Ступень первая

— Ты же все-таки мой внук, — неожиданно выдал Лазарев. — Мне не хотелось бы, чтобы ты пострадал, пусть даже ты и соврал.
— Но я не соврал, — уже раздраженно ответил я. — В этом мире никто не может претендовать на эту технологию. Вообще.
В памяти Ярослава об имперских дознавателях не нашлось ничего, что было неудивительно: похоже, слишком специфичная должность, связанная с кланами и клановой магией, простым смертным о таком знать не положено. Но бояться мне их не следовало: всегда найдется вариант ответа, который будет правдивым, но не позволит открыть мне свои тайны. А тайн у меня хватало…
— Я могу отказаться отвечать на вопросы дознавателя, не связанные с накопителями? — поинтересовался я.
— Отказаться сможешь.
— Зовите тогда своих дознавателей и покончим с этим. Мне сегодня еще часть автоклавов запускать.
— Ишь ты, зовите. Думаешь, они по щелчку пальцев прибегают?
— А разве нет? Вы же глава клана? — удивился я.
Лазарев скривился, словно я сказал ему в лицо откровенную гадость, но пояснять ничего не стал, вытащил телефон.
— Арсений Платонович, добрый день. Мальчик утверждает, что разработка его и Мальцевы к ней отношения не имеют, хотя и пытались отобрать. Накопители были украдены у…
Он сделал паузу и посмотрел на меня, еще и жестом показал, чтобы я поторопился ответить.
— У финансового директора клана Елисеевых, Сергея Евгеньевича Шевчука. Правда, он тогда нашим финансовым директором еще не был.
Лазарев повторил собеседнику мои слова.
— Говорит, согласен повторить под артефактом истины… Сейчас?.. Едем.
После окончания разговора Лазарев откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и пару раз глубоко вздохнул. Возраст давал себя знать, а также неумение владеть магией, которое в том мире, откуда перенеслась моя душа, вдалбливали юному магу с момента обнаружения у него дара. Потому что не владеющий собой маг — потенциальная угроза для себя и окружающих.
— Едем, — наконец сказал Лазарев.
В этот раз автомобиль был представительским и с гербом клана. И даже с сопровождением машиной охраны. Но под капотом болталось все то же недоделанное заклинание, которое уже два раза восстанавливали, и ошметки первых двух так и болтались. У меня руки зачесались поправить, но я виртуально дал себе по ним и невозмутимо спросил:
— А Ермолину брать не будем? Ей это поможет отделаться от притязаний Мальцевых, а нам — от обвинений в краже технологии.
— Логично, — согласился Лазарев и скомандовал поворачивать к моему дому.
Признаться, я несколько опасался, что Аня заартачится и придется тащить ее к дознавателю силой — ведь другой такой возможности сохранить за ней ее лицо может не представиться, а она этого не поймет. Но она лишь обреченно выдохнула сквозь зубы: «Ну, мелкий, ты меня и втравил» и начала сооружать приличный прикид из того, что ей подарила мама и принесла Полина. Для визита в императорский дворец он подходил не особо, но я это говорить не стал, чтобы не расстраивать. И чтобы она срочно не передумала. Вывел я ее под иллюзией, на случай, если Мальцевы наблюдают за нами. Отслеживать все ауры в столь оживленном доме теоретически можно, но энергии требует на порядок больше, чем я могу из себя выдавить.
Посадить Аню я хотел к Лазареву, но он махнул рукой вперед и пришлось ее отправлять на переднее сиденье, а на заднее садиться самому. Насколько я понимал, Лазарев таким образом указывал на различие в статусе.
— Вы в курсе, что вам предстоит общение с имперским дознавателем? — спросил он у Ани, когда машина тронулась, а я убрал иллюзию.
— Ярослав сказал, — коротко ответила она.
Она сидела, выпрямившись и уставившись в лобовое стекло с таким видом, словно ее везли на казнь.
— Вы в курсе, что врать не получится и если технология ваша, то вы оба пострадаете?
— Какая технология?
Она не выдержала и все-таки повернулась к нам.
— Технология производства синтетических накопителей. Мальцевы уверяют, что она ваша.
— Первый раз слышу, — ошарашенно сказала она. — Я думала, меня как свидетеля о незаконном удержании магов взяли.
— Не только, — коротко ответил Лазарев и посмотрел на меня с некоторым недоумением. Но говорить больше ничего не стал.
Я думал, что мы поедем в Императорский дворец, изображения которого я видел неоднократно и который находился в центре Белоорска. Но сейчас мы явно удалялись от центра.
— А куда мы едем?
— К дознавателям.
— На окраину?
— Разумеется.
Лазарев ничего пояснять больше не стал, пришлось уточнить самому:
— Императорские дознаватели — на окраине? Это нелогично.
— Мелкий, у них иногда допрашиваемые взрываются, — пояснила Аня с тяжелым вздохом. — Поэтому нелогично их размещать в центре города.
По всей видимости, она уже примеряла на себя роль взорвавшегося зарвавшегося мага, и эта роль ей совершенно не нравилась. И не подходила.
— Громко взрываются? — заинтересовался я.
— А ты не боишься? — удивилась она.
— Мальцевы пусть боятся. Но что-то мне подсказывает, что его так допрашивать не будут.
— Правильно тебе что-то подсказывает. Главу клана так можно допрашивать только с его согласия.
Еще бы. Смотрю, главы кланов здесь врут как дышат. Я развеселился. Получается, Лазарев меня целенаправленно развел на нужный ему результат?
— А ничего, что я несовершеннолетний? Согласие матери не нужно?
Лазарев недовольно откашлялся, и я понял, что он надеялся обойти этот тонкий момент. Эх, зря я рассчитывал на кровное родство, для Лазарева я был всего лишь инструментом, пусть он и заявил не так давно, что я его внук. Был бы один, я бы уже потребовал меня высадить. Но с учетом того, что я лично вытащил Аню, ситуация вырисовывалась не в нашу пользу. Нужно будет засесть за законодательство, что ли, чтобы в следующий раз так глупо не подставляться.
Здание, где находились дознаватели, несмотря на то что было на окраине города, впечатляло размерами и толщиной стен. Больше ничем не впечатляло, даже защита у них была слабее, чем в Огурцово, хотя тайн наверняка хранилось не меньше. Это было понятно: какой идиот в здравом уме полезет грабить государственную организацию, в которой часть секретов таковы, что с случайно узнавшего их даже подписку о неразглашении не возьмут, убьют сразу.
Пришлось постоять перед воротами, ждать пока нас пропустят, причём Лазарев, хоть и шипел что-то сквозь стиснутые зубы, но звонить и ускорять проезд не стал. Получается, эта контора стоит над кланами. Но когда я спросил об этом Лазарева, тот страшно оскорбился и бросил, что над кланами стоит только император.