой эксперименты. Которые сделали тебя сильнее, замечу. А к Такену ты пошёл, не чтобы стать сильнее? Тогда как-то странно получается. Ты смог выбиться в лидеры среди учеников благодаря тому, что мы изменили тебя, но при этом считаешь меня чудовищем. Видимо, Такену нужны послушные марионетки, и на развитие логики в обучении он упор не делает.
— Как ловко вы приписали себе мои успехи, — когда надо, я тоже яду могу добавить в голос. — Напомню, что вы считали эксперимент провальным. Проще говоря, ничего, кроме неудачи, не добились. А мои успехи — это следствие заботы Алисии и моих собственных поступков.
— Возможно, ты прав. Не довели эксперимент до логического завершения, — сказала она. — Но ты так и не ответил. В чем причина враждебности?
— Помимо того, что вы высокомерная стерва, готовая убивать маленьких детей пачками? — прямо ответил я. — Да мне и этих причин хватает. Другое странно. Чего вы так со мной возитесь? Найдите себе другую игрушку.
— В том-то и дело, что ты уникален. Я тебя всего полчаса натаскивала, а ты уже отлично чувствуешь мои разряды, — пояснила она.
«Полчаса?!» — чуть не вырвалось из меня. По ощущениям, там часов шесть издевательств прошло. Или она про вечернее занятие? Тогда да. От силы минут сорок прошло, может, и полчаса.
— Это можно было бы списать на камень адаптации, который, кстати, тоже я нашла, пусть Такен и находился тогда недалеко… — усмехнулась она. — Что, конечно же, никак не связано с твоими успехами и тем, как Алисия спасла тебя, спустив половину силы камня на мальчишку. Что? Ты не знал? Точно утверждать не буду. Возможно, ты сам по себе такой уникальный, с какой-то мутацией, позволившей тебе выжить. Но сейчас, зная итог истории и видя тебя перед собой, я могу сказать, что дело именно в том камушке, который на тебе. Алисия давала камень всем детям подряд, не позволяя тому привязаться. Напитывала детей силой и убирала. Рисковый путь. Но ты выжил, поэтому не будем её осуждать за то, что она угробила остальных детей.
— Она?! — ощерился я, вскакивая. — Она пыталась нас спасти! Не приписывайте свои заслуги ей!
За Алисию мне стало по-настоящему обидно. Что лишь добавило новых поводов для ненависти.
— И может, хватит этих разговоров? — добавил я, видя, что Гроза никак не реагирует. — Вашу позицию я понял. Мир сложный, Такен тоже не плюшевый заяц, ну и вы не абсолютное зло. Плевать. Давайте побыстрее закончим с тем, что нам обоим неприятно. Ну, или я спать пошёл. А то одна психопатка сегодня надо мной поиздевалась, хочу отдохнуть.