Ступень первая

— Мальцев проверил один из защитных артефактов Елисеева и решил, что оно того стоит.
— Какой еще защитный артефакт? Почему я об этом не знаю?
— Наверное, внук с вами недостаточно откровенен при встречах, — не удержался Бледных.
Лазарев неприязненно посмотрел, но начальник службы безопасности сохранял невозмутимый вид, как будто только что не намекнул, что дед с внуком не встречаются вовсе.
— Ты прав, — вздохнул глава клана. — Мое упущение. Но до чего же шустрый малый. Нужно ему как-то дать укорот. Что там с проектом подсовывания его матери подходящего мужа?
— Я же докладывал, — удивился Бледных. — Вера Андреевна вышла замуж за Румянцева Олега Павловича, с которым уже встречалась какое-то время. Брак был скоропалителен, но Ярослава, судя по всему, отчим устраивает.
— Совершенно не помню, — проворчал Лазарев. — Точно докладывал?
— Абсолютно точно. Мой письменный отчет должен у вас лежать.
— Наверное, эта новость не показалась мне важной, а жаль. Сейчас любые события желательно использовать, чтобы повернуть Елисеева от Мальцевых к нам.
Лазарев задумался. Как это часто бывало, по кистям его рук поползли огоньки, образуя разнообразные узоры и в конце сложившись в герб Мальцевых. Герб пылал в ладонях главы клана, притягивая взгляд, но не мысли. Хотя мысли, разумеется, тоже касались дел клана, но лишь косвенно: Мальцев-старший размышлял, что можно сделать, чтобы отношения с Ярославом стали не только деловыми, но и семейными.
Бледных молчал, не желая ему мешать.
    
Глава 26
Диана опять показывала себя не с лучшей стороны. Она опаздывала. Одно из самых гадких качеств для мага — непунктуальность. Потому что она всегда идет в ногу с неосторожностью и неаккуратностью. Вот пятый член нашей будущей команды уже давно был на месте. Рыжий Тимофей Давыдов смотрел на нас несколько исподлобья, но по нему было видно, что сдохнет, но шансом зарекомендовать себя у Мальцевых воспользуется. Знал бы еще он, что это не самый лучший шанс в его жизни. Пока мы ограничивались осторожными переглядываниями, прикидывали, насколько сработаемся, но даже не обменялись ни единым словом, не желая привлекать внимание Мальцева. Денис с Полиной даже стояли так, чтобы между ними и главой приглашающего клана находился я.
Торчали мы на полигоне, как в этом клане называли оборудованный подвал, и заняться нам до появления Дианы было нечем, поскольку вводную лекцию Мальцев-старший собирался читать сразу всем. Он сидел на принесенном лакеем стуле и благодушно улыбался, щурясь куда-то в дальний угол полигона. Но его мирным видом не обманывался никто.
— Игнат Мефодьевич, — обратился я к нему. — Если ваша внучка еще хотя бы раз опоздает, я посчитаю наше соглашение недействительным. Мне мое время слишком дорого, чтобы его тратить просто так. Буду искать других в команду, пока можно заменить состав.
— Да сколько там времени потратится? — он широко улыбнулся. — Хочешь, компенсирую? Сколько стоит час твоего времени?
— Будем округлять до суток, — не менее широко улыбнулся я ему в ответ. — Миллион за опоздание. Включим упущенные возможности и испорченное настроение.
Тимофей резко выдохнул. Мои же соклановцы одобрительно заулыбались. Именно соклановцы: Полину, после того как она выучила несколько целительских методик у сестры, пришлось спешно принимать в клан, чтобы ничего не уплыло на сторону. Нездоровое шевеление вокруг нас никак не стихало. Мне кажется, даже выросло после того, как мы подали заявку.
— Эка ты загнул, — крякнул Мальцев одобрительно.
— Это та цена, которую вы платите, если считаете, что Диане позволено опаздывать, или мы расстаемся.
Тимофей посмотрел на меня как на святотатца. На его глазах к столь значимой персоне, как глава клана, относились без должного уважения.
— А и правильно, — неожиданно поддержал меня Мальцев. — Свое нужно выгрызать. Сам таким был. А вот потомки беззубые какие-то. — Он недовольно пожевал губами. — Сын так вообще заявил, что межклановые войны — устаревшее решение проблем и неплохо было бы отстроить башню, разрушенную Вишневскими. Мол, и места будет больше, и фасад перестанет выглядеть уродливо. А разве может быть уродливым зримое доказательство превосходства? Я как смотрю — сердце радуется.
— А их дом вы разрушили до основания? — спросил я.
— Зачем? — удивился он. — Стоит себе, разрушается сам.
— Почему разрушается? — удивился уже я. — Если наследников нет, государство могло бы лапу наложить.
— Хех, хорошо сказано «лапу наложить», — хохотнул он. — Но это дом мага. Сильного мага. Желающих умереть раньше срока не нашлось, хех. К тому времени, когда опустеют охранные артефакты, дом разрушится сам. А наследники есть, и налог платят немалый. Там и дом, и земли кусок хороший. Но даже за ограду не ступишь — сожрут. Наследнички рады бы отделаться, да только дураков нет покупать. Я, когда настроение плохое, еду туда. Сердце радуется, когда вижу новые разрушения и отвалившийся нолик на объявлении. Наследство Вишневских не только ничего не стоит, оно тянет деньги с наследников. Гнилой род. Тьфу.
Он сплюнул на пол, показывая воспитание на уровне Глаза. Мои сокомандники смотрели на него, вытаращив глаза. Ладно, Тимофей, но своих-то я предупреждал, что из себя представляет Мальцев-старший. Могли бы не так явно проявлять удивление.
— И за сколько продается? — заинтересовался я, отвлекая внимание на себя.
— Прикупить хочешь? Разумно — к концу твоей жизни аккурат сможешь туда вселиться, — закхекал он. — При условии, что жизнь будет не короче моей. Так-то недорого, полтора миллиона всего было в последний раз. Да только налогов столько же в год платить нужно, а еще охране да пострадавшим, если что из-за ограды вырывается. А вырывается регулярно — Вишневские те еще затейники были. Наследнички уже жалеют, поди, что вообще в наследство вступили, да обратного хода нет.
Наконец дверь открылась, и к нам наконец соизволила прийти Диана. Было видно, что к тренировке она готовилась: тщательно подведенные стрелки на глазах, яркая помада, платье, по покрою близкое к вечернему, и изящные туфельки на высоченной шпильке. И вряд ли внешний вид не был согласован с дедом.
— Это что? — повернулся я к Мальцеву. — Была оговорена спортивная форма одежды.
— На тренировку, а сейчас вводная лекция, — пояснил Мальцев и тут же грозно сказал внучке: — Дианка, ты на часы смотришь? В следующий раз за каждую минуту опоздания сниму с твоих карманных денег по десять тысяч и переведу этому милому молодому человеку.
— Ты ему уже и так слишком много перевел, — высокомерно фыркнула она. — На все мои будущие опоздания хватит.
— Э нет, — ответил я. — Твой дед мне перевел за работу. Теперь будет платить за неудобства.
— Я — и вдруг неудобство?
Она с претензией на флирт повела оголенным плечом. Сзади возмущенно засопела Полина. Она-то, в отличие от Мальцевой, была в спортивной форме и кроссовках, а значит, с женской точки зрения, проигрывала.