Ступень первая

— Он удивлялся, что я многого не знаю.
— Если будет удивляться в следующий раз, — спохватился я, — нужно сказать, что вы живете отдаленно и ты не знаешь, что можно показывать посторонним. Не факт, что прокатит, но нужно как-то от Айлинга подозрения отводить. А то у него могут быть неприятности.
Разговаривая, я не забывал есть, поэтому сковородка опустела, в то время как Аня только приступила к трапезе, аккуратно отделяя вилкой куски от яичницы. И делала она это с таким видом, что любому было понятно — ее мысли отсюда далеко.
— Ничего серьезного не делаешь, пока я не приду, — продолжил я инструкцию.
— Да там ничего серьезного без пациента и не сделаешь, — расстроено сказала Аня.
— Я не шучу. В тебя вбили такой объем инфы, что если бы меня не оказалось рядом, ты бы умерла, — начал я ее пугать. — Поэтому ничем в одиночку не занимаешь, поняла?
— Совсем ничем? — ехидно спросила она. — Даже телевизор нельзя смотреть?
— Ничем из того, что в тебя загрузил целитель, — не повелся я на подначку. — А вот то, что я тебе давал, не только можно, но и нужно делать. Но в щадящем режиме. Все, я ушел.
Дверь я открывал с некоторым опасением, хотя перед этим и проверил на наличие аур магов, таковых не было, не было и незнакомых — сплошь соседские, но это не означало, что Мальцевы не оставили сюрприза. И то, что я ничего не находил, тоже ничего не значило. Нельзя недооценивать противника. И если они в чем-то меня слабее, то в чем-то непременно сильнее. Не хотелось бы в это что-то вляпаться, пусть мне и казалось, что в ближайшее время Мальцевы подставляться не будут.
До школы я дошел спокойно, хотя и подумал, что в первую очередь защитный артефакт стоило сделать себе, а не сидящей в защищенной квартире Ане. Впрочем, обо мне переживал только я, влетевшая в меня Полина беспокоилась только о сестре:
— Ане действительно больше ничего не угрожает или она так сказала, чтобы успокоить родителей? Если что, родители не успокоились. А у тебя вообще вчера был телефон отключен, — тараторила она, не давая мне вставить ни слова. — Почему ты телефон отключил?
— Потому что меня вчера звонками задолбали, — ответил я. — То Мальцевы, то Лазаревы, то еще кто. Не дают делом заняться.
— Делом? Важный какой, — недовольно фыркнула Полина. — С Аней-то что?
— С ней все в порядке, — коротко ответил я, рассудив, что подробности Аня потом родным выдаст сама. — Собирается поступать в мед.
— В мед? — опешила Полина. — Зачем?
— Потому что я так решил, понятно? Ты мне лучше скажи, ты задания мои выполняешь?
— Вчера не до этого было, — вильнула она взглядом в сторону.
— До занятий магии всегда должно быть «до этого», — рубанул я. — Если хочешь стать магом, нужно работать.
— Да работаю я, работаю, — проворчала она.
— Плохо работаешь. У тебя прогресс хуже, чем у Сергея.
— Поэтому ты его в клан взял, а меня нет? — обиженно выпалила она. — Вот и пойдешь в кино в следующий раз с Сергеем.
Она развернулась и, гордо виляя несформировавшейся задницей, продефилировала по коридору. Не иначе как рассчитывает, что я за ней побегу и буду уговаривать вступить в мой клан. Вот еще чего не хватало. От нее никакой пользы пока нет, одни проблемы. Я замедлил шаг — до начала урока оставалось время, не хотелось бы его провести в глупых подростковых разборках.
В одиночестве по коридору я долго не шел. Меня нагнала наша классная.
— Доброе утро, Ярослав, — столь радостно приветствовала она меня, что я уверился — это утро добрым не будет.
— Доброе утро, Леонида Викторовна, — обреченно ответил я.
— Хочу тебя обрадовать, Ярослав. Пришли результаты по районной олимпиаде. Неожиданно, но у тебя первое место. Едешь на городскую.
Сказано это было тоном, не приемлющим ни малейшего возражения. Пришлось ее опустить с небес на землю.
— Аделаида Николаевна была первой с результатами олимпиады по немецкому. Ей я уже пообещал поехать.
— При чем тут немецкий?
— Если даты совпадут…
— Даты не совпадут, — отрезала она. — Надо же ты — и на олимпиаду по немецкому… Больше нигде не победил?
— Больше меня никуда не отправляли, — пояснил я. — Иначе мне сейчас было бы хоть разорвись…
Неожиданно классная хохотнула и хлопнула меня по плечу с такой силой, словно была учительницей не математики, а физкультуры.
— Мне нравится твой настрой, Ярослав. Он наконец-то правильный. Мы еще сделаем из тебя человека. Зайдешь ко мне за материалами по подготовке к олимпиаде.
— Вы мне их лучше после урока передайте, — предложил я. — У нас как раз геометрия третьим уроком.
— А обсудить?
— Я просмотрю и если мне что-то будет непонятно, к вам подойду.
— Знаю я, как ты подойдешь. — Она выставила свою монументальную грудь так, словно уже готовилась к расстрелу. — Ты и посмотреть забудешь, если не напомнить вовремя.
— Давайте день назначим для обсуждения, — сдался я. — Смысл сейчас сидеть и что-то обговаривать, если я даже не смотрел?
— До понедельника просмотришь?
— Конечно, — обрадовался и быстро удрал, пока она еще чего не придумала.
В класс я ворвался намного раньше, чем собирался. Полина сразу вздернула нос и отвернулась. Говорить я с ней не собирался, но даже если бы собирался, у меня бы это не получилось, поскольку ко мне неожиданно прилип Игорь.
— Ярый, а чо я в «Клановом Вестнике» прочитал?
— Рощупкин, ты читать научился? Поздравляю.
Он набычился и посмотрел на меня со злостью. Но я уже прошел мимо, сел на свое место и принялся вытаскивать из рюкзака учебник с тетрадями. Информация о «Клановом Вестнике» меня заинтересовала, но я был уверен, что ее на меня сейчас вывалят и без дополнительных вопросов. Игорь немного постоял на месте, потом все же дошел до меня.
— Там написано, что клан Мальцевых не имеет претензий к клану Елисеевых и конкретно к Анне Ермолиной, — выдавил он из себя. — Подозрительно это.
— Что именно?
— Что ваши фамилии с ней. — Кивок на Полину. — Вместе указаны.
— Полины в моем клане нет, — отрезал я.
— То есть клан Елисеевых — твой? — выпучился он на меня. — Ну ни фига ж себе… Я думал, родственники какие…
— Так-то у меня родственников хватает, — с намеком на Лазаревых ответил я. — Но этот клан мой. И сразу говорю — тебя не возьму.
— Больно надо, — он скривился, явно имитируя Глаза. — На фига мне мелкий кланчик? Я с него ничего не поимею.
— А он ничего не поимеет с тебя. Итак, мы все выяснили, Рощупкин, чего тебе еще от меня надо?