Секреты серой Мыши

А теперь добрая нянька жила с нами. Как и Тео. И да, у нас появился свой дом. В очень приятном местечке в пригороде Парижа.
Поль присмотрел его ещё тогда, год назад, когда всё наше столичное производство только налаживалось, перед самым отъездом в родительский дом с новостью о нашей помолвке.
Имение, да и сам дом по местным меркам были не велики. Чуть больше, чем у тётушки Иветт. Я влюбилась в это тихое, уютное, можно сказать, захолустье с первого взгляда. Многое требовало переделки и даже перестройки, но здесь уже был развитый, довольно-таки ухоженный плодовый сад, по весне взрывающийся бело-розовой ароматной пеной, очень удачно организованное пространство — без тесного нагромождения построек — вроде всё, что надо — было, но как-то совсем не мешало ни друг другу, ни «чувству воздуха» обитателям имения. (Не знаю, как сказать по-другому.)
Боже, я не могла дождаться, когда все работы будут закончены и мы, наконец, въедем в собственные стены. С какой трепетностью и наслаждением я вила это наше гнездо. Каждая дощечка и тряпочка, каждый камешек и кустик — знакомы мне, что называется «в лицо».
Ко всему растущему и цветущему уже приложила свои волшебные руки тётушка Иветт, которая регулярно приезжает погостить. Для неё это «непаханое поле» оказалось новой интересной задачкой, которую она при поддержке садовника и пары крепких парней, нанятых для этой цели, с великим азартом и энтузиазмом решала.
С самого начала радовало то, что дом не был тесным. Без суетного нагромождения мелких комнатёнок и каморок, но с просторным холлом, уютной спальней, чудесной детской для брата, солнечным кабинетом, в котором мы с Полем в бурных спорах обсуждали планы покорения мира…
— А вот здесь мы сделаем лужайку, купим для Тео пони и будет у него отличный друг. — обняв меня за плечи, в первый раз притащив на это место, мечтательно рассказывал мой лорд.
Друг у брата и в самом деле появился. Только не пони, а здоровый чёрный, как гуталин, собакен. Которого мальчишка сам же и притащил в дом, подобрав неизвестно где на улице. Барбос оказался необыкновенно ласковым добряком и отличался странной неуёмной страстью к сладкому. За что и был прозван Кексом.
Спаситель-Тео был возведён Кексом в ранг божества и охранялся, как самое великое сокровище вселенной. Хулиганистая неразлучная парочка всё возможное время проводила вместе — спали, играли, купались… Даже во время занятий, которые теперь для юного баронета были организованы в системное обучение, могучий пёс мирно дремал у его ног. Разве только из миски одной не ели. Хотя допускаю, что мы с Марлен могли этого просто не видеть…
Вырывая меня из мечтательной задумчивости, в комнату с заразительным звонким смехом влетели, собственно, брат со своим барбосом и его новая подружка — чудесная девчонка — дочка наших соседей с красивым, необычным именем Северин. Ещё более мелкая, чем Тео, хорошенькая девчушка, потрясая тёмными нарядными кудряшками, радостно закружилась по комнате, демонстрируя свой праздничный жемчужно-розовый наряд:
— Мадемуазель Таис! Посмотрите, какое у меня чудесное платье! Мы с Теодором идеально подходим друг другу. — с совершенно взрослыми интонациями рассудительно заявила малышка.
Все присутствующие, включая собирающего свой инструмент стилиста, прыснули, сдерживая откровенный смех.
— Да, дорогая Северин, ты сегодня необыкновенно очаровательна и прекрасна — прямо как цветочек на костюме у Теодора! — с самым серьёзным видом похвалила девчушку я.
Эти непоседы сегодня должны будут нести за мной на церемонии длинную фату. Поэтому для них специально шили гармонирующие друг с другом наряды. Над братом я экспериментировать не дала — у него был «взрослый» тёмно-серый костюм. Единственное, на что пришлось согласиться — лаконичный пыльно-розовый цветок в лацкане пиджака. А уж на платьице Северин фантазия модистки разгулялась на славу. Но ей, в таком-то возрасте, все эти воздушные облака оборок шли, как никому другому.
Кекс, как радостный жеребец, бодро скакал вокруг них, цокая когтями по новому паркетному полу.
— А ну ка, брысь отсюда вместе со своим волкодавом! — со смехом замахала на галдящую мелюзгу Иветт, — не хватало ещё свадебное платье уделать!
Мой наряд и в самом деле висел в угрожающей близости к этому счастливому хороводу.
— Всё-всё, мои хорошие. — нянька поднялась из кресла, мягко подталкивая ребятишек на выход, — Таюшке пора одеваться. Совсем скоро начинается свадебная церемония…
    
Глава 73
Для проведения церемонии мы с Полем совершенно случайно нашли чудесную небольшую церковь, недалеко от нашего нового дома, которую в утро знаменательного дня украсили цветочными гирляндами и зелёными ветками. От искусственных композиций я отказалась категорически.
Моему жениху пришлось-таки выдержать ещё одну схватку с герцогиней, у которой в голове не укладывалось, как свадьба целого герцогского сына может проводиться без пафосного размаха, помпы и полноценных фанфар.
Поль, спасибо ему, оказался непреклонен и Жозефина была вынуждена уступить — рычагов влияния на взрослого сына у неё не осталось. А я совершенно не хотела в НАШ день развлекать толпу незнакомых «важных» людей, которые за спиной будут обсуждать детали свадьбы и высасывать из пальца сплетни со слухами.
И так не сказать, что народу было мало. Приехали офицеры — друзья жениха, для них были приглашены барышни, организованные Жозефиной. Ну и она, само собой, не утерпела и притащила пару самых близких семей. К тому же, на свадьбу пригласили несколько наших новых соседей, с которыми, благодаря доброжелательности общительной Иветт, уже успели свести знакомство и дружбу.
Лаура, траур которой тоже официально закончился, прибыла на церемонию вместе с новым ухажёром — презабавным, доложу я вам, персонажем. Её избранник оказался сказочно богат и к тому же родовит. Если закрыть глаза на то, что лет ему было шестьдесят шесть, сам месье Юбер Пти страдал больным коленом и заметно, хоть и бодро хромал, был тощ и заметно лысоват — жених хоть куда. Лаура таких мелочей просто не замечала — мечта мачехи утереть, наконец, нос заклятой подруге сбывалась на глазах у изумлённой публики.
«К алтарю» меня вёл умилительно-растерянный Марк. Кажется, волновался он в этот день как бы не сильнее, чем мы с Полем. Проникшись важностью своей роли и момента в целом, здоровенный суровый дядька по-детски хлопал ресницами и, мне даже показалось, усиленно подавлял «скупую мужскую слезу».
Я сама, пока шли подготовительные моменты, вроде и не волновалась, испытывая в приятных хлопотах лишь радостное возбуждение. Однако, когда мы с Марком под руку ступили на дорожку, ведущую к ступеням храма, дыхание перехватило и шла я, точно в вакуумном коридоре — никого не видя и не слыша, думая лишь о том, как донести себя до распахнутых дверей.
Как потом рассказывали гости, на самом деле всё получилось очень торжественно и красиво и трогательно одновременно. «Зефирную» арку, набившую оскомину со времён слезливых сериалов, громоздить не стала. Вполне хватило цветочной феерии, нарядов и сосредоточенно-потешных Тео и Северин, несущих фату невесты.