Секреты серой Мыши
Располагался он в одной из башен городского укрепления. Таким популярным это заведение сделали кулинарный талант повара и прекрасный вид, открывающийся из окон на собор Нотр-Дам. Говорят, здесь бывали даже короли.
Устрицы разных видов, омар на гриле, телячья голова в кокотницах, ну и конечно-же вино и сыр! Просто немыслимое количество сортов сыра. А сколько поэзии в названиях — «Каприз богов», «Сердце льва», «Голова монаха», «Золотая гора» или даже… «Пуговицы от штанов»!
К слову о телячьей голове. Оказалось, что столица — это просто какой-то кулинарный рай для мясоедов. Здесь предлагали не просто разные вида мяса, но и самые разные части тела животного. Телячьи мозги? Да пожалуйста! Почки? Без проблем! Колбаса из потрохов? На здоровье! Стейк из кожи и всяких остатков? М-м-м, какая прелесть…
К концу ужина я уже мало вслушивалась в разговоры за столом. Сперва размышляля о том, сколько в связи с новым контрактом открывается возможностей. Ведь этот, например, ресторан — дорогой и далеко здесь не единственный. А с нашим обновлённым статусом можно будет смело выходить на подобные заведения. В общем, планов — опять громадьё.
— Так, всё. Хватить мучить голову. — я решила, что умные мысли могу подумать и в дороге, отключила голову и наслаждалась закатом и восхитительным видом из окна.
Следующий день мы обходили кучу всевозможных салонов и лавок. Вообще, весь Париж можно было назвать — лавкой: все первые этажи домов в магазинах. Где бы мы ни находились, у нас везде почти все оказывалось под рукой. Не только необходимое, но и предметы роскоши.
Прикупили ещё несколько нарядов — не таких дорогих, как у мадам Розы Бертен, но тоже очень приличных. Приятным сувенирам из столицы для близких тоже уделили внимание. Ну и, конечно же, Тео ждали новые подарки от сестры. Особенно нравился влетевший мне в копеечку набор искусно выполненных оловянных солдатиков в резной деревянной шкатулке.
— Марк меня убьёт. — констатировала я, любуясь маленькими красочными воинами. — Зато Тео будет счастлив.
В общем, довольные, полные эмоций и впечатлений, подарков и отличных новостей, возвращались домой.
Ивет опять клялась всеми богами больше никогда не ездить в такую даль.
Глава 58А в это время в Англии…
В аристократическом районе Мейфэр на Каррингтон-стрит в небольшом, но роскошном особняке одной из самых знаменитых куртизанок Лондона — Китти Фишер [5], в будуаре, в который грезили попасть самые значимые фигуры государства, принимали гостя и старинного друга.
Любовников и клиентов у неё было много. В Лондоне шутили, что дамы из высшего света каждое утро молились, чтобы в очередном секс-скандале не был замешан собственный муж. Мисс Фишер посещали известные аристократы, политические деятели и полководцы. В знаменитом доме их ждали не только плотские утехи, но и остроумная, занимательная беседа — мощнейший афродизиак в эпоху, ценившую ораторский талант не меньше того самого, скажем, искусства, каким несомненно виртуозно владела хозяйка дома.
Китти Фишер первой из дам полусвета обзавелась ливрейными лакеями, но её отношение к обретённому богатству оставалось восхитительно бесшабашным.
Однако, у куртизанки было некоторое подобие соперничества с Марией Ганнинг — ирландской аристократкой и охотницей за богатыми мужчинами. На тот момент Мария уже заключила неравный брак с Джорджем Уильямом Ковентри, шестым графом Ковентри, а следовательно, стала графиней. Мисс Фишер тоже хотела высокого статуса.
Так что сама Китти имела на посетителя совершенно конкретные виды и была очень рада его визиту. Однако, сегодня всё шло не по плану.
В роскошном кресле, в задумчиво-печальной позе с фужером дорого бургундского вина сидел уже вполне нетрезвый лорд Поль де Шамбор.
— Китти, вот скажи! Скажи мне, как друг и мудрая женщина — что мне делать?! — старательно выговаривая слова и помогая себе красноречивыми жестами, вопрошал наш лорд.
— Выброси её из головы. Мало ли вокруг красоток? — разглядывая ухоженные ноготки подняла брови собеседница.
Она была действительно чертовски хороша — белокожая, с густой копной насыщенно-каштановых волос, холёная и грациозная, как кошка.
— Не-ет. Не могу. Да я за эти два чёртовых месяца извёлся вконец! Да и здесь бы не останавливался, если бы не заказ графа Ковентри. Я же уже больше думать ни о чём не могу. Понимаешь, она такая… такая хрупкая и такая сильная… Она необыкновенная… Неуловимая, как облако и непредсказуемая, как стихия… — глаза его затуманились воспоминаниями.
Куртизанка, внимательно оглядев эту скульптуру скорби и печали с блуждающей улыбкой на лице, вздохнула, хмыкнула каким-то своим мыслям и покачала головой. Она не была влюблена в Поля, но действительно ценила дружбу с этим неординарным молодым и весьма успешным человеком. А ещё хотела замуж.
Однако Китти хватало мудрости (иначе бы она не поднялась так высоко) ясно видеть истинное положение вещей. Куртизанка уже поняла, что проиграла в этой партии. К тому же, стервой она бывала только по необходимости и вообще имела замечательное свойство — дорожить стоящими людьми.
— Почему она со мной так? — не унимался Поль.
— Что значит, она с тобой? А ты? Оскорбил девушку недоверием, неприкрытым сомнением в её здравомыслии и на неё же и обиделся! Молодец какой. — рассмеялась хозяйка дома, отвлекаясь от своих раздумий.
— Ну Китти! Я от тебя вообще-то совета жду, а ты…
— Хочешь совета? — куртизанка поменяла тон и позу, выпрямляя спину.
— Да. — кивнул собеседник.
— Не можешь выкинуть из головы — женись!
— В смысле, женись? — помотал головой Поль, пытаясь навести в ней «резкость».
— В прямом! Ну, или жди, когда найдётся кто-то более решительный и уведёт твою Мышку из под носа. — уверенно отрезала Китти и под нос себе усмехнулась, — Надо же… Мышка.
Куртизанка, запахивая нежнейший воздушный пеньюар персикового цвета, встала с мягкого диванчика и пошла из комнаты.
— Женись. — автоматически повторил Поль, откинулся на спинку кресла и через минуту захрапел.
— Мери, — Китти окликнула горничную, — проверь камин и затуши свечи в будуаре. Кажется, мой гость сегодня слишком устал. — и, как будто для самой себя, добавила, — К тому же… совершенно очевидно, что для меня и всего женского общества наш лорд уже просто потерян.