Я пара? А это мне решать. (СИ)

Пока она была хозяйкой, то старалась нарядить все вокруг по своему замыслу: разнообразно, красиво и игриво.
Гор молчал и задумчиво посматривал на неё, даже не пытаясь злиться и рычать. Его устраивало, что Рита покорно сидела дома и не спешила в свою пекарню.
Они выходили гулять по окрестностям города, и Рита радовалась последним теплым денечкам, посмеиваясь в душе, что её опять вывели на прогулку с поводком в виде Гора.
Только вот её такая тихая покорность немного настораживало его, и он ждал хоть какого-то недовольства с её стороны, но она не давала ему повода.
И вдруг он осознал, что совсем её не знает и что ему больше нравилась та Рита с её непокорностью, с её неуёмной энергией, с её блеском в глазах.
***
Гор сидел со своим другом в таверне и пил отвар. Друг опять посмеялся, что он, женившись, совсем перестал пить и скоро станет монахом.
Обговорив все дела и наказав ему не совать свой нос, куда не следует, он вышел и не заметил ненавидящих глаз, которые следили за ним.
Гор ощущал до этого, что кто-то наблюдает за ним, но, окинув зал внимательным взглядом, не заметил ничего опасного.
А как можно было заметить человека, который хочет быть неузнанным. Спрятаться в самом темном углу зала, где его так просто не разглядеть.
***
Все время что Гор находился в доме, он или молчал, или говорил односложно.
Она тоже старалась не разговаривать с ним, ловя внимательные взгляды на себе.
Она старалась вкусно накормить семью, все равно ей делать было нечего.
Он иногда уходил куда-то, но стал предупреждать, когда вернется.
“Хоть тут сдвинулось с места. Да и рычать перестал. Как бы мне с тобой по душам поговорить?” – думала Рита и не знала, как подойти к нему и как начать разговор.
В этот раз она сделала пиццу на сковородке и поставила тушиться ребрышки, сделала шарлотку с яблоками.
Марта только помогала и удивлялась таким разнообразным блюдам, она никогда не видела их и даже не слышала.
-Все бывает в первый раз,- посмеивалась Рита над её вопросами.
Вскоре ароматный запах разбудил Гора, и он спустился вниз, уже успевший умыться и привести себя в порядок.
Рите всегда нравилось, когда он надевал белую рубашку и оставлял несколько пуговиц на груди расстегнутыми, чем-то напоминая ей образ гардемаринов.
Только рукава здесь были до локтя, а запястья он обматывал кожаными лентами.
Иногда он просто надевал кожаную жилетку, и тогда все бицепсы на руках привлекали не только её взгляд.
-Пицца,- ставя тарелку перед ним, она поняла что у него хорошее настроение.
Она заметила сразу его улыбающееся лицо, когда он спускался по лестнице, чем удивил не только её.
-Что-то новенькое, а что еще вкусненькое готовишь?- он с наслаждением втянул запах, исходящий из печи.
-Тушеные рёбрышки,- и подала полную тарелку.
-Сегодня ты решила соединить завтрак и обед? Или решила задобрить меня? – он, ухмыляясь, посмотрел на Риту.
-Вечно ты все испортишь, - проворчала она, отворачиваясь от него.
-А твои эклеры мне понравились, а круассаны - объедение, - заявил он, не обращая внимание на её слова. А сам стал уминать блюда с большим удовольствием.
Рита даже растерялась от его похвалы и большого монолога, произнесенного за это время, и бросила взгляд на Марту. Та только пожала плечами, но улыбнулась ей в ответ.
Рита поставила на стол сметану, мед и пододвинула ему ещё тарелку с блинчиками.
Завтракая, они вместе с Мартой поглядывали на Гора и не могли понять, он притворяется или нет.
Рита все же с опаской ожидала от него какую-нибудь грубую выходку. Даже сама не зная на что.
Но он, улыбаясь завтракал и, кажется, опять забавлялся над ними.
“У него настроение как у моря. То тишь, то штормит,” – тяжело вздыхала Рита.
ГЛАВА 9
Их завтрак прервал его друг, которого она пригласила за стол, выражая гостеприимство.
Гор вопросительно посматривал на него, но не задал ни одного вопроса. Он только наблюдал, как тот дегустировал незнакомые блюда и нахваливал их, спрашивая названия.
Вскоре, хорошо подкрепившись, они вышли во двор и о чем-то тихо поговорили.
 
-Завтра я уеду на несколько дней, - вернувшись в дом один, заговорил он, опять чему-то улыбнувшись.
-Можешь заниматься своей пекарней. Но только полдня, остальное время отдыхай, - от его заявления у неё широко распахнулись глаза, которые выражали удивление.
Она не понимала этих изменений в нем. И немного нахмурилась. Скоро ей рожать, может, потому он такой добрый?
И опять тревожные мысли появились в голове, но она встряхнула головой, отгоняя их.
Все потом, как говориться:” будем решать проблемы по мере их поступления.”
И все же она радовалась, что скоро на её руках будет маленькое чудо, которое она ждала с нетерпением, а страхи она пока загнала внутрь и положила на дальнюю полку.
****
Рита смотрела в след Гору, который обернулся, почувствовав её взгляд.
Она и не догадывалась, что он уходил с каким-то неприятным и тревожным чувством.
Он и сам не мог понять, откуда появилось такое беспокойство.
Рита что-то мимолетное уловила во взгляде Гора, но тоже не смогла понять причину такого взгляда.
“Разрешение получено и дела уже меня заждались,” и она с удовольствием окунулась в своё любимое дело.
Тем более в новой витрине, где красовалась продукция, теперь стоял торт.
Так как не было большой возможности увеличить ассортимент из-за постоянного спроса эклеров и возможности уже маленького помещения, Рита решила делать торты на заказ.
И это новшество прижилось в городке. В основном их заказывали на юбилей или на день рождения.
Если оставался невостребованный торт, то она его делила и продавала небольшими кусочками, которые тоже с удовольствием покупали.
Некоторые просто радовали своих близких небольшими порциями. И она радовалась, видя улыбки детей от купленного сладкого подарка.
Все в её жизни было хорошо: работа, и даже Гор в последнее время изменил к ней своё расположение, и она надеялась, что эти изменения положат фундамент для новых прочных отношений.
В таком жизнерадостном настроении Рита шла домой, медленно прогуливаясь и наслаждаясь зимним тёплым днем, когда удар по голове вырубил её сознание.
Когда она на миг выныривала из бессознательного состояния, она только ощущала, что её везут на телеге, и этот невыносимый запах от шкуры, которой она была накрыта с головой.
В следующий раз она очнулась в каком-то каменном помещении на полу, устланном прогнившим сеном.
Темный необработанный камень на стенах напоминал темницу в подземелье. Сырость и удушающий запах гнили витал в воздухе.
Попытка подняться не увенчалась успехом. Голова закружилась, тошнота подкатила к горлу, и она опять потеряла сознание.
“Сотрясение и не хилое…, воды бы…,-“ пронеслось в голове.
Но ни воды, ни еды она не увидела, когда открыла вновь глаза.
Подъем головы сопровождалось головокружением и потерей сознания.
Оглядывая потихоньку свою темницу, в этот раз, не поднимая головы, она заметила на полу около окна небольшое углубление, где от солнечных лучей поблескивала вода.
Облизнув пересохшие губы, она потихоньку поползла. Медленно, с остановками, тяжело дыша, на грани обморока, она доползла до него и прильнула к живительной влаге.
Воды было немного, но этого хватило притупить сильную жажду.
Она там так и осталась лежать, вернуться у неё назад не было сил. Холодный камень забирал последнее тепло её тела.
Очнулась, когда кто-то грубо волок её по полу и бросил на сено.
-Пить,- простонала она.
-Чего захотела,- прозвучал мерзкий голос, как будто кто-то открыл ржавые засовы.
Он приподнял её голову за волосы, причинив сильную боль, отчего она застонала.
Она даже не смогла разглядеть лицо этого человека, черная пелена от боли в глазах не давала сосредоточиться.
-Я бы хотел, чтобы ты стонала так подо мной, но это потом. Скоро приедет ведьма, она постарается ускорить твои роды. А после я с тобой разберусь. Гор не получить своего ребенка. О нет, получит…, только мертвого. Он и тебя получит мертвой. Это ему за то, что он убил моего сына, которого я любил больше жизни. За то, что погубил мою жизнь, заставляя прятаться от таких, как он, - шипел он, брызгаясь слюной.