Секреты серой Мыши

О сильной воле и развитом уме одарённого молодого монарха шептались в каждом уголке огромного сверкающего бального зала.
— Вы знаете, рассказывают, будто сама Мария Тереза признавалась, что он с раннего детства был необыкновенно трудолюбив и обожал выращивать (собственноручно) алые розы, чтобы дарить их любимой маме: «Зачем вы сами возитесь с колючками, садовник сделает всё за вас?» — спрашивали его, — «Только тернистые пути ведут к славе… а эти цветы для мамы… я хочу заслужить её поцелуй» И это в четыре-то года!
— А ещё представляете, наш принц научился читать в неполных пять лет, а к семи годам уже мог вести разговор на итальянском и латыни и знал наизусть басни любимого Лафонтена.
— Он всегда имел добрую и чувствительную душу, и известно, как после посещения детских приютов вместе с патронирующей их Марией-Антуанеттой лично собирал деньги для «этих несчастных детей».
— Францию ждёт великое будущее!
— Ш-ш-ш! Начинается церемония вручения подарков!
Чего только не преподносили новоиспечённому монарху! Помимо драгоценных украшений, породистых жеребцов, наборов специй, тканей и диковинных животных в этом длинном перечне нашлось место неожиданным и экзотичным, а то и вовсе довольно странным дарам. Комплект молотков для поло, вырезанных из красного дерева, несколько боченков меда, страусиное яйцо и расшитую жемчугом и каменьями наволочку. Я невольно вспомнила сказку «Принцесса на горошине» и заранее пожалела бедолагу, которого усадят на такую подушку.
Так что наша Жозефина со своим ларцом выглядела вполне гармонично и почти естественно.
Все эти подробности я узнала из подробного благодарственного письма, которое Жозефина прислала нам с Иветт по возвращении домой. Надин тоже приложила свою весточку, описав дорожные приключения и мытарства бедных фрейлин и горничных.
В результате, спустя три недели после торжества, я получила приглашение во дворец от главного стольника Франции!
Письмо прислали вместе с каретой, в которой мне предполагалось в срочном порядке отбыть ко дворцу. Тётушка была в полной панике.
— Дорогая моя мадам Иветт, вы же не бросите меня? — взмолилась я, заражаясь её переживаниями.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ А и было от чего волноваться — это же Версаль! Что может сравниться?! Сам распорядитель стола его величества ожидал встречи со мной. До сих пор мне ни разу, даже во сне не приходилось сталкиваться с единицами такой величины.
— Конечно, не брошу! Подумать только, какая ирония судьбы! Теперь не тебе, а мне придётся исполнять роль твоей компаньонки. — она нервно рассмеялась. И уверенно добавила, — Таис, дорогая, мы решительно, то есть совершенно не готовы к такой значительной аудиенции.
— Но у меня есть то чудесное платье… — робко начала я и осеклась под возмущённо-удивлённым взглядом баронессы.
— Таис! Это королевский дворец! Ты просто не представляешь, какие там строгие правила. — сообщила она, — Но, я, кажется, знаю, кто нас спасёт.
В общем, выручить нас, организовав экстренный шоппинг по лучшим тряпочным салонам столицы и позволив таким образом соблюсти-таки необходимый дресс-код, по мнению Иветт, могла её старинная подруга, проживающая непосредственно в Париже.
— Меня прямо совесть мучает — вы так не любите поездки и шумные общества.
— Зато я повидаюсь с подругой и своими глазами увижу столицу. Вот удивится Генриетта! Надеюсь, у нас будет достаточно времени, чтобы сделать покупки. Представляю, какие там ценники. Ох, введёте вы меня с Полем в полное разорение! Ну да ладно — в конце концов, когда бы я ещё попала в королевский дворец?! Говорят, он сказочно красив. — возбуждённо тараторя, улыбнулась она и прагматично добавила, — Хорошо, хоть транспорт и проживание обеспечивает королевская казна. Надо же… Да ты становишься важной персоной!
— О боже, тётушка, не нагоняйте эмоций. И так, как подумаю… Если всё получится, как надо — мы сможем использовать клеймо «Поставщики двора его величества». - я никак не могла унять охвативший меня внутренний мандраж. — Это же совсем другой уровень. И перспективы…
— Да отвлекись ты уже от своей колбасы! — расхохоталась она, — Нас ждёт Париж!
— Да! Но сперва — двухнедельная дорога. — рассмеявшись вслед за ней, немного охладила я воодушевленный пыл женщины.
— Ну вот взяла и порушила всё настроение! — шутливо «надулась» она.
— Я не хотела. Просто завтра с раннего утра — в дорогу, а у нас по части сборов ещё конь не валялся.
— Ты совершенно права, детка. Так. Где мой большой сундук? — снова загораясь грядущей встречей с Версалем, баронесса, потирая руки пошла в свою комнату. [4]