Серый волк

Нет. Все это было непонятно.
Соседка задумчиво смотрела на пролитый чай. Потом неуверенно как-то огляделась и обратилась к Диме:
– Не знаю, вытирать ли. Наверное, приедет милиция, описывать будут.
– Да не, он вроде сказал, что не пойдет, – сказал Дима, имея в виду милиционера, который сразу просветлел, услышав, что врач сама расскажет, какие были таблетки.
– Ну да… Хотя могли бы и наведаться! Ох, ну и страна у нас! – возмутилась пенсионерка, стоя под четырехметровыми сталинскими потолками.
Потом она двинулась в сторону раковины, видимо, намереваясь взять тряпочку, но Дима вежливо остановил ее.
– Да ну что вы, что вы…
Нина Михайловна? Петровна?
– Спасибо. Вы уже и так сделали сколько. Я сам.
– Да? – с некоторой неуверенностью отозвалась соседка, как будто сомневаясь в способностях Димы вытереть пролитый чай. – Ладно, – решилась она доверить эту сложную задачу ему. – Пойду. Прилягу. Сердце ведь… Стара я уж для таких вещей. Ты мне скажи, как он, когда позвонят.
– Угу. Конечно!
И как только закрыл за ней дверь, сообразил, что не позвонят. Телефон у Сергея отключен за ненадобностью. Его мобильный не спрашивали. А в какую же больницу его повезли?
Он порылся в интернете с телефона, нашел номер Склифосовского. Собрался звонить, но вспомнил, что есть еще районная, и логичнее начать с нее. Быстро отыскав номер, позвонил – занято. Ближайшие десять минут автопрозвона не изменили результат. Дима бросил это занятие, поняв, что все равно не знает, о чем их там спрашивать.
Велосипед! Твою же мать!
Дима ринулся вниз. Велик валялся у подъезда, там, где Дима его бросил. Н-да!
Он затащил его наверх и втолкнул в коридор Серегиной квартиры.
***
К своему огромному неудовольствию, Сергей обнаружил в своей квартире Диму. Тот вышел в коридор из кухни как-то боязливо, с трудом натягивая улыбку.
Дима явно не знал, подходящий ли это случай, для того, чтобы обнять своего друга интроверта, который не любил вообще никакие прикосновения. Он засунул руки в карманы поглубже, чтобы уберечь Серегу от возможного похлопывания по плечу.
– Здорова! Ну, ты как брат? Нормально все?
Во рту у Сергея была горечь, его подташнивало. Он поднял большой палец вверх.
– Фуф, ну и напугал ты меня, честно говоря. А я это … прикинь… я велик оставил на улице. Минут тридцать там провалялся, наверное. И главное, не стащили. Вот, что значит центр. У нас бы на Волгоградке сразу увели.
Сергей недоуменно посмотрел на велосипед, прислонившийся к стене пустого коридора.
– Да я это, думал заскочить к тебе. Мне Ирка фотку лайкнула, прикинь. Я хотел обсудить лично. Ну, все-таки знаешь, чтоб не сделать какую-нибудь тупость. А тут … «скорая», все дела. Менты даже! Ужас просто.
Сергей напрягся.
– Приходили из полиции?
– Да ты не волнуйся, – Дима шагнул было вперед, чтобы ободрить приятеля похлопыванием по спине, но вовремя взял себя в руки. – Он даже подниматься не стал. Это обалдеть. А вдруг тебя жена пыталась отравить. Даже не посмотрел!
Сергей успокоился. Он никогда не возмущался бездействием органов правозащиты.
Все также молча он пошел на кухню. Дима, не переставая говорить что-то, проследовал за ним. Сергей поставил чайник, вылил заварку, вымыл руки под кухонным краном и вытер их о похрустывающее голубое вафельное полотенце.
– Тут эта твоя соседка, Нина-как-там-ее, она скорую вызвала. А я ведь даже не знал. Ты же не… Я не понял, что это было, если честно. Серый ты это… У тебя депрессия что ли?
Эти сутки Дима не терял даром. Развалившись на Серегином диване, он внимательно изучал статьи о суициде, пользуясь Серегиным же ноутбуком, благо, пароля на нем не было (Сергей не держал в сохраненных картинках фотографии окровавленных жертв).
Сергею больше всего хотелось, чтобы Дима ушел или хотя бы замолчал. Но он не знал, как его выгнать. Голова отказывалась работать. Хотелось лечь.
– Слушай, надо ей сказать. Что с тобой все нормально. Старушенция реально переволновалась. Еще окочурится там.
– Какая старушенция?
– Ну, соседка твоя, эта… Блин, я забыл, как ее отчество?
– Ивановна, – сухо подсказал Сергей.
– Ладно, пойду ей скажу.
Дима направился в сторону двери.
– Дим, ты скажи, что я сплю, – попросил Сергей.
Дима успокоил его жестом руки – ну, понятно, братан, о чем речь.
Сергей понял, как ему избавиться от Димы.
– Слушай, Дим. Ты не обидишься? Я просто действительно очень спать хочу…
– Да, конечно, какие проблемы. Иди, спи. Я у тебя в компе пока посижу, – Дима уже взялся за дверную ручку.
– Э-э-э, да нет. Я вообще-то хотел побыть один, – Сергею не нравилась непонятливость приятеля.
Дима замялся. Обитатели фейсбука единогласно не рекомендовали оставлять суицидника в одиночестве.
– Слушай, Серег. Я понимаю, да. Но… Я ж все-таки волнуюсь.
Серега открыто улыбнулся Диме.
– Спасибо, брат.
Даже хлопнул его по плечу.
– Но я действительно хочу побыть один. Я тебе обещаю, голову в духовку совать не буду.
Про духовку Дима и забыл.
Он несколько секунд внимательно смотрел на Серегу. Инесса одна дома уже сутки. А друг выглядит вполне бодро и даже улыбается.
– Ну ок, – пожал он плечами.
Дима взял велосипед, развернул его, выходя, еще раз посмотрел на Серегу.
– Слушай, ты береги себя.
«Ну, до чего дебильная фраза», – заметил он мысленно.
Сергей улыбнулся еще раз.
– Хорошо. Спасибо, Дим.
Дима осторожно вывел велосипед из арки на Тверскую. Вдалеке слева виднелся Исторический музей. Верный друг уже перекинул ногу и собрался выехать на велосипедную дорожку, как некая неведомая сила заставила его повернуть обратно.
Нет. Нельзя его оставлять. Дима ведь даже не понял, что с Серегой произошло. Инесса простит его. Ну, то есть, наверное, не простит. Наверное, она уже сейчас дерет его с таким трудом выращенный бамбук. Но все-таки.
***
Кто-то стучал в дверь, как сумасшедший. Наверное, Нина Ивановна. Черт бы их всех побрал. Ну, им-то какое дело, что он тут собрался с собой делать. Прямо они жить без него не смогут.
Колотили все настойчивее.
Брякнул телефон.
От Димы.
«Открой. Забыл у тебя ключи».
Ну, конечно, как же.