Основы флирта с обнаженным оборотнем (ЛП)
Глава 19
Омлет и оплодотворение
Умом я понимала, что Купер не намерен проводить со мной много времени. Но отчего-то надеялась на встречи с ним в городе. Я полагала, что мы могли бы придерживаться легенды «расстались друзьями». Однако мой кавалер сдержал обещание и исчез с горизонта. Он наплел соседям какие-то байки об охотах, походах, рыбалках. Эви как будто заподозрила что-то неладное, но будучи мудрой женщиной, не задавала прямых вопросов.
Когда я вернулась в город одна-одинешенька, наша публичная стычка стала самой обсуждаемой темой среди завсегдатаев бара, пока Денни Грин не подбросил им лучший повод для сплетен — бедолага получил электрический ожог второй степени, попытавшись установить телевизор на бортике ванной.
Единственным человеком, не утратившим ко мне интереса, даже в присутствии перебинтованного Денни, был Алан. Он сжимал мои пальцы, пока я принимала у него заказ на ланч. Звал меня в кино, на ужин в китайский ресторанчик, недавно открывшийся в Берни, к себе домой, поиграть в настольные игры вместе с Баззом и Эви. Я ценила его заботу, но после работы была выжата как лимон.
Казалось, мой день распланирован следующим образом: с восьми утра до пяти вечера — в меру общительный человек; с пяти вечера до шести утра — совершенно измученная особа.
Я храбрилась. Улыбалась, обслуживала клиентов, зарабатывала на жизнь. Страдала. Либо маялась от бессонницы, либо падала и спала беспробудным сном. Кусок и тот в горло не лез, и запах еды, которую я готовила, вызывал рвотные спазмы.
На память приходили непутевые друзья родтелей, которые так и остались верны принципу эры свободной любви, гласящему: если курево в радость — курни. Взбудораженные, они являлись в общину, задерживались лишь для того, чтобы отведать нормальной еды, и отчаливали. Глядя на свое отражение в зеркале, я видела такие же пустые глаза и горестно стиснутый рот. Купер превратил меня в подсевшую на любовь наркоманку.
Убежденная, что до сих пор чувствую его в своей постели, я радикальным образом постирала простыни. И немедленно пожалела о содеянном, но, как оказалось, зря. Запах Купера пропитал все вокруг, включая матрас и подушки, и упорно сопротивлялся моим попыткам его извести.
Проскочив несколько стадий печали, я застряла на гневе. Пребывая в самом мстительном своем настроении, я надеялась, что Куперу хуже, чем мне, что он свернулся где-то калачиком и корчится в муках, и я буквально ощущала отголоски этих страданий.
«Не хочу, чтобы он возвращался», — твердила я себе. — «Не нуждаюсь в этом дерьме. Даже если он приползет на коленях, я его не приму». А через час я уже понимала, что стоит Куперу войти в мою дверь, и я кинусь к нему, простив все обиды. Я снова и снова терзалась сомнениями, пока не начала всерьез опасаться, что, в конечном счете, свихнусь, что быстро погружаюсь в депрессию, которую как-то отсрочило присутствие Купера. Возможно, именно такой и была бы моя жизнь в Гранди, если бы мне не довелось узнать тайну Купера и влюбиться в него.
Понимаю, мне и самой хотелось стукнуть себя самую малость.
По злой иронии судьбы, прибыли заказанные мной книги о связях с оборотнями, хотя и с задержкой на несколько недель волею почтовой службы. Не знаю, нездоровое любопытство ли или мазохистская жилка вынуждали меня листать справочники по общению с вер-существами. Но как оказалось, это увлекательный способ причинять себе боль. Например, я узнала, что принятый в Гранди обычай предлагать даме мясо в знак внимания был вполне в духе оборотней. Вервольфы отмечали едой почти каждое важное событие, будь то свидание, предложение или извинение. Если Купер вернется и предложит мне ветчину, не гарантирую, что не выражу чувств, огрев его чугунной сковородкой по лбу.
Как-то ночью, изучая «Ритуалы и любовные обычаи веров», я обнаружила, что большинство подвидов волков образуют пару на всю жизнь. И если один волк из пары, способной дать потомство, умирает, другой начинает горевать. Скорбящий волк не может ни охотиться, ни заботиться о себе, и у стаи не остается иного выбора, кроме как дать ему умереть. Бред какой-то. Я не оборотень. И, разумеется, не часть пары, способной дать потомство.
Минуточку! Пара, способная дать потомство. Отсутствие аппетита, постоянная усталость, тошнота, перепады настроения… Я мысленно подсчитала, сколько времени прошло с последней менструации.
Вот зараза!
У меня была задержка уже несколько недель, а я даже не заметила. Ничего не понимаю. Я же королева контрацепции. Когда я встречалась с Купером, у меня в каждой комнате лежали презервативы. Очевидно, современные средства простой профилактики не могли сдержать живчиков Купера.
Чертовы ниндзя-сперматозоиды оборотней.
— Ох… — Я провела рукой по животу, затем схватилась за голову и, не выдержав, зарыдала. Что же делать? Как проверить? Я не могла купить тест на беременность в Гранди. Не успею я выйти из бакалеи «У Ханнигана», как весть облетит всю округу. Даже к доктору страшно сунуться. Вдруг врачи способны определить, что у ребенка есть несколько дополнительных мохнатых цепочек ДНК? Будет ли моя беременность протекать нормально? Смогу ли я родить моего малыша в больнице?
И когда именно он стал «моим малышом»?
Я хотела позвонить Эви, чтобы она убедила меня, что все это глупое недоразумение и задержка вызвана стрессом. Но вместо этого, я принялась штудировать книги, выискивая любые сведения о женщинах, носящих под сердцем ребенка оборотня. Нашлось несколько обескураживающих статей, в большинстве которых говорилось об укороченном сроке беременности и непреодолимом голоде. По всей видимости, волчицы вынашивают щенков всего лишь три месяца, значит, исходя из средней величины, женщины вынашивают детей оборотней примерно полгода. И впрямь очень быстро. Но такие случаи не столь уж опасны и редки, верно? Купер упоминал, что из-за смешения крови волчья магия передается лишь в немногих семьях. Вероятно, на свете есть немало обычных женщин, родивших ребенка от оборотня. Но я почему-то сомневалась, что найду подобный чат. Сайта «Рожаем отпрысков оборотней» не существует.
Я проверяла.
Дрожа как осиновый лист, я прошла на кухню и заставила себя выпить стакан воды. Вот уже несколько недель, как я махнула на себя рукой. Так дальше жить нельзя. Если в наших отношениях с Купером ничего не изменится, я могу, в конце-то концов, растить ребенка одна. Готова ли я к этому? Хотя бы теоретически? Учитывая пример моих родителей, я бы ответила отрицательно.
Но я должна сделать осознанный выбор и немедленно: продолжать в том же духе или сохранить ребенка. Начать снова есть и спать, даже не ощущая такой потребности.
Я полезла в шкаф за мультивитаминами, к которым сто лет не прикасалась. Они не предназначались для беременных, но на первое время сойдут. Я вытрясла одну штуку на ладонь и уставилась на желтую таблетку. Затем положила ее в рот и, сморщившись от затхлого минерального вкуса, запила водой, чтобы было легче глотать.
Внезапно обессилив, прислонилась лбом к столу и вздохнула.
— Малыш, мы не слишком хорошо начали.
***На следующее утро я отправилась в Долину Полумесяца, чтобы навестить Грэйси и Самсона. Я подумала, что увижу их лица, и мне станет легче. Но когда Грэйси открыла дверь, идея обсуждать всю эту круговерть со знающим человеком, показалась мне столь мучительной, что я невольно отпрянула.
— Мне не следовало приезжать. — Я спустилась с крыльца. — Простите. Я, пожалуй, пойду.
— Не глупи, — воскликнула Грэйси, втягивая меня в дом. — Я как раз заварила травяной чай. Он крепковатый, но поможет тебе взбодриться.
Она усадила меня на кухне и вручила кружку с темным, золотисто-коричневым напитком.
— Крепкий, — снова предупредила она.
— Мои родители хиппи. Ваш чай меня не пугает, — заверила я, делая маленький глоток. Рот наполнила такая горечь, что я скривилась. — Ой! Что вы туда положили?