Разоблачить вампира

– А зачем ты так хочешь мне это доказать? – с улыбкой спросила она, но глаза оставались серьезными.
– Хм-м… знаешь, я просто начал опасаться за свое здоровье. Вдруг ты там решишь проверить мою реакцию или скорость заживления ран… или что там ещё у вампиров есть? – Повернувшись к ней, я усмехнулся (судя по выражению лица, такие идеи её уже посещали) и спросил самым невинным тоном, на какой был способен: – Кстати, не скажешь, что это за душ ты нам устроила пару дней назад? – Ника пожала плечами, с трудом сдерживая расползающиеся в улыбке губы. Я не смог сдержаться и вполне искренне улыбнулся в ответ. – Дай, угадаю: он был из святой воды?! – Вероника все же рассмеялась, одновременно пытаясь изобразить на лице раскаяние. Я вновь задумчиво замолчал и после небольшой задержки продолжил «угадывать»: – Хм-м…я, кажется, догадался, для кого была приготовлена та пицца, что в нашем агентстве получила ласковое название: «гребаный антисептик». – Теперь смеялись мы вместе. Смеется – это хорошо, значит, уже сама понимает абсурдность моего «вампиризма». – Подожди, стой, а твой «раритет», то есть фотоаппарат, – это для чего? Это, типа, я не должен был проявиться на фотографии? – Ника смогла только кивнуть в ответ. Так, теперь главное – не переиграть. – Ну и как? Я был на фотографии? – В том, что Вероника не видела, как я засветил пленку, уверен на сто процентов.
– Не знаю, – с улыбкой сказала Ника. – Пленка засветилась.
Сделав ещё пару «разоблачений», я успокоился и предложил гостье сока, пока мы дожидаемся рыбу. Заметив её взгляды в сторону двери, я все же предложил ей экскурсию. Квартира была не такой уж большой – четыре комнаты: зал, две гостевые и моя спальня. Но на пороге спальни Ника приостановилась и внимательно посмотрела на меня. Я даже удивился столь резкой перемене в ней: ещё секунду назад она шутила, а теперь смотрит как будто мне в душу.
– Максим, а зачем ты это делаешь? – Заметив мой непонимающий взгляд, она уточнила: – Возишься со мной, пытаясь переубедить меня?
– Я уже сказал: ты мне нравишься, – спокойно ответил я совершенно искренне, правда, ни взглядом, ни жестом не показывая, насколько сильно это чувство. – Меня тянет к тебе. И лучше сразу разрешить все недоразумения, чтобы они не мешали нам в будущем. – Вероника с сомнением покачала головой, а я уже открыл дверь в спальню. Девушка окинула быстрым взглядом её и как будто разочарованно выдохнула. Слабость длилась не дольше секунды, и вот она уже с улыбкой осматривает комнату, а я уже чуть ли не рычу вслух из-за её упёртости. Значит, все ещё не верит мне? Надеялась все же увидеть доказательства моего «вампиризма»? А до этого в кухне притворялась, будто поверила мне… Ох, девочка, не в те игры ты играешь! Или не с тем вампиром. Вот только желание обладать тобою никуда не пропало, даже ещё усилилось. Может, этому способствовала обстановка комнаты, в которой мы находились. Подавив эти мысли, я несколько иронично сказал: – Как видишь: обычная спальня, обычная кровать… и даже ни капельки не похожа на гроб, – зловещим шепотом закончил я и, сделав пару шагов в сторону кровати, присел на неё. Демонстративно подпрыгнув, я предложил уже с совершено другой интонацией: – Можешь даже присесть… испытать её на мягкость. – Я добавил чар во взгляд, желая чуть подтолкнуть её к нужному мне действию. Но Вероника осталась стоять на месте, практически на пороге комнаты. Улыбнувшись ей, я продолжил обольщать «бабочку», уже добавив «зов» в голос:– Ну же, смелее, Вероника! Иди сюда. – Никто из людей не мог противостоять зову «высшего», в этот момент я понимал, что переступаю грань дозволенного. Никогда раньше я не прибегал к магии, чтобы соблазнить беззащитную человеческую девушку (это только у нас, вампиров, есть что-то вроде иммунитета к таким чарам). Но почему-то в данный момент меня это мало беспокоило. Сейчас больше всего хотелось целовать её соблазнительные губы, медленно переходя к тонкой длинной шее и ещё ниже. И ласкать, ласкать, ласкать её весь вечер и всю ночь напролет. – Или давай испытаем вместе? – Мой голос был уже пропитан соблазном.
Ника опустила взгляд, наверное, пыталась побороть желание пойти на «зов». Зря: это невозможно! Но когда она подняла глаза, в них не было ни желания, ни томления. Её взгляд обжег: смесь разочарования и презрения. Невесело усмехнувшись, Вероника окинула меня холодным взглядом. По её глазам увидел, что она хотела резко осадить меня, но сдержалась.
– А вот пошлить было не обязательно… – тихо сказала она и, развернувшись, покинула комнату. Я все ещё пребывал в шоке от её реакции на зов (точнее, её полному отсутствию), поэтому не сразу пошел за ней. Впрочем, заминку она, скорее всего, не заметила, потому что вскоре я её нагнал (да не могла она заметить моего ускорения).
– Вероника, я же пошутил… – растерянно прошептал я, заметив, что она направилась в коридор. Честно, уже не помню, что конкретно говорил: я просто отправлял зов.
– В каждой шутке есть доля шутки, – посмотрев на меня, сказала Ника. – Всё остальное – правда. – Она отступила ещё на пару шагов и потянулась к вешалке. Я перехватил её руки и, удерживая их, заглянул в глаза.
– Ну, хромает мое чувство юмора на обе ноги, но это же не конец света? – протянул я, Ника резко дернула руки, освобождая их. Нет, конечно, если бы я хотел, она бы так легко не освободилась, но сейчас не стоит применять силу. Сложив руки на груди, я позволил ей самой надеть пальто, с трудом удерживаясь от привычного позыва. Она быстро обулась, но едва выпрямилась, как я сделал шаг к ней. По квартире уже разнесся аппетитный запах, и это подкинуло мне идею. – А как же ужин? Я такую рыбу готовлю, что ты просто пальчики оближешь! Тем более, всю её мне просто не съесть.
– Думаю, ты легко найдешь себя компанию, – пожав плечами, предположила Вероника. Уже на пороге она обернулась и с едкой улыбкой сказала: – Кстати, можешь быть спокоен: ты убедил меня, что ты обычный человек. Только настолько самоуверенный… павлин, из разряда «мужик обыкновенный» мог так искренне удивиться отказу на столь заманчивое, по его мнению, предложение.
Я даже возразить ничего не успел, как она покинула квартиру. Выругавшись, я только покачал головой. И почему у меня такое ощущение, что вместо «павлина» и «мужика» она хотела употребить слово покрепче? Обувшись и накинув куртку, я последовал за ней, незаметно проводил до машины Антона и, убедившись, что все нормально, вернулся домой. И тут же схватился за телефон. Забавно: уже давно живу самостоятельно, ни у кого не спрашивая совета, но стоит произойти чему-то непонятному, как я спешу за разъяснением к отцу.
– Да? – услышал я его удивленный голос.
– Пап, привет! – быстро поздоровался я и, не желая тратить время зря, сразу спросил: – Скажи, у тебя когда-нибудь было, чтобы… Человек не пошел на «зов». – Судя по молчанию, вопрос его огорошил. Это ведь древнейшее оружие вампира, с помощью него мы могли спокойно позвать человека в любое место, и даже умирая, он не пытался оказать сопротивление чарам или их хозяину. Он буквально «подчинял» себе волю человека.
– «Зов»? – Оказывается, папашу удивил сам факт того, что я «позвал» человека. Знает, что я никогда этого не делаю. – И кого? Неужели ту «бабочку»?