Любимая адептка его величества. Книга 3

Стало совсем уж жутко.
Заодно вспомнилось, что за нами должен присматривать Георг, и… А не он ли это кричит?
Нет. О таком лучше не думать! Просто не думать. Как и о том, что после нашего падения Георг мог оказаться отрезанным от нас несколькими слоями горных пород.
Впрочем, в слежку всё-таки не верилось. За время нашего похода я осматривалась много раз и ничего подозрительного не замечала. Может нам удалось сбежать не только от гипотетических врагов, но и от сюзерена? Вдруг мы сейчас сами по себе?
Сами, угу. Но этот страшный крик…
– Что это такое? – спросил Псих шёпотом.
– Понятия не имею, – сурово бросил Вирст.
А МикВой предположил:
– Вдруг здесь не один тоннель? Что если под нами второй, и тоже с ловушками?
Звучало неправдоподобно, и мы не согласились. Разбираться с версией Ботаника вообще не стали. Нашей задачей было найти выход, а в идеале ещё и сокровища. Тут мой пессимизм почему-то отодвинулся, и что-то внутри теперь шептало, что легендарный клад недалеко.
А потом, на границе следующей ловушки, мы обнаружили несколько сцепленных друг с другом тележек. Причём тележки были интересные – с железными каркасами, колёсами и осями. Укреплёнными, словно в них перевозили нечто тяжёлое.
Вывод, который напрашивался?
– В таких телегах могли перевозить только золото, – заворожённо выдохнул Псих. – Значит, мы на верном пути
Ну а я задумалась…
Тот пятачок в горах, к которому привели семена, был расположен в довольно доступном с точки зрения проходимости месте. Затем плита и жёлоб – по такому жёлобу очень просто спускать в пещеру добычу. Там ведь и какой-то особенный мягкий песок внизу, как подушка, предотвращающая слом.
Теперь этот тоннель. Он напичкан ловушками, но, если знаешь секреты, путь не опасен.
Будь я легендарной разбойницей, я бы устроила своё логово именно здесь.
– Ладно, хватит, – сурово произнёс Вирст. – Идём!
И мы пошли.
По дороге ещё несколько раз слышали крики, иногда они даже напоминали некие команды. Затем наткнулись на очередную ловушку, которую лично я опять-таки причислила к классическим. Ведь в наших земных фильмах ловушки показывали именно так!
Стены на одном из участков, сдвигались, образуя гигантский пресс. Благодаря семенам и королевскому шпиону мы в этот пресс, конечно, не попали.
Миновали этот участок, за ним ещё три, а потом ловушки закончились. Более того – коридор резко вильнул и, пройдя поворот, мы очутились в огромном, прямо-таки гигантском пространстве. Пещера, масштаб которой осознали не сразу. У нас просто не хватало света, чтобы сходу разглядеть всё…
МикВой, на которого действительно напала какая-то дикая нетерпячка, ринулся вперёд и тут же упал. Зазвенело.
Звук был очень характерным, и лишь услышав его я, наконец, поверила собственным глазам.
Перед нами лежала гора золотых монет. Там, дальше, тоже высилось золото… Не просто груды, а этакий бесконечный океан потускневших, присыпанных каменной пылью, но всё-таки сокровищ.
Когда Джим нервно рассмеялся, очнулись все.
Псих присвистнул, а шпион-Вирст очень нецензурно выругался. Потом, разумеется, извинился «перед леди», но я махнула рукой.
Как зачарованная смотрела на золото и серебро. На блестящие драгоценные камни и всё то, что с невероятным трудом воспринимал сейчас мой разум.
– Мы богаты, – прошептал МикВой. – Мы… богаты.
Псих всё-таки завопил.
Лёгкая форма безумия накрыла всех. Мы взобрались на бархан из монет и устремились вглубь самого невероятного в мире хранилища. При этом моя паранойя встрепенулась, шепча, что тут может находиться ещё одна, самая страшная ловушка, а вот интуиция такой вариант отрицала.
Зачем ловушки? Мы и так прошли сложный, нереальный для неподготовленного авантюриста коридор.
Ведь удача может быть просто удачей? Сокровища – просто сокровищами? Без подвохов!
Точно может. Не надо искать сложности там, где можно обойтись и без них.
– Да мы не просто богаты! Мы короли! – вопил вошедший в раж Ботаник.
– А-а-а! – вторил ему Псих.
Вирст вёл себя сдержанней. Наверное, помнил шипение МикВоя о том, что клад делим на троих, а прибившихся к нашей миссии шпионов в долю не принимаем.
Но не важно. Всё не важно. Прямо сейчас мы просто наслаждались. Шли по грудам золота, иногда падали, подхватывали какие-то предметы… Через несколько десятков шагов обнаружили и первые стационарные светильники, причём с маслом для горения в них было всё хорошо.
Очень скоро пространство озарилось новыми огнями. Пламя – самое обычное, не магическое, – затанцевало, развеивая мрак.
У меня перехватило дыхание от зрелища, которое приобрело новые масштабы. У спутников тоже!
– Кстати, а как у вас с магией? – в очередной раз спросила я.
– Не откликается, – сказал Вирст. – Вообще молчит. Словно её и нет.
Мы продолжили двигаться вперёд. Осматривались, замирали, активно вертели головами.
Тут обнаружились не только драгоценности, но и древнего вида статуи – словно Гоэш, вопреки историческим хроникам, вынес из культурной столицы не только золотые дверные ручки, а даже то, что не блестит.
Я смотрела, молчала… А когда наша компания разбрелась по драгоценному морю, подняла голову, да так и застыла.
Пещера была огромной, с очень высоким сводом, и этот свод терялся во мраке. Но я могла видеть фрагменты, а ещё стены… То, что находилось вверху, вызвало очень шумный, очень нервный вздох.
Вздох был таким, что среагировали все – мигом отвлеклись от сокровищ.
– Леди Маргарита, что? – первым рявкнул вояка.
Я подняла палец и указала на потолок.
Пространство наполнилось тревожной тишиной, а потом МикВой спросил хрипло:
– Это что? Каменные змеи?
– Никакой ты не Ботаник, – буркнул Храфс. – Ты идиот ботанического телосложения. Глаза раскрой! Это же… корни. Огромные зловещие корни.
А почему сразу «зловещие»? – хотела уточнить я.
Хотела, но промолчала. Просто что-то пугающее тут действительно было. Корни толщиной со стволы исполинских деревьев спускались сверху – зигзагами стелились по стенам и висели в воздухе огромным клубком.
– Хм, корни, – повторил Вирст.
Кажется всем вспомнился тот факт, что по Тихим горам мы ходили довольно долго и немного в их бесконечности потерялись. И что деревьев тут особо не встретишь, тем более вот таких, больших.
Размерами поражало лишь одно местное «растение» – Великое Древо. В своих блужданиях мы действительно могли обойти гору, на которой стоит засохшая реликвия, и очутиться под ней.