Хошен императора
– Нет! – уткнувшись лицом в мужскую грудь, Орлова покачала головой. – Это ты… вы. Я знала, верила, что ты придешь за нами, за Лизой и Дашенькой.
Наблюдая за трогательной сценой, я молча подошла к князю Орлову и запустила исцеляющее плетение. А то побледнел, как мертвец, и за сердце схватился. Нам еще приступа не хватало. Затем украдкой посмотрела на Лизу, которую брат оставил под присмотром Полозьевых. Ревности в ее глазах я не заметила, только понимающую улыбку и блеснувшие в уголках глаз слезы. Заметив, что я на нее смотрю, Лиза вспыхнула от смущения и потупилась. Затем, решившись, поцеловала дочку в лобик и передала ее оторопевшему Ромке, застывшему с идиотским выражением на лице и ребенком на руках.
Приблизившись, Елизавета легонько коснулась плеча мужа, обращая на себя внимание. Игнат вздрогнул, будто его застукали на месте преступления. Следом за ним и Орлова почувствовала неладное, встрепенулась.
– Елизавета Гавриловна, простите, – вспыхнув румянцем, Ольга отстранилась от чужого мужчины. – Я не должна была, просто…
– Оля, скажи, ты ведь любишь Игната? – бесхитростно спросила у княжны Лиза, чем окончательно смутила девушку, щеки у которой запылали огнем.
– Не бойся сказать правду, ты меня этим не обидишь, – приободрила Лиза. – Я ведь не слепая и вижу, как ты смотришь на него. Он же лучший мужчина на свете. Как в него можно не влюбиться? А ты, Игнат, тебе нравится Ольга? – вопросительно посмотрела на супруга, у которого от изумления дар речи пропал.
– Э… Ольга – замечательная девушка. Сильная, смелая и красивая. Лиза – душа моя, не понимаю только, к чему ты ведешь? Я никогда даже мысли лишней себе не позволил. Знаешь ведь, как сильно люблю тебя и наших детей.
– Знаю и тоже люблю. Больше жизни люблю и желаю только счастья. Поэтому, если тебе нравится Оля, как женщина, с которой ты мог бы связать жизнь, то я буду рада, если она станет частью нашей семьи.
Брат судорожно сглотнул, посмотрел на жену, потом на изумленную таким предложением Ольгу.
– Ты ведь не пошутила, да? И серьезно предлагаешь взять княжну Орлову второй женой? Но кто я такой, чтобы…
– Я согласна! – выдохнула Оля, а мне пришлось наложить на князя Орлова еще одно исцеление. Ну, так, на всякий случай.
– Вот видишь, я не ошиблась и точно знаю, Оленька станет замечательной женой и матерью. Она и о наших мальчиках позаботиться, и Дашеньку не бросит, когда меня не станет.
– Постой! Что значит, когда не станет? Лиза! Ты больна? Тебе плохо? Целителя сюда! Срочно! – Игнат встревожился не на шутку, и тут уже я не удержалась, чтобы вмешаться и кинуть на жену брата целительское плетение. Сразу парочку, чтобы наверняка.
– Спасибо, Ниночка Константиновна, но не нужно. Мне уже помогли, я здорова, – роняя слезы, улыбнулась Лиза. – Я просто хочу, чтобы Игнат не оставался один. А Оленька его крепко любит, я сразу это поняла.
– «Она боится, что израсходовала слишком много сил, защищая дочь, – подсказал Алим по мысленной связи. – Пусть Беркутова проверит. Маг жизни чувствует такие вещи».
– Тамара Васильевна, что скажете о Лизе? – строго посмотрела на женщину, воспользовавшись советом ашкеназца. – Спасая Дашеньку, она использовала защиту «Сосуда души».
Целительница подошла и коснулась лба девушки, чтобы провести диагностику. Сгусток света скользнул в тело Лизы и исчез, погаснув в груди. Беркутова использовала еще три подхода с тем же результатом, после чего со вздохом озвучила вердикт.
– Если не поддерживать Елизавету Гавриловну магией жизни, то протянет месяцев шесть-семь. Отмеренные судьбой годы израсходованы.
– Нет! – Игнат подался к жене и сгреб её в охапку. – Лиза, как же так? Сокровище мое? Я тебя не отдам. Не отпущу. Мы что-нибудь придумаем.
– А что тут придумывать? – вмешался Иван, для которого учитель и его семья всегда были примером. – У нас есть маг жизни, который будет поддерживать Лизу столько времени, сколько потребуется. Слышали, Тамара Васильевна? С этой минуты ваши обязанности состоят в том, чтобы Елизавета Гавриловна жила, как можно дольше.
– Как прикажете, государь, – Беркутова почтительно поклонилась. – Осмелюсь только заметить, что магия жизни – хрупкая вещь. Если человек сам не захочет жить или откажется от помощи, то здесь я буду бессильна.
– Ты ведь не откажешься, родная? – После приказа Ивана Игнат выдохнул с облегчением.
Но ведь нужно знать Лизу! А она способна пойти в отказ, если поверит, что этим спасет кого-то.
– Нет, если ты согласишься взять вторую жену, – девушка проявила неожиданное упорство.
– Хорошо, – сдался Игнат. – Я подумаю над этим вопросом, обещаю.
– Нет, любимый, я хочу, чтобы ты сегодня же сделал Оленьке предложение. Конечно же, предварительно спросив разрешения на брак у ее отца.
– Папа здесь? – ахнула Ольга и, оглядевшись, увидела князя Орлова и бросилась к нему.
Николай Георгиевич машинально заключил дочь в объятия и ласково погладил по голове, как маленькую.
А я вот не думала, что скромница Лиза так ловко умеет командовать братом. Впрочем, я разделяла ее опасения и как никто знала, насколько сильно девушка любит мужа. И детей, конечно. А еще глубоко внутри Елизаветы до сих пор живет робкая провинциалочка, считающая себя недостойной такого мужчины. Глупость, конечно, которую я столько раз просила выкинуть из головы. Да и сам Игнат регулярно доказывал жене обратное, балуя подарками, комплиментами и признаниями в любви.
– Николай Георгиевич! – Игнат подошел к князю Орлову. – Буду предельно честным: я не планировал приводить в дом вторую жену. В нашей семье это, скорее, исключение, чем правило. Мы однолюбы и женимся только по велению сердца. Когда я познакомился с вашей дочерью, то с первой же встречи проникся искренней симпатией. Нина редко ошибается в людях, а еще умеет притягивать к себе ярких, талантливых личностей. Так вот, Ольга – редкая жемчужина, способная сделать счастливым своего избранника. Я никогда не строил планы относительно вашей дочери. Судьба столкнула нас при трагических обстоятельствах. И знаете, что я испытал в тот момент, когда увидел ее глаза среди жуткого кровавого месива? Безумную ярость на весь мир за то, что существует зло, способное погубить столь хрупкий и удивительно нежный цветок. Еще тогда я решил, что больше никому на свете не позволю ее обидеть. Решил присматривать издалека, как за сестренкой, пока не найдется тот, кто возьмет ее защиту на себя. Оля – единственная девушка, сумевшая всколыхнуть мои чувства после того, как я обрел Лизу. Но это совершенно не та любовь, что я испытываю к супруге. Я не вправе разбивать девушке сердце и давать необоснованную надежду. Ольга еще встретит человека, для которого станет единственной и неповторимой. Искренне желаю ей обрести настоящую любовь.
– Что же, – Николай Георгиевич тяжело вздохнул, – честность я оценил. Твои слова вызывают уважение. Я был бы рад, чтобы наши семьи породнились, но, видно, не судьба. А жаль.