Академия Хозяйственной Магии. Фиалка для ректора

– Феня, это уж слишком! – ахнула Мила, снова выронив свою заготовку из картофана.
­– Да что ж мы, ироды какие? – запричитал Мавсим, ловя Крумбумбеса на излете и любезно возвращая хозяйке. – Не приведи святые такого зельица хлебнуть! А как мы его им подмешаем?
– Амаранта в нашей столовой больше не питается, – сообщила Мила, задумчиво выколупывая у своего человека-картошки лишний глазик. – Сейчас вообще туда почти ходить перестала – всю еду ей из столицы привозят.
– Верно, верно, ведьминской службой доставки, – подхватил Мав. – Дружок мой там работает, ведьмак. Он с нашей деревни, но вот, выбился в люди. Говорит, там все дорогущее, да с изысками.
– А у меня план есть, – до ушей улыбнулась я. – Правда, без вашей помощи никак.
Способ внедрения в комнату Амаранты Гарсиас дэ Ноче я придумала заранее. Мудрствовать особо было и нечего: так как она была полицейским магом, то наверняка наставила себе особых полицейских ловушек и сигнализаций. Потому взлом, разбойное и иные несанкционированные виды проникновения не подходили.
Оставался только подкуп должностного лица. И я не скажу, что он прошел, как по маслу…
Комендант общежития ­– кикимора была разбалована взятками и предоставлять запасной ключ от комнаты Амаранты просто так не желала. Но мы с Милой и Мавсимом нашли, чем ее удивить.
В то время как нечисть со своим любимым мужем барабашкой Валерьяном отправились на мухоморью опушку на романтическое свидание, мы втроем остались за нянек с ее многочисленными отпрысками.
Справились с большим трудом, ибо характер юные кикимороши имели такой, что хоть сейчас снимай их в комедии «Трудные дети». Или в драме.
Милавице выдрали пару клоков ее морковных волос, Мавсима разрисовали под негра, мне же досталось самое ценное и сложное – сверток с Заликой, самой младшей представительницей семейства. Которая молчала исключительно у меня на руках, все же остальное время либо тянула зеленое молоко из оставленной Дишей берестяной бутылочки, либо оглашала общагу диким ревом, от которого сотрясались стекла в окнах общаги. Крепко заснула маленькая кикимора лишь на рассвете, перед самым возвращением родителей.
– Ути-пути, мой ангелочек, – умиленно просюсюкала нечисть, заглянув в колыбель, после чего вручила мне заветный ключ.
Ну, а остальное было делом техники.
 
Это был самый обычный осенний вечер в общей гостиной общежития. За окном бушевала непогода ­– косой дождь хлестал по стеклам. А в рекреации было тепло и уютно от натопленной печи, обложенной кафельной глазурью в диковинных узорах искусной росписи.
Стоит ли говорить, что в такое время гостиная была набита битком? Кто-то занимался домашними и зачетами, кто-то просто болтал, кто-то перекусывал, а в самом углу адепты культа Пресветлой Девы, раскачиваясь из стороны в сторону, затянули какую-то заунывную песню.
Что касается нашей троицы, сегодня мы были в стане заучек. Мавсим корпел над зачетной работой по грязи, с которой у него дела не клеились. Милавица ковырялась со своим Крумбумбесом, а я заполняла дневник примет для Голиндухи Фер. Хотя, вообще-то, как заполняла… Сидела, как на иголках, стараясь не смотреть в сторону Амаранты. Что давалось мне с превеликим трудом.
– Да не гляди ты так в ее сторону, – с досадой проговорил Гэри.
– Всю контору палишь, – поддержал Коди. – Лучше вон приметы пиши поусерднее. У тебя только три страницы заполнено. Голиндуха сожрет тебя на следующем занятии и не подавится!
Бабочки, как обычно, сидели у меня на волосах, изображая заколки, и пытались заставить заниматься. Безуспешно, надо сказать.
– Не-а. Она слишком тащится от внимания, чтобы что-то заподозрить, – возразила я.
– Куда тащится? – не понял Мавсим, радуясь возможности хоть на минутку отвлечься от ненавистной грязи. ­– Она ж на одном месте вроде сидит…
– Это ненадолго, – плотоядно ухмыльнулась я.
Гарсиас дэ Ноче заявилась в общую гостиную с видом королевы, снизошедшей до самого низкого отребья. Самодовольство и высокомерие лилось прямо через край. Но удивительнее всего было то, как на это велись окружающие.
Несмотря на надутый вид Амаранты, лишь стоило ей появиться на горизонте, к ней сразу спешили толпы поклонников мужского пола, окружающие ее необыкновенной заботой и вниманием. Причем это были не только студенты АХМ, но и ее товарищи по команде – Бардлаф с Крекеном. Последние, похоже, были влюблены в свою капитаншу, иначе их затуманенные взоры было объяснить нельзя.
Вот и сейчас, дэ Ноче с необыкновенным комфортом устроилась на диване в шикарном синем шелковом платье. С двух сторон от нее расположились верные Бардлаф и Крекен, стараясь прижаться к черноволосой красотке поближе. Остальные поклонники устроились кто на диванных каретках, кто на табуреточках. Все они не отводили зачарованных глаз от Амаранты, ловя каждое ее слово. И даже членистоногий фамильяр, расположившийся на коленях у хозяйки, их не пугал.
– Ах, Пушок совсем озяб… Эй, кто-нибудь, одеяло! – голом в нос вещала брюнетка, и сразу два студентика АХМ кинулись выполнять поручение. – Нет, слишком огромный плед, Пушочку надо поменьше. Не видите, какой он маленький и хрупкий? А мне скамеечку для ног, по полу тянет ужасный сквозняк! И горячего кофе, Пушок его обожает. Боги, да нет же! Вы что, думаете Пушок будет эту бурду из вашей столовки? Крек, принеси кофе из кофеделки. Двойной. И маршмеллоу не забудь!
Магический аналог наших кофеварок – кофеделка – находился у Амаранты в комнате. Это был ее личный котелок, привезенный из столицы. И Крекен мухой дунул исполнять поручение.
Вот оно! Тут уж даже Милавица оторвалась от своего картофельного человека, не говоря уже о Мавсиме, которому за радость было захлопнуть учебник по пищевой грязи.
Рыжий вернулся минут пять спустя, торжественно неся на подносе роскошную фарфоровую чашку, источающую божественный аромат на всю гостиную. По пенке, в окружении плавающих зефирок расплывался латте-арт - паучок. Вот это, я понимаю, сервис!
Не поблагодарив Крекена за услугу, Амаранта взяла чашку и, церемонно отставив в сторону мизинец, с видом английской королевы сделала глоток. Пушок оживился, вылез из-под пледика. Шустро перебирая своими шестью ногами, паук взобрался по руке хозяйки и тоже сунул жвала в чашку.
– Ну как, достаточно горячее? – рассчитывая на похвалу, угодливо поинтересовался Крекен. – Я еще туда карамель добавил, ты же любишь караме…
– Вообще-то, оно уже немного осты… – высокомерно процедила Амаранта, но не договорила.
Брюнетка нахмурилась, словно прислушиваясь к себе.
Внезапно послышался очень громкий и протяжный звук.
В гостиной стало очень тихо. Даже адепты Пресветлой Девы прекратили свои песнопения. И в этой звенящей тишине Амаранта Гарсиас дэ Ноче издала целую серию оглушительных залпов.
Поклонников от нее как ветром сдуло на очень приличное расстояние. Не выдержали даже Крекен с Бардлфом.