СД. Двадцатый том. Часть 1 (СИ)
Шакх потянулся к саблям.
— Я умираю, — коротко произнес Хаджар.
В пещере тут же повисла тишина. Лэтэя прикрыла ладонью рот, Артеус уныло покачал головой (почему-то Дархан не был удивлен, что волшебник либо и так это знал, либо догадывался), гном выругался, а Шакх немного побледнел. Один только Арнин сохранил стоическое спокойствие.
— Правило, — ответил Хаджар на немой вопрос, застывший в воздухе. — Будучи полностью не осознанным, оно меня убивает.
Тишина еще некоторое время правила балом.
— Сколько? — шепотом спросила Лэтэя.
— Сложно сказать, — уклончиво ответил Хаджар. — Меньше месяца — это точно. А там…
Он не договорил. Да и что тут говорить, если он и сам знал не больше, чем сказал.
— А откуда у тебя такая информация, варвар? — прищурился пришедший в себя Шакх. — Поделишься источником?
Хаджар поднял на него взгляд и промолчал. Он прекрасно знал, что Пустынному Волку можно довериться в бою и просто — по жизни. И все, что сейчас тот наговаривал, озвучивалось не злым сердцем, а искренностью.
Да, наверное, главной чертой Шакха было то, что тот всегда сохранял искренность, как в своих словах, так и в своих действиях.
— Опять, — вздохнул Пустынный Волк. — вот об этом я и говорю. Мы не знаем и половины всего… Ну ладно, предположим ты скоро отправишься к праотцам из-за Правила. Но почему мы тогда не ищем способ помочь тебе его осознать, а ломимся, как ненормальные, в Северные Земли?
На сей раз в словах Пустынного Волка прозвучало резонное зерно, и все разом повернулись к Хаджару. Тот уже открыл было рот, чтобы ответить, но затем закрыл.
А действительно… Если Хельмер не врал, а с другой стороны — зачем ему, то куда логичнее было бы попытаться пройти испытание Небес и Земли. В таком случае ему бы не грозило развоплощение энергетического и физических тел. Да, может быть, неосознанное Правило и дальше отравляло бы ему жизнь, но генерал бы получил прибавку к сроку и за это время мог бы попытаться осознать…
— Ты не знаешь, — внезапно протянул Шакх, а затем вскочил на ноги и хлопнул ладонью по стене. — Ты, Вечерние Звезды, и сам понятия не имеешь, зачем нам туда!
— Шакх, — обратилась к нему Лэтэя. — сядь, пожалуйста, и без твоей истерики ситуация не радужная.
— Истерика?! Да причем здесь истерика! Праотцы! Сколько раз я зарекался полагаться на чужие идеи и вот опять, — Шакх, все же, опустился обратно на камень. — Что мы, в итоге, имеем. У нас на хвосте Старик с наемниками. Впереди лабиринт, в котором можно сгинуть даже от того, что слишком громко чихнешь, а на руках — полумертвый генерал и непонятный оборотень.
— Я вполне понятный, — встрял Арнин, но на него никто не обратил внимания.
Отряд опять замолчал на некоторое время. Сложно спорить с тем, что озвучил Шакх. За последние полтора века, даже с учетом битвы с Орденом Ворона, они действительно оказались в весьма непростой и, более того, мало понятной ситуации.
Но Хаджар просто не мог рассказать им всего. Как объяснить остальным, что вся его жизнь похожа на заранее спланированный спектакль. И в последний раз, когда он пытался сойти со сцены, то потерял жену и нерожденного ребенка.
Если и это, конечно, не было частью изуверского плана…
Нет, это не означало, что Хаджар покорился тому, кто прятался в тенях. Совсем нет. Просто иногда, чтобы подняться со дна, надо сперва его достать, а затем оттолкнуться. Как учил его в детстве мудрый Южный Ветер — “если для вас расставили ловушку, маленький принц, то шагните в неё с высоко поднятой головой — этого противник, ждущий от вас ответной игры, не сможет предвидеть”.
Может это и звучало глупо, но до сих пор Хаджар руководствовался именно этим принципом. Видя расставленные перед собой силки, он не пытался их избежать рискую наткнуться на те, что были лучше спрятаны и хитроумнее задуманы.
Нет, он, как и наставлял Южный Ветер, позволял противнику затащить себя в сети и когда последний думал, что победа уже за ним, то обязательно приближался — выходил из тени, сбрасывал маску, и тогда Хаджар, разбивая все преграды, оказывался лицом к лицу с врагом.
Хаджар мысленно улыбнулся своим собственным мыслям.
Да, может именно такая, извращенная логика, и снискала ему прозвище — “Безумный Генерал”.
— Позвольте я встряну в ваш, без сомнений, очень увлекательный разговор, — чуть подался вперед Арнин и, когда никто его не перебил, продолжил. — А что вам вообще известно о Правилах и Законах.
— Только поверхностные знания, — развел руками Артеус. — О том, что Правило это способ собственной волей влиять на саму суть мироздания, игнорируя как Терну, так и энергию Реки Мира. А Закон, более сильная и сложная форма Правила.
Оборотень кивнул.
— Все так, но и есть и небольшие детали. И, возможно, в этих деталях кроется ключ к спасению жизни генерала.
Глава 1763
— Не тяни, — поторопил его Шакх.
Арнин сдержано кивнул.
— Артеус не ошибся, когда назвал Правило способом влияния адепта на саму суть мироздания, — оборотень сцепил пальцы и направил взгляд куда-то в пустоту. — Но то, что Правило не имеет никакого отношения к Реке Мира или к Терне, не более, чем поверхностное суждение.
— Я и сказал, что мы обладаем лишь общими знаниями, — насупился волшебник.
Да, Артеус отличался от большинства магов. Причем в лучшую сторону, что и позволяло Хаджару называть его если и не другом, то верным соратником. Но в плеяду положительных качеств Артеуса затесались и присущие магом огрехи. Один из таких — Артеус терпеть не мог, когда кто-то указывал ему на недостаток знаний в той или иной области, даже если последняя не была напрямую связана с магией.
— И это понятно, — нейтральным тоном согласился Арнин. — Не то, чтобы кто-то в принципе контролировал распространение знаний о Правилах и Законах. Слухи о них вдоволь разбросаны по даже самым отдаленным уголкам смертного региона. Это ведь не техники и стили.
Хаджар живо вспомнил, как повстречал в Море Песка странствующего Бессмертного, обмолвившегося о Законах. Да и тень в Черных Горах Балиума упоминала Правила.
— Но, с другой стороны, — продолжил оборотень. — Для Правила и Закона нужно слишком много. Здесь и владение мистерями своего пути на уровне выше, чем Истинное Королевство. Владение волшебными словами. Создание собственного стиля, наличие единства с сутью мироздания, что в целом одно из самых сложных.
— Единства с… Молот и Предки! — воскликнул гном, явно потерявший нить повествования. — Это что еще за муть?
— Сложно объяснить, — извиняющимся тоном ответил Арнин. — Адепт должен не просто понимать, как устроен мир. А чувствовать это. Тонкие материи. Я не наставник и не учитель и нужных слов не подберу. Но даже если отринуть эти требования, которые уже сами по себе непростые, то останется потребность в просто чудовищном количестве силы. Энергии, Терны или всего вместе взятого — не важно. Главное, что адепт обладал достаточным запасом, чтобы его конденсировать.
— Конденсировать? — переспросил Артеус. — Но для чего.
Арнин позволил себе тонкую усмешку, чуть оголившую его нечеловеческие зубы-клыки.
— Здесь кроется главный, — оборотень явно пытался подобрать нужные слова. — не то, чтобы обман, а скорее факт, который все старательно умалчивают. Для начала напомню вам, что Река Мира является энергией, собранной со всего сущего в Безымянном Мире. И энергия, находящаяся в ней, весьма разрозненного толка, но даже она конденсируется в так называемые — пути. В то время как Терна, это изначально весьма конденсированная энергия потенциала владельца. Иными словами, когда ты черпаешь энергию Реки Мира, то берешь взаймы у мира вокруг себя, а используя Терну — используешь силу себя прошлого, настоящего и будущего. Наверное… сложно сказать. Терну уже давно не изучают ввиду того, что требования к обладанию оной слишком сложны для подавляющего большинства адептов.