Достучаться до Небес

Ну в общем — совсем люди мозги этими огурцами дурацкими забили. И ведь, что самое смешное, за «бохатствами несметными» едут, и никаких «тебе больше достанется»!
— Так добыча — в жопах будет оценена, каждый долю свою получит, Жора, — отметила на мои рассуждения Светка. — А тут — каждый боится, что ему не достанется. Причём большей части — и толку-то не будет. Но… озверели, — указала она на дисплей.
— Придурки. Я просто, Свет, опасаюсь, как бы с этими огурцами дурацкими не пришлось Вездетанк в Обь спускать и дальше самим двигать. Без всяких роботов империалистов: вот ведь глупость-то какая, огурцы страшнее боевых роботов!
Подруга на мои слова просто пожала плечами, мол, совсем не исключённый вариант. А обстановка на палубе накалялась, и тут появился Дмитрич, в сопровождении командиров. Кстати — не всех, но большей части. И мегафоном зарядил речь. Я, кстати, капитана ОЧЕНЬ зауважал — я б вот на его месте материл и ругал придурков по-чёрному. А он спокойно, размеренно, чеканя, озвучил: так мол, и так. Есть Устав Хариуса, согласно которому добыча распределяется среди команды после оценки. С огурцами этими гребучими так не выйдет, но раз уж добыли, они — добыча команды. И распределятся будет согласно Уставу, в ближайшее время. И если кто-то не согласен, он — вор, и будет с ним по Уставу.
На этом часть народа, причём несколько наёмников с катера, руками махнули, да и рассосались с палубы действия.
— Я, как капитан и главный пайщик, — продолжал Дмитрич, — От своей доли этих огурцов отказываюсь. Противно мне, после того что вы здесь устроили, — дополнил он, после чего ещё часть народа нашли в себе остатки мозгов и совести и стали рассасываться.
— Отказываюсь, — вышел из группы командиров Петрович, после чего поэтическим матом охарактеризовал огурцы, присутствующих и ситуацию.
— Отказываюсь — озвучил после Петровича Игнатьич.
И так — большая часть командиров. На это смотря, народ большей частью в разум вернулся, палубу покинул, да к делам вернулся. Ну а особо контуженных огурцами в мозг — просто повязали. Что с ними там делали, Уставом или по Уставу — мы не видели. Не наше дело, да и Вездетанк мы пока не покидали.
В четыре часа произошла раздача огурцов народу, и, наконец, Хариус поплыл к цели. Дмитрич, уже вечером, к нам заходил, благодарил. Прямо не извинился, но понятно.
А вот с Василием отношения испортились, например. Не до вражды и чего-то такого, но явно и очевидно. Причём с его стороны: то ли он нас в разглашении «страшной огурцовой тайны» винил, из-за чего всё началось. То ли в том, что мы, как электровеники, за огурцами этими дурацкими не метнулись. Но судя по поведению, вину за пару десятков выбывших наёмников он возложил на нас, для себя. Какие из них выбыли в походе, какие по Уставу — чёрт знает, кстати.
При этом, не обвинял, но общался сухо, меня иначе чем «Георгий Алексеич» не называл, да и не обращался первый. Неприятно, в общем, но да и чёрт с ним. Светка на эту тему анекдот рассказала, смешной и очень подходящий.
И вправду — ни в чём не виноваты, но «осадочек-то остался». Ну и пусть живёт Василий со своим осадочком, дело его.
Ещё из последствий огуречной лихорадки стало то, что Светка практически перестала выбираться из Вездетанка на светские посиделки. Пару раз ходила, махнула рукой и перестала.
— Смысла нет, Жора. Нас подсознательно винят в своих… — задумалась она.
— Свинстве, — припечатал я. — Повели себя как свиноты, а сами себе в этом признаться — не могут. Вот и нашли виноватых.
— Угу, — кивнула подруга. — Не обвиняют, но…
— Да и чёрт с ними, Свет. Нам, в общем, не так много осталось. А после Белоярска — пусть, что хотят, делают.
— Там нам аккуратными надо быть, Жора. И не только из-за того, что будет.
— Да понятно, — вздохнул я. — Будем, куда деваться.
При этом с Петровичем отношения потеплели. И с починкой Вездетанка помог, и даже матерился на нас более благожелательно.
Ну и на палубу мы продолжили выходить, округой любоваться, само собой. И вот, буквально через три дня после происшествия, буквально у нас на глазах, старпом Кузя наворачивается с трапа, на ровном месте (на ступеньках, но на ровных) и ломает руку. Ну, не слишком жалко, вообще-то. Но через день — на него ведро падает.
А ещё через день — Кузя скатывается с трапа, вроде без переломов, но ступеньки душевно пересчитал.
А Бейго… сложно сказать. Очень такой невинный вид принял собакен. Вот были бы мы в детективе — я бы сразу после такого закричал — «преступник — собакен!» Но мы не в нём, так что положил я руку псу на холку и повёл в Вездетанк, педагогические беседы вести.
    
Глава 19 
 Остров НИИ
Отвёл я Бейго в Вездетанк и начал ему высказывать своё неудовольствие. Светка тоже подтянулась, со стороны на педагогическую беседу любовалась, но не вмешивалась.
А я ругался и запрещал. Нет, ну Кузя, конечно — тот ещё скот, вот только у нас и так после «огуречной лихорадки» не самые приятные взаимоотношения с командой Хариуса. А, на минуточку, Белоярск скоро, а там, скорее всего, что-то будет неприятное и типа боестолкновения… В общем, хулиганства свои Бейго надо прекращать и больше их не творить!
Пёс на это поскуливал, кивал согласно, но судя по всему — был против, хотя «принял указание». Ну, хоть так, решил я.
И в этот же день, берёт меня Бейго за рукав и тянет настоятельно куда-то. Не делал такого никогда вроде, озадачился я. Но собакен — не дурак, может интересное что-то. И потянулся я за ним. А пёс завёл меня в закуток рядом с командирской настройкой, прижал палец руки-лапы к пасти. Ну и вообще, всячески призывал к тишине и осторожности, на что я кивнул. А после Бейго запрыгнул на стену и по выступам поднялся на пару метров, обернувшись и вопросительно уставившись на меня.
Ладно, тоже запрыгнул, интересно всё-таки. И далеко лезть не пришлось: в закутке, не просматриваемом со стороны, наткнулись мы на вентиляционный выход, откуда негромко, но отчётливо разносились знакомые голоса.
— …нет и ещё раз «нет», Кузьма! — слышался голос Дмитриевича. — Никаких нарушений условий контракта и договора со стороны Хариуса не бу-дет! И зря вы эти разговоры ведёте!
— Я, Степан Дмитриевич, стараюсь достучаться до вашего разума и чувства долга, — противно пищал Кузя. — Долга перед нами, командой Хариуса, вверивших вам свои жизни и благополучие, как капитану! Хариусу, хочу вам напомнить, возвращаться. И форпост роботов не исчез! Нам нужен этот транспорт, этого тупого мутанта!
— Георгий — не мутант, и вы это прекрасно знаете.
— То-то он такой здоровый!
— Какой есть. И они УЖЕ оказали нам в экспедиции незаменимую помощь, Кузьма. И ваши намёки на бандитизм, пиратское нападение… В общем — на Хариусе этого не будет!
— А если спросить команду…