Объект номер 13

Правда, оно тут же опустилось, когда я вспомнил, что Родас сейчас читает мои мысли. И думаю я о его сестре…
Твою мать.
Я и забыл все “прелести” дружбы с телепатом.
— Родас, пятиминутная готовность, — бросила Эрос.
Родас хмыкнул, сделал шаг вперёд и слегка приобнял меня, похлопав по спине. Я был уже знаком с этим, потому спокойно ответил ему тем же, наблюдая, как перед глазами высвечивается индикатор нового виртуального диска.
“Связь восстановлена, — тут же пришло сообщение от Родаса, — линия защищена. Синхронизация включена.”
— Хватит соблазнять Нико! — фыркнула Эрос. — Или ты хочешь себе и его, и ту девчонку? Жирно будет! Умей делиться игрушками… Родас! Время!
Вот сколько ещё она будет шутить на эту тему?
“Эрос просто ревнует”, — пришло мне от Родаса сообщение.
“Но я много раз ей говорил, что у нас с тобой ничего не было. Да мне даже мужики в жизни не нравились!”
“Она прекрасно это знает. Потому и ревнует. Поверь, если бы дело было в сексе, она бы не волновалась, потому что это её поле.”
“Вот как…”
“И да, для справки, дарить медведя модификанту удовольствия — идиотизм”.
“Да. Потому я его и подарил.”
“Я так и думал.”
— Двухминутная готовность.
— Принято.
Пока мы с Родасом переговаривались, он зря времени не терял: сменил костюм на знакомую мне маскировочную униформу, распихал оружие по тайникам (всё это отнимут, конечно; хотя, мини-бомбы, спрятанные в тканях руки, пожалуй, не найдут).
— Как только я окажусь на корабле, изымай Вихрь-14, — сказал Родас напоследок, серьёзно глядя на Эрос. — И да, постарайся не убить остальных Вихрей.
— А больше тебе ничего не надо?! — возмутилась она.
— Нет, это всё.
Эрос сверкнула глазами:
— Эта девица верёвки из тебя вьёт!
— До встречи, — Родас невозмутимо вышел вон.
Эрос фыркнула:
— Мне даже интересно, что в ней такого. Наверняка она делает это каким-то особенным образом…
Я закатил глаза.
— А мне кажется, ты опять натягиваешь не того и не на то. Я вообще не уверен, что они любовники!
Она усмехнулась и пристально посмотрела на меня.
— Честно? Не любовники. Почти наверняка. Бедняге Родасу в этом смысле не повезло больше, чем нам всем вместе взятым: с его уровнем эмпатии очень сложно получать удовольствие от процесса… Он не слишком комфортно себя чувствует даже с модификантами удовольствия, у которых до предела выкручено либидо либо вшиты специальные регуляторы, мгновенно выбрасывающие в кровь возбуждающие элементы. Так что у него в этой сфере, можно сказать, психологическая травма. Не думаю, что её так просто будет переступить.
Я резко почувствовал вину, вспомнив бордель.
Блин. Надо будет найти способ извиниться перед Родасом за эту подставу. Я-то думал, что оказываю ему услугу…
— Так что да, если без шуток, то я не верю, что они любовники. Пока нет. Но в этом и интерес, верно? Как она умудряется так вертеть им?
Кажется, начинаю понимать…
— А у тебя какой тип?
— Что? — приподняла бровь она.
— Я никогда не интересовался, но теперь хочу знать: а к какому типу модификантов удовольствия принадлежишь ты? Выкрученное до предела либидо? Или встроенные регуляторы?
По её лицу я понял, что вопрос был правильный. И неправильный одновременно. В том смысле что те, кто хотят жить, о таком не спрашивают.
Было в её глазах что-то, что…
Под кожей. До печёнок. Слишком глубоко в костях.
Что-то, что я привык видеть в своих глазах.
Она спрыгнула со стола и медленно подошла ко мне. Её пальчики легли мне на шею, медленно поглаживая. Я знал, что эти пальцы могут сейчас одним лёгким движением сломать мне шею… и это заводило.
Как же я попал.
— Знаешь, — протянула она вкрадчиво, — выкрутить либидо до максимума проще простого. Мои создатели сделали бы это с удовольствием, но вот незадача: я должна была быть ещё и умной. Не только очаровывать, но и анализировать, планировать, убивать… А это уже не так просто. Это уже засада. Тут не подойдёт вечно озабоченная кукла, которая хочет постоянно, не может думать ни о чём, кроме этого, у которой инстинкт размножения затмевает все другие инстинкты… Хотя, конечно, никакой возможности размножаться у таких модификантов на самом деле нет. Она изначально не предусмотрена. И, казалось бы, почему тогда не использовать для таких целей андроида?.. Но почему-то все очень хотят, чтобы кукла была живая. Чтобы стонала, и дрожала, и всё чувствовала. Иначе ведь неинтересно…
Её улыбка была острой, как бритва.
— Знаешь, что хорошего в жизни такого вот модификанта? Он или она не осознаёт своего положения. Просто аналитических способностей на это не хватит. А даже если в самой глубине, на дне и будет мелькать нечто, то мозг, лишённый долгосрочной памяти и соответствующих аспектов интеллекта, не позволит всё осознать до самой глубины. Они никогда не захотят закончить всё одним зарядом бластера, потому что слишком для этого глупы. Но я должна была быть умной. Причём постоянно, даже в процессе. Физиологические реакции — отдельно, разум и анализ — отдельно. Мои внутренние переключатели ставили с толком, вкусом и расстановкой, но не робототехникой. Физиология и пси-программирование — и вот я перед тобой… Это ответ на твой вопрос?
Я поднял руку и медленно провёл пальцами по её щеке.
— Да. Это ответ. И…
Я хотел бы убить тех, кто сделал это с тобой. А ещё стал намного лучше понимать, почему ни одна из девчонок, с которыми я спал, не вызывала у меня ни тени эмоциональной привязанности.
Похожие модификации. Верно, Эрос?
— И?
— Позволь мне прикончить Волкова самому.
Она склонила голову набок.
— Нико-Нико… Ал-45 сильнее тебя. Его модификация…
— Мы — это не только наша модификация. Так ведь? То, для чего мы сделаны, на самом деле не определяет нас. Иначе мы до сих пор висели бы на ветках и жрали бананы. Но какой-то наш волосатый предок сказал: “Эй! Да пошли вы со своими бананами! А что будет, если сделать всё иначе? Кто сказал, что я создан именно для этого? Я хочу знать что будет, если долго бить камни друг о друга.” На что спорим, на него смотрели, как на идиота?
— Я не могу позволить тебе…
— Это мой коктейль, Эрос.
Теперь она замолчала надолго.
Но я прочитал ответ в её глазах за миг до того, как он прозвучал.
 
36
Катерина