Хошен императора
– Да, мы с Ольгой будем. – Вздохнула, понимая, что пару часов перед занятиями подремать не удастся.
Не представляю, как бы справлялась, если бы не магия?
В общежитие девчонки уже не спали. Вернее, это Ирина сидела за учебным столом и готовила домашние задания, а взъерошенная после сна Ольга лежала на кровати, созерцая потолок из-под едва приоткрытых ресниц. Ох, ну ничего не меняется!
– Орлова, подъем! – громко хлопнула в ладоши над ухом подруги, отчего та подскочила на месте.
– Да, встала я уже, встала! Не видишь, что ли?
– Не-ет! – покачала головой. – Встала – не значит, проснулась. В душевой уже была? Как, нет? Иди! На тренировку опоздаем, сама будешь лишние пять кругов бегать, стонать и называть Ваньку Иваном Изверговичем.
– А ты, что ли, тоже идешь? – прищурившись, посмотрела на меня одним глазом. Второй, судя по всему, никак не хотел открываться.
– Конечно! Видишь, уже переодеваюсь.
– Она всегда такая? – шепотом поинтересовалась Ирина, когда Ольга все-таки поднялась с кровати и потопала в душ. – Ну, домашняя, что ли? Настоящая! Раньше княжна мне виделась строгой и серьезной девушкой. А тут – другой человек.
– Оля строгая только с посторонними людьми, а с друзьями очень даже приятная, белая и пушистая. Общество обязывает носить маски, соблюдать дистанцию и держать лицо, что бы ни случилось. Это ни в коем случае не лицемерие, а необходимость. Ты тоже научишься со временем.
– Не мое это, – Кочеткова поникла. – Наами, а нет ли новостей? – переключилась на другую тему, которая волновала ее куда больше. – Запись с кристаллов помогла? Когда Варфоломея Никитича выпустят из карцера?
– Мы решили не использовать запись. Но открылись некоторые обстоятельства, благодаря которым Ромку должны не сегодня-завтра освободить, – не стала сразу шокировать девушку, что ее кавалер теперь княжич.
Тренировка привела тело в нужный тонус. Хоть Иван и пообещал не нагружать, но я чувствовала в себе необходимые силы, чтобы выполнить стандартный комплекс разминки и попрактиковаться с мечом. После физических упражнений последовал плотный завтрак в дружеской компании.
– Наами, моя помощь нужна? – поинтересовался Артемий. – Вчера на дальнем полигоне занимался, когда драка случилась. Вернулся поздно и сразу спать лег, ребята только утром рассказали.
– Пока ничего не нужно, спасибо. Там уже адвокаты к делу подключились. Думаю, скоро Ромка вернется к занятиям.
– О! Я видел делегацию, осаждающую кабинет ректора, – поддакнул Глеб Морозов. – Все при регалиях, ва-ажные, друг на друга исподлобья зыркают. гербами и родовитостью меряются, у кого круче!
– Гербами? – фыркнула Ольга. – Разве что Шереметьевы решили указать господину Преображенскому его место.
– Почему? Там и Шумские отметились. Причем, в академию кто-то из старших князей лично пожаловал, – возразил парень. – Кстати, Агнияра второй день занятия пропускает, заметили? Наами, ты в курсе?
– Полагаю, княжну в этих стенах мы больше не увидим. – Я задумчиво закусила губу.
Столько событий произошло за последние дни, чтобы еще о Шумской помнить. Скорее всего, о состоянии Агнияры доложили ее отцу. Не ошибусь, если Елизар Шумский сейчас трясет господина Преображенского, как грушу, выясняя, что случилось с дочерью. Ох, и не завидую ректору! По-человечески, я сочувствую родителям девушки. Какой бы княжна ни была, а всегда останется для них ребенком. Но с другой стороны, ведь это они вырастили избалованную тварь? Вернее, наш общий дед воспитал из внучки отменную стерву. А в том, что она подпала под влияние темников, нашей вины нет. Алим хотел только обезопасить семью и сделал то, что должен.
Я удивилась, когда возле нашего столика появился Мишка Корсаков. Парень извинился, что нарушает наш завтрак и попросил разрешения у Стужева поговорить со мной наедине. Как чувствовала, что речь пойдет об Агнияре. Мишку часто видели в ее компании, хотя перед нами граф делал вид, будто общество княжны ему не нравится.
– У меня нет секретов от жениха или друзей. – Не собиралась я ни с кем уединяться в свете последних событий. Еще бы остальных предупредить, чтобы держались подальше от знакомых, которые решили вдруг поговорить о чем-то важном. – Спрашивай, о чем хотел узнать? – Ага, я еще клуб и Петьку Пожарского припомню, если до этого дело дойдет!
– Наами, тут замешан личный интерес, который я бы не хотел афишировать на публику, – замялся Корсаков. – Клянусь, это никоим образом не повредит репутации. Пожа-алуйста! – сложил ладони в молитвенном жесте и посмотрел умоляющим взглядом.
– Ну, хорошо! Присядем вон туда, – кивнула на соседний стол, – и используем полог тишины, если ты так настаиваешь.
Столовая уже опустела, до начала пар оставалось минут десять, студенты спешили в аудитории. Мы устроились за столом, и я сразу активировала защиту от случайных ушей. Ага, а в довесок полный арсенал амулетов.
– Так, о чем пойдет речь? Или, о ком? – уточнила у парня.
– Агнияра Шумская. Когда ты видела ее в последний раз? – перешел на деловой тон Михаил.
– Позавчера. – Я пожала плечами. – А в чем дело?
– Вы разговаривали? Ссорились? – в голосе Корсакова проскользнули жесткие нотки, а защита прогнулась под агрессивным напором выпущенной силы.
Так иногда маги демонстрировали противнику, что с ними шутки плохи. Сейчас парень не выглядел беспечным балагуром. Я сцепила руки в замок и пару раз глубоко вздохнула.
– С какой стати нам ссориться? Если прежде и были разногласия, то они разрешились на императорском балу. Потеряв дар, Агнияра покинула высшую лигу. Не понимаю, каким образом наши взаимоотношения с княжной затрагивают твои личные интересы?
– Скажи, ты имеешь отношение к тому, что княжна Шумская вторые сутки не приходит в себя?
– А какое я могу иметь к этому отношение? – Умение отвечать вопросом на вопрос – проверенный способ увильнуть от прямого ответа и сказать часть правды, при этом, не выдавая истинного положения дел. Но самая выигрышная тактика – нападение. – Ты сам себя слышишь? Заявился вдруг, попросил о личном разговоре и выпытываешь подробности о другой девице. О Шумской больше знать ничего не хочу! Если других вопросов нет, то счастливо оставаться. – Я поднялась из-за стола.
– Сядь! – рявкнул Михаил. – Я еще не закончил.
У меня глаза на лоб полезли от вопиющей наглости. Да кто он такой, чтобы разговаривать в подобном тоне? Садиться я, конечно, и не подумала. Еще чего! Облокотилась обеими руками о столешницу, посмотрела в глаза парню и произнесла по слогам:
– Зато. Я. Закончила. Нам не о чем больше разговаривать и впредь прошу не беспокоить!
Артемий заметил, что наше общение вышло за рамки мирной беседы и поспешил на помощь.
– Нина, все в порядке? Да начала пар осталась пара минут, нужно поторопиться.