Тени зимы

Похоже, я не слушала. Я рассматривала моего рыцаря в теплом свете лампы: темно-каштановые волосы, не тронутые пока сединой; серьезные глаза под ровными бровями; уголки рта приподняты — в них застряли остатки улыбки. Любовь пронзала мне сердце. Мы оба знали, что я пришла не только для того, чтобы обсуждать заговоры и политику. Мы оба хотели на время избавиться от всего этого, побыть в другом мире, нашем, и только нашем; и сейчас этот другой мир расцветал вокруг нас. Бедивер поставил нетронутую чашу с вином, подошел и наклонился, целуя мои веки. Он пропустил между пальцами мои волосы и снова поцеловал. Я поставила свою чашу на стол, встала и прижалась к нему. Любовь… когда она приходит, забывается все: долг, обязанности, да и о себе перестаешь помнить. Все остается за порогом этого нового мира. С Бедивером я становилась просто Гвинвифар, а не императрицей, не государственным человеком, переполненным заботами и связями. Ничего не осталось за пределами, очерченными светом лампы в доме моего любимого. Рыцарь аккуратно расшнуровал мое платье, обнял и подтолкнул к постели.
А потом наш мир разлетелся на тысячу частей.
Огонь стал ярче, налетел порыв ветра, в распахнутую дверь хлынул поток холодного воздуха и ночные запахи. Послышались крики. Бедивер мгновенно скатился с меня, схватил меч и встал между мной и дверью. Я села, пытаясь поправить платье, понять, что происходит. Впрочем, это сразу стало ясно. Мордред торжествующе кричал:
— Вот! Смотрите! Она здесь!
Отблески факелов метались по стенам.
— Тебе что здесь надо? — зарычал Бедивер. — Пошел вон! Убью, как Руада!
— Кто там с тобой? — выкрикнул другой голос. — У тебя там женщина? Почему ты ее прячешь?
У двери слышались суетливые шаги. Бедивер прислонился к стене, одним движением стряхнул ножны с меча; свет очага отразился от стали, словно и сам клинок стал огненным.
— Обезоружить его! — истерично кричал Мордред. — Он виновен в государственной измене!
— Убийца! Предатель! — послышались другие крики.
Я отбросила покрывало и встала рядом с Бедивером. В комнате внезапно сгустилась тишина. Я убрала волосы с глаз и провела руками по бокам, оправляя платье.
В комнату протиснулись с десяток мужчин, их вел Медро, лицо его пылало триумфом, в руках сверкал меч. Я быстро оглядела его свидетелей и в первом ряду увидела бледного от ужаса Гвина. Вот тут мне захотелось провалиться под землю. Когда я встретилась взглядом с юношей, он побагровел, хотел выскочить за дверь, но не смог протолкаться через толпу. Я ошиблась. Это были не сторонники Медро. На меня потрясенно смотрели мои друзья, а уже за ними переминались с ноги на ногу несколько людей Мордреда. Он очень тщательно спланировал свою операцию. Я предала их, и теперь меня тошнило от стыда. Говорить было трудно. Но надо.
— Вы собрали этих людей в уверенности, что я буду здесь, — сказала я и поразилась сама себе: оказывается, я не только могу говорить, но говорить своим обычным, спокойным голосом. — Вашим людям важно было обвинить меня, а моим друзьям — убедиться в моей невиновности. Вы долго искали такой шанс, и не упустили его. Что ж, вы выиграли. Только правды в ваших домыслах все равно нет, — я смотрела только на Гвина. — Ничего у вас не получится!
Мордред стал бледнеть на глазах. Он в ярости плюнул на пол.
— Лжёшь, шлюха! — выкрикнул он. — Пытаешься притвориться невиновной? Не выйдет!
Бедивер рядом со мной шевельнулся и поднял меч в позицию, готовый броситься вперед. Я схватила его за руку, прижала к сердцу. Он бросил на меня недоуменный взгляд, но мне было не до него.
— Да, я виновна в прелюбодеянии, — громко заявила я им в лицо. — Но, клянусь Богом, Господом Неба и Земли, всеми силами небесными, мы невиновны в измене. Слухи — ложь. Мы никогда не желали вреда ни нашему лорду Артуру, ни нашей Империи; и мы никогда не думали захватывать власть. А теперь можете наказать нас, как хотите, потому что мы заслуживаем всего того, что любой из вас хотел бы сделать с нами. Я не стану отрицать своей вины! Но сейчас я обращаюсь к своим друзьям. Послушайте меня. Мордред ап Лот стремится посеять раздор среди нас, он готовит гибель для нас всех, он мечтает о том дне, когда Камланн падет. Вы не доверяли ему раньше, не верьте и теперь. А сейчас дайте дорогу. Я иду домой и там буду ждать приговора моего господина Императора.
Мордред рванулся вперед, намереваясь ударить меня, но кто-то из его друзей успел придержать своего предводителя. Куда исчезли присущие ему грация и презрительная улыбка? Передо мной стоял краснолицый, разъяренный и, пожалуй, растерянный совершенно чужой мужчина.
— Лжет она! Не слушайте ее! — вопил он так, что слюна летела изо рта. — Их поймали на месте преступления, они предали нашего господина, а теперь она еще оскорбляет меня!
Люди Мордреда двинулись вперед. Я отпустила руку Бедивера и шагнула им навстречу. Главное — не смотреть на моего рыцаря. Он жаждал сразиться с ними и умереть, сражаясь. Только допустить этого было никак нельзя. Мы должны предстать перед судом, суд должен признать нас виновными, огласить приговор и доказать, что никаких других грехов на нас нет. Я обрела себя, стала тем, кем и должна быть, я могла ясно мыслить и понимать все необходимые дальнейшие шаги. Как я и предполагала, стоило мне сделать шаг навстречу толпе, как она подалась назад. Они меня ненавидели, но я знала, что сейчас могу приказывать, и они будут подчиняться.
— Я и лорд Бедивер передаем себя в руки правосудия. Где лорд Кей?
Поднялся ропот.
— Зачем нам Кей? Это я взял тебя в плен. — крикнул Мордред.
— Кей командует пехотой крепости. Он замещает Бедивера и меня, он распоряжается в крепости, когда в том возникает необходимость. Он, а отнюдь не вы, лорд Мордред ап Лот. Вот пусть лорд Кей и позаботится, чтобы нас охраняли должным образом. Может, вы считаете и его предателем? Может, будете утверждать, что я и с ним сплю? Вы наворотили вокруг меня столько лжи, что я уж и не знаю, что вы там еще выдумаете.
— Да я… — он никак не мог успокоиться. — Да вы… Как можно отрицать то, что вы натворили? Мы же застали вас на месте преступления!
— О своем преступлении я уже сказала. Об одном преступлении. Если хотите повесить на меня какое-то другое, обращайтесь к милорду Артуру. В любом случае, это не вам решать. Освободите дорогу. Я возвращаюсь в свой дом и жду возвращения Верховного Короля. Готова принять смерть, если такова будет его воля. Но я снова клянусь перед всеми вами, что никогда не желала видеть на его месте никого другого. Я повинна в слабости, я хотела утешения, которое даровал мне лорд Бедивер, но больше ни в чем. Мордред ап Лот, вы не хуже меня знаете, кто судит в этой крепости, кто имеет право выносить приговор, так что ждите, когда решат те, кто имеет на это право. — Я чуть не грохнулась в обморок, когда сзади меня что-то тяжело упало. И только потом я поняла, что это сэр Бедивер бросил свой меч. Но теперь я продолжала уже увереннее: — Ты, Руаун, и ты, Горонви, будете охранять меня, чтобы я не повесилась ненароком до утра. Лорд Мордред, вы ведь этого опасаетесь? И позовите же, наконец, лорда Кея!