Наследник рода Раджат — 4 (СИ)

Не понимает и понимать не хочет. Шанкара сделала глубокий вдох и пару секунд помолчала. Объяснять, нет? Имеет ли это вообще смысл? Она ведь все равно не оставит этого человека рядом с собой.
— Именно так ты и обошел клятву, — задумчиво отметила Шанкара. — Плевать тебе на мои приказы, ты руководствуешься только собственным пониманием верности.
Риташ напрягся, но все же ответил:
— Если вы будете стоять на краю пропасти и захотите сделать шаг вперед, а мне прикажете не вмешиваться, то что будет верностью в этой ситуации? Позволить вам умереть?
— А в такой ситуации ты и прямой приказ пересилишь, — вновь кивнула Шанкара скорее своим мыслям.
Неожиданно было понимать такое именно о нем. Сколько лет он был военным? Сколько потом в гвардии рода отслужил? Неужели за все эти десятилетия у него так и не отложилось в голове, что такое приказ?
Или он попросту не считает себя подчиненным?
Хороший, кстати, пример он привел. Пропасть, приказ, риск на жизнь. Отлично покажет баланс доверия и готовности подчиняться. На этом примере она и проверит, пожалуй, всех остальных бойцов, решила Шанкара. И только потом станет понятно, кого она оставит рядом с собой. И оставит ли вообще хоть кого-то.
— Я не позволю вам умереть! — выдохнул Риташ.
Шанкара прикрыла глаза, пытаясь удержать свою ярость.
— Ты ставишь свое мнение выше моего, — все еще пытаясь сдержаться, начала она. — Ты мои приказы и не собирался выполнять с самого начала. Разве что избирательно. И только после того, как ты решишь, что этот приказ имеет смысл. Ты не служить мне пошел, ты меня опекать хочешь. Так?
Риташ отшатнулся, вжавшись в спинку кресла и побледнел.
— Кто дал тебе право решать за меня?! — рявкнула Шанкара, уже отбросив равнодушную маску. — С какой стати ты вообще считаешь, что знаешь, что для меня лучше?!
Шанкара вновь прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Да, он — предатель. Понимает он это или нет, это отдельный вопрос. Но он в любом случае не заслужил всей той ярости, что копилась годами еще в прошлой жизни.
«Я знаю, что для тебя лучше!» — это бесило девушку еще в ее родном мире. Подобными фразами заканчивался почти каждый ее разговор с отцом или братом там. Тогда она ничего не могла сделать, в том мире женщина была фактически собственностью мужчины. И все поблажки, которые она имела, были прямым результатом их доброй воли.
Именно поэтому Шанкара так радовалась, очнувшись здесь. Она получила возможность стать свободной, и реализовала ее сполна. Уж козырю рода даже глава этого рода вряд ли посмеет что-то запретить.
Да только люди не меняются. Стоит кому-то получить хоть какое-то основание, чтобы внутренне поставить себя выше других, он тут же начинает навязывать им свое мнение. Основание может быть какое угодно: знания, опыт, прожитые года, — это неважно. И признает ли это основание весомым еще хоть кто-то — тоже неважно. Это просто оправдание для неистребимого желания навязать свою волю другим. Так было в ее мире, так оно и здесь.
Неудивительно, что снова кто-то пытается решать что-то за нее. Девушка ожидала чего-то подобного от рода, от дяди или брата, но чтобы слуга?! Дожили! Хреновая из нее получилась хозяйка, раз ее же люди ни во что ее не ставят.
— На прощание я все же объясню, — вновь ровно сказала Шанкара. — Своими действиями ты поставил под сомнение мое слово. Слово аристократки. Благодаря тебе я теперь в любой момент могу оказаться простолюдинкой.
Риташ побелел.
— Доволен результатом своей опеки? — хмыкнула Шанкара.
Риташ сполз с кресла, встал на колени и уперся лбом в пол.
— Простите меня, госпожа, — глухо произнес он.
— Такое не прощают, Риташ, — ровно ответила Шанкара. — Мне не нужны вольные или невольные предатели под боком. И уж тем более не нужны те, кто будет саботировать мои приказы. Твоим людям я дам этот выбор: либо они подчиняются мне безоговорочно, либо убираются с глаз долой. А ты свой выбор уже сделал на практике. Это наша с тобой последняя встреча. Встань.
Риташ поднялся на ноги, но смотрел по-прежнему в пол.
 
— Остаешься здесь на ближайшие полчаса. Потом свободен.
— Да, госпожа, — тихо ответил Риташ.
Шанкара бросила на него последний взгляд и вышла из комнаты.
*****
Я стоял в проеме ворот и смотрел на руины родового поместья. Каменный завал на месте особняка. Обугленный остов казармы. Одинокий «клык» обвалившегося склада. М-да…
Ну хоть трупов тут не было. Астарабади сказал, что отдал распоряжение «прибраться» тут, когда говорил с финансовым управляющим. На расчистку завалов команды не было.
А ведь я появился в этом мире всего-то три месяца назад. В этом самом особняке.
Так, ладно, не время для воспоминаний. Обстановочка, конечно, депрессивная, но, с другой стороны, ничего сносить не придется. Все развалено до нас.
Пока я ехал сюда, все думал, как мне использовать это поместье. Точнее, эти родовые земли. Собственно, территория родовых земель тут небольшая. У меня столичный особняк будет больше прилегающей территории иметь, когда Андана выкупит дома соседей.
Жить я здесь не собираюсь. Производство ставить? Так, в ста километрах от границы это крайне рисковая затея. Да и слишком уж это большая роскошь, так использовать родовые земли, пусть даже в глуши.
Остается только возводить тут укрепленное убежище на крайний случай. Выкупить территории побольше, благо одни леса вокруг. И ставить двойной периметр. Внешний, на частных землях, попроще, с разрешенными видами оружия и широкой контрольной зоной. А внутренний — со всеми доступными привилегиями родовых земель, на какие денег и связей хватит. Бункер длительной автономности заодно можно обустроить.
Шикарный полигон для подготовки родовой гвардии, кстати, получится. По факту, это убежище и так будет военной базой, только приспособленной еще и для жизни (или, точнее, выживания) аристократов. И охранять ее кому-то придется. Вот чтобы ветераны не скучали, пусть молодняк гоняют.
Я присмотрелся магическим зрением к ограждающей периметр стене.
Ну не везде, но по большей части плетения сохранились. На последнем издыхании, конечно, но на мародеров пока хватает. А никто серьезный сюда и не лез, похоже. По крайней мере, и пулеметы на стенах, и питающие защиту кристаллы накопители на месте.
Так, стоп! Это же значит, что и в родовом хранилище, скорее всего, никого не было.
Я тогда, при штурме особняка и поспешном отступлении остатков выживших, как-то не сообразил поинтересоваться, было ли вообще у рода хранилище. Родовой камень захватил и увел свой отряд в лес.
А нападавшие, вполне вероятно, подумали, что все ценное мы утащили с собой, раз так легко бросили родовые земли. Никому же в голову прийти не могло, что я тупо об этом забыл!
И если хранилище у рода вообще было, то оно меня дождалось, собственно.
 Глава 23 
В руинах особняка, разумеется, давно не осталось ни следа того прохода, который мы расчищали сразу после окончания штурма поместья.
Передо мной высилась груда бетонных блоков и их обломков, кирпича, какой-то древесной трухи и неопознаваемых кусков какого-то пористого материала. Дома я сказал бы, что это утеплитель, но тут черт его знает.
Хорошо, что можно больше не скрываться.
Я сплел полноцветное «преобразование материала» и задал геометрию полукруга с радиусом в половину своего роста. Передо мной появилась мерцающая магическая сетка заданной формы и медленно двинулась к руинам.
Оглядевшись, я уселся поблизости на какой-то обломок. Это надолго. Точнее, мое плетение отработает намного быстрее, чем если снова организовать здесь раскопки силами местных, но все же с полчасика подождать придется.
Асан же подошла поближе к месту, куда начало вгрызаться мое плетение. Ей было интересно.
Преобразование работает очень просто: оно «разжижает» все, что попадает на сетку, и выдавливает этот «расплав» за свои границы. А за границей плетения эффект разжижения пропадает, и материал тут же твердеет, если он изначально твердый был.