Власти твоей нет надо мной

– Что-то еще?
– В доме можешь гулять свободно, только в подвал не ходи,– кивнул Мукеш, поманив меня прочь из хозяйского кабинета. Еще раз оглянувшись, я удивилась, насколько безличны кажется сейчас эта комната. Не было ни каких-то бумаг на столе, ни персональных вещей этого… фея?
Я вдруг остановилась посреди коридора. В голову словно что-то ударило.
– Фей? Ваш хозяин фей? –Мукеш замер на миг и медленно обернулся ко мне.
– А, – на сморщенном лице гоблина промелькнуло удовлетворение,– осознала-таки. Я уж думал, больше времени понадобится.
– Но…но…–  тот факт, что гоблин все это говорил раньше, не имел значения. Поняла я только теперь. Словно с глаз сдернули какую-то завесу.
Ноги задрожали, и я, оперевшись одной ладонью о стенку, медленно опустилась на пол.
– А вы – гоблин,– ответом мен стала широкая улыбка, богато украшенная клыками.
Вокруг меня, тут же, вынырнув из-за какого-то угла, поднялся вихрь, закручивая сухие листья, лепестки цветов и снабжая все это запахом пряностей.
– А ты кто? Корица, ты кто? – я медленно повернула голову, словно душевнобольная, пялясь в пространство перед собой на практически невидимую собаку.
– Пес – из сильфов. Он сильно пострадал от нескольких пикси, а хозяин спас его. Теперь пес не может покидать дом.
– Он тоже заперт?– все так же ощущая себя немного безумной спросила я.
– Нет. Пес просто не сможет жить за пределами поместья. Сил не хватит. Тут его подпитывает магия хозяина, а за калиткой так не будет.
Я кивнула, словно что-то поняла, на самом деле пребывая в каком-то тумане.
– Ну что? – Мукеш шагнул ближе, уперев руки в бока.– Долго еще сидеть планируешь? Тебе еще причесаться надо бы, пока хозяин не вернулся. Увидит такое безобразие – точно все отсечет.
Тут же очнувшись, я вскинула руки, хватаясь за голову. Пробежав ладонями по волосам, встревоженно уцепилась за конец растрепанной, запутанной косы. Почему-то в данный момент это пугало меня больше всего. Может, оттого, что казалось самым настоящим из происходящего.
– Но у меня нет ни расчески, ни масла,– прошептала, чувствуя, как в уголках глаз снова собираются слезы. Кажется, как бы я ни крепилась, все равно этот день не пройдет без рыданий.
– Горе ты,– тяжело вздохнул Мукеш. Махнув рукой, гоблин поманил за собой.– Теперь понятно, почему хозяин так сильно пытался не допустить девушку в свой дом. Столько всего надо учесть. Столько всего! Идем! Поищем тебе гребень.
 
Выведя меня вместе с Корицей на передний двор, где, как оказалось, был небольшой пруд с рыбками, Мукеш вручил мне мелкий костяной гребень и красивый флакон с желтоватой жидкостью.
– Масло для волос. Поможет распутать это безобразие,– гоблин скривился, указав длинным ногтем, кажется, на всю меня.
Я потупилась, чувствуя себя виноватой в самом факте присутствия в этом доме, но долго продержать такой настрой не получилось. Позади гоблина я разглядела чудо. Едва виднеясь из-за угла дома, в воздухе висело сиреневое облако.
Не слушая больше Мукеша, прижав к себе гребень и флакон, я пошла в сторону этого видения.
За домом, почти у самой стены росло огромное дерево, такой невероятной красоты, что у меня перехватило дыхание. Легкий цветочный аромат окутывал все кругом, а глаза просто отказывались замечать что-либо кроме этого великолепия.
– Это что? – я знала, что Мукеш стоит рядом и услышит мой сиплый, взволнованный голос.
– Глициния. Просто дерево,– безразлично отозвался гоблин, достающий мне едва ли до плеча.
– Глициния,– тихо повторила, глядя но огромные грозди цветов невероятного оттенка. Похожие я видела и на лестницах внутри дома, но их было значительно меньше, и нейтральный белый  смотрелся совсем иначе.
– Ну что ты как безумная? Вон там лавка. Садись и распутывай свое безобразие, пока хозяин не вернулся,– ворчливо приказал Мукеш, повесив мне на  плечо шарф, который я где-то обронила.– Хлоя?
– Да? – мне никак не удавалось сегодня сосредоточиться. На дворе было тепло, солнце светило ласково и мягко, а яркие цветы на дереве просто завораживали.
– На меня посмотри, девушка,– утомленно вздохнул Мукеш. Дождавшись, когда я все же смогу оторваться от дерева, гоблин серьезно проговорил, дернув за один конец широкого, прозрачного шарфа на моем плече: – Не снимай его. Он твоя защита, если что-то произойдет.
– Ага,– кивнула, даже не вдумываясь в смысл слов.
Мукеш, словно потеряв надежду как-то до меня достучаться сегодня, только поджал губы.
– Иди причешись. Там можно и порыдать, если надо. Никто не увидит.
– Но я вовсе не собираюсь…– попытка возразить провалилась, так как дворецкий просто развернулся и ушел прочь.
Безразлично пожав плечами, я направилась в сторону глицинии, где Мукеш обещал мне лавку.
С маслом из флакона дело пошло куда лучше. Я сумела расплести самые страшные колтуны и разобрать почти половину волос, когда к горлу вдруг подступили рыдания. Первая слезинка скатилась по щеке, упав на светлую ткань рубашки. За ней была вторая.
Через несколько мгновений я горько рыдала, закрыв лицо руками. Рядом тихо скулил Корица, то и дело тыкаясь носом в колени, но я никак не могла успокоиться, сидя под куполом из цветов глицинии.
Перед глазами вставало лицо отца, искаженное гримасой горя. Вокруг рта родителя образовались глубокие складки, под глазами залегли темные тени. Я помнила, каким он был первый год после смерти мамы. И мне было очень горько оттого, что таким же он может стать снова. Но уже по моей вине.
Я вспомнила брата с сестрой. Представила, как тяжело будет им, и зашлась в новом приступе рыданий.  И никак не могла успокоиться, размазывая по лицу слезы и масло, что осталось на руках. ______________________________ Уважаемые читатели, очень хочется напромнить, что комментарии помогают автору, в частности мне,верить, что я не просто так кнопки выбиваю, и вам на самом деле интересно читать. Пожалуйста, не забывайте делиться своим мнением, задавть вопросы.  добавлю пару картинок в блог.
    
Глава 7
Нимед.
– Рыдает? – я слышал тихие шаги Мукеша.
– Да, хозяин.
– И с чего именно? Успел понять? – мне не было слишком уж интересно, по какой именно причине эта неожиданная головная боль могла предаваться унынию и душевным терзаниям. Просто хотелось знать наперёд, что в голове человечки.
–  Не все. Но с большего там был страх за семью,– чуть скривился дворецкий, который, как и я, считал присутствие девушки досадной помехой.
– Не за себя? – я с удивлением посмотрел на пламя в камине сквозь золотистый сидр, наблюдая, как преломляется свет.