Любимая адептка его величества. Книга 3
Крэйв хмыкнул и пнул монеты, ломая кровавый рисунок. Он уже знал о результатах нашего расследования и бесился. Я тоже был в бешенстве. Но умудрялся держать себя в руках.
Мы узнали многое. Очень многое! Всплыли такие вещи, о которых я даже не думал!
У Дитриха имелся не один, а сразу несколько чашеобразных артефактов из древесины Великого Древа. С помощью этих артефактов доверенные люди и ловили семена. Такой же артефакт находился в посольстве Откейма в Эстраоле с того момента, как стало известно, что лорд Паор на пороге смерти.
В ночь, когда Дитрих и Азиус познакомились с Марго, оба находились в Эстраоле неслучайно. Коршуны ждали добычу, которая самым неожиданным образом уплыла.
Азиус признался, что у них сразу возникли подозрения. Способности как у Марго – нонсенс и нечто совершенно новое, но Дитрих сразу же зацепился за это предположение. К счастью, скепсис тогда перевесил – в противном случае Маргариту убили бы максимально быстро. Нам с Марго тогда повезло.
Второй важный и неприятный момент – убийцы из Урмаса. Их хозяином был Дитрих. Именно по приказу Дитриха те двое вели охоту. И да, у них тоже имелся чашеобразный артефакт.
Ликвидация приговорённых, но внезапно разговорившихся преступников, производилась той самой группой, которую мы задержали вместе с Азиусом. Дитрих посчитал, что проще убить подручных, чем спасать.
Только это всё было ерундой в сравнении с другой правдой. С истиной, которая открылась почти случайно – Азиус обмолвился, а Тонс вцепился зверем и дожал…
Наш пленник упомянул битву. Ту самую, в которой погиб мой отец и несколько сотен одарённых магов. У Откейма в тот день… да, тоже были артефакты. Вся их проклятая коллекция! Если верить Азиусу, Диридий – а на тот момент королём был именно он – радовался как ребёнок, когда к чашам начали слетаться носители дара.
И это была одна из причин, почему ожидавшие в тылу войска Откейма не вступили в битву. Диридию не хотелось победы. Он желал, чтобы мы поубивали друг друга, отдавая магию и семена.
От таких новостей у меня потемнело в глазах. Я ведь тоже был там. Ещё мальчишкой!
Позже слушал оправдания Откейма и принимал соболезнования от Диридия и Дитриха. Две лицемерных гниды. Что отец, что сын.
Мне очень хотелось зайти в камеру к Дитриху и убить голыми руками. Разорвать! Растерзать, как терзают бешеные звери, и смешать его кровь с его же дерьмом! Но я терпел… Даже в огне ярости понимал, что мне не простят такую беспечность. Суд должен быть публичным. Но для этого нужно разобраться с золотом, и вот тогда…
– Так что с Азиусом? – вырвал из этих мыслей Крэйв. – Он выжил? Если да, то почему… – он раздул ноздри, – здесь пахнет смертью?
– Не выжил, – ответил я тихо.
Тихо и спокойно, кстати. Потому что смерть Азиуса меня не волновала. Смысл злиться на цепного пса?
– Нет? – Крэйв немного удивился.
– Азиус и вся его группа уже ликвидированы, – пояснил я. – Дали показания и хватит.
– А как же публичные слушания? – биормец нахмурился. – Он ведь не только исполнитель, но и свидетель. Он мог подтвердить или опровергнуть показания Дитриха.
– Возможно, – я кивнул. – Но кроме прочего он знал ещё и о золоте. А мне очень не хочется, чтобы эта информация всплыла.
Крэйв подумал и согласился. Я же объяснил:
– Мы собрали максимум сведений, максимум материала для допроса Дитриха. Он не отвертится. Как только Тонс начнёт излагать, Дитриху придётся вывернуть карманы. К тому же теперь мы знаем где искать улики – нужно только прийти в Откейм.
– Прийти в Откейм? Опять? Да пока ты вывозишь золото, там уничтожат все улики!
– Устройство, с помощью которого преобразовывали семена дара, уничтожить крайне сложно. Да и ключ к нему был только у Дитриха. Когда пройдут слушания, мы отправимся в Откейм и в присутствии наблюдателей всё вскроем.
– А если Дитрих всё-таки не признает? – усомнился Крэйв.
– Ещё как признает, – рявкнул я.
Кто бы что ни говорил, а Дитрих слаб. Он слаб не только магией, но и духом. Его признание – вопрос чисто технический, никуда тварь не денется.
– А где будут слушания? – Крэйв снова напрягся, явно вспомнив о ментальных защитах, которые обычно всё усложняли.
– В Великом Храме. В безмагическом пространстве нашей главной святыни. Леди Мирра уже договорилась с настоятельницей, можем готовить воинов, которые обеспечат безопасность.
Король Биорма кивнул.
А потом задал последний вопрос:
– Леди Альбрина. Ты будешь спрашивать Дитриха о том нападении? Ведь он знает, что тогда случилось.
– Дитриха спрашивать не хочу, – ответил после паузы. – Только если он сам про это заикнётся.
Крэйв подарил вопросительный взгляд.
– Но мы обязаны обнародовать историю Альбрины Вейз, – признал я. – Обязаны изобличить Диридия. Только мне бы не хотелось говорить о других мирах. Боюсь, для нашей аристократии это может оказаться слишком.
– Что «слишком»?
– Недоверие. Плохое отношение к нашим с тобой леди. Вспомни, ещё недавно все переходы между мирами были запрещены.
По лицу Крэйва я прочёл, куда именно могут идти те, кто вздумает вякнуть хоть что-то против леди Марианны с дочерью. И в каких позах все эти посланные могут там сношаться.
Я был с таким мнением солидарен, одно «но»:
– Не все вопросы в нашей жизни решаются запросто и с наскока. Информации и так будет слишком много. Я уверен, что с рассказом о месте заточения леди Альбрины, если получится, лучше повременить.
Биормец помедлил и очень неохотно кивнул.
Я же вспомнил о другом – тоже связанном с иномирностью, с леди Марианной и Маргаритой. Вспомнил и спросил:
– Кстати, ты кота-то подходящего нашёл?
Собеседник помрачнел.
– Пока нет. Привёз дюжину, но этот те-ле-фон всё равно не работает. Отправил парней на юг, чтобы купили ещё десяток котят, в лучших питомниках. Но уже подозреваю, что кот леди Маргариты особенный, единственный в своём роде.
Я вспомнил лысого уродца и скривился.
Потом понял, что во дворце Крэйва сейчас целая дюжина подобных Жрецу «красавцев», и весело фыркнул.
– Что? – недобро переспросил Крэйв.
– Нет-нет! Ничего!
Маргарита
А вообще я обиделась. Вот просто взяла и надулась. Букеты – это прекрасно, но сколько можно? Неужели трудно выделить хоть пару минут на то, чтобы увидеться со мной?
Прямо не король, а потребитель какой-то. Поматросил, заставив поработать приманкой, и запер в Академии.
Нет, учиться-то интересно! И в кои то веки я именно учёбой и занималась, но всё равно!