Злодейка в Пресветлой академии

– И не существует никакого способа тебе избежать этой повинности, – меж тем продолжал читать лекцию светлый маг, и здесь я тоже готова была поспорить, но благоразумно промолчала, очень уж хотелось услышать конец монолога до полуночи. – И в настоящем бою ты должна быть полноценным членом группы. Не обузой и не балластом.
– И как ты себе это представляешь?
– Немного везения, целеустремленности, ежедневные тренировки – и ты будешь самой прекрасной боевой ведьмой на континенте.
– Ты же в курсе, что комплимент перспектив не скрашивает, да? – вздохнула я.
– Зато ты уже не хочешь влить мне яд в глотку, – невозмутимо ответил Алекс. – Кстати, что было в том пузырьке, которым ты угрожала группе Койта?
– А, – отмахнулась я, – это просто испарения одного зелья. Почти безвредные, но жутко смрадные.
– И почему мне кажется, что ключевое здесь слово «почти»? – пробормотал Крейг.
– Эй! Я все слышу!
– И это прекрасно, – нехорошо оскалился парень. – Потому что нам сегодня нужно преодолеть еще четыре круга.
– Сколько?!
    
18
Первое, что я сделала, вернувшись в комнату, растолкала уже дремавшую Фредерику.
– У тебя есть Устав академии?
Девушка сонно хлопала глазами и очень туго соображала.
– Устав, Фредерика. Где Устав академии?
Кнопочка ткнула пальцем в полку над своим столом и, не дождавшись моей реакции, бухнулась обратно на подушку.
Решив, что это можно расценить как разрешение порыться в ее вещах, я не стала себе отказывать в удовольствии. У Фредерики были аккуратные, образцово-показательные конспекты, учебники, переложенные с цветными закладками, и несколько томов личных дневников. Конечно, я не настолько беспринципная сволочь, точнее, мне особо ничего в тех дневниках нужно не было, но они все были подделаны под Устав академии, так что я не сразу поняла, почему уставов на полке аж шесть штук и почему внутри первого рукописные датированные записи.
Искушение оказалось слишком велико, каюсь, и я выбрала тот томик, что относился к текущему году. Нехитрый полумагический замок оказался чисто символическим. А может, сказывался личный опыт – все же несколько лет в сиротском приюте не прошли даром и позволили мне обзавестись многими полезными навыками из зоны серой морали. Впрочем, для любого темного мага, зацепившего эпоху гонений, мораль в отношении светлых магов отсутствовала в принципе.
Быстренько пролистав скучные рассуждения о смысле жизни и тяжелой судьбинушке наследницы богатого рода, я увидела очень интересующие меня записи.
«…Ко мне подселят темную! Темную!!! Знала бы моя религиозная прабабка, что ее кровь делит крышу с ведьмой, повесилась бы на своих веригах…»
«…а ведьма вроде бы даже ничего, похожа на человека… Алекс сказал присмотреться к ней…»
«…кто бы мог подумать, что ведьма тут единственная добрая душа! Даже капельки мне дала вдохновляющие…»
На этом месте я закрыла дневничок и задумчиво посмотрела на сопящую паладиншу. Подругами нам, конечно, не стать. Все же у светлых и темных разное понятие о жизни, мире вокруг и человеческих взаимоотношениях. Но такая кардинальная смена отношения меня впечатлила. Я честно ожидала, что меня ждет серпентарий с неадекватными фанатиками, а тут… обычные люди.
Вернув дневничок на положенное место, я забрала настоящий Устав в качестве чтения на ночь. Собственно, на первом листе этого крайне важного документа меня и свалил сон.
    
19
Следующее утро поразило меня не столько душераздирающими воплями сирены, сколько подушкой по голове от соседки.
– Как ты посмела! – удар подушкой – Влезть! – удар подушкой – В мои! – удар подушкой – Вещи!!!
Орала она так, словно соревновалась с сигналом побудки в пронзительности и эффективности. Я с трудом оторвала голову от устава, над которым и уснула прямо за столом, и выразительно посмотрела на Фредерику. Под моим тяжелым взглядом Кнопочка как-то смешалась и выставила подушку между нами. Для смягчения моей реакции, не иначе.
– Тебе устав жалко? – спросила я, как следует зевнув.
– Но мои вещи!!! – возмутилась Фредерика.
– Так ты сама разрешила, – невозмутимо ответила я, влезая в спортивный костюм.
В комнате повисла недолгая пауза, а затем раздалось недоверчивое:
– Да?
– М-да! – передразнила.
Кнопочка как-то смешно сдулась и плюхнулась на кровать, обхватив подушку руками:
– Прости… мои подозрения недостойны паладина. И я… и ты… а там… – окончательно смешалась девушка и махнула рукой. А затем подскочила на ноги и крепко меня обняла:
– Спасибо за эликсир. Он какой-то вдохновляющий на подвиги.
И вот стою я и чувствую историческую значимость происходящего. Это ж не каждый день паладинша обнимает ведьму и извиняется. Мне, конечно, немного совестно, что она права, но это такие мелочи в сравнении с результатом!
– Ну-ну… – неловко потрепала я Кнопочку по голове и вывернулась из обнимашек. – Идем, что ли? Изверг орать будет.
Изверг действительно орал. Правда, мне казалось, что ор у него использовался как стандартное средство общения со студентами. Для более четкого донесения мысли, так сказать. Я к такому была непривычная и каждый раз невольно дергалась после очередного покрикивания на сонных и не слишком довольных студентов. Но когда утренняя экзекуция закончилась, и я, мечтая лишь о горячем душе, уже направилась к общежитию, передо мной возник Крейг.
– Пойдем.
Вот так, коротко и без затей. Куда? Зачем? Пф, к чему все эти незначительные детали. Пойдем – и все тут.
– Не пойду, – раздраженно заупрямилась я. Ну серьезно, что он пристал ко мне с утра пораньше?
– Пойдешь, – уверенно заявил светлый и в качестве аргумента применил грубую силу. То есть сцапал меня в охапку и повел куда-то с полигона.
– Орать буду, – предупредила я, упираясь больше из вредности.
– Я бы не рекомендовал.
– И почему же?
– Как правило, Марк Кортон не любит, когда кто-то орет больше него, – охотно пояснил Крейг, не сильно проясняя ситуацию.
– Марк Кортон? Кто это? – не поняла я.
Алекс закатил глаза, а за спиной раздалось раздраженное цоканье.
– Прикопать бы того языкатого студента, кто навесил на меня это кошмарное прозвище.
Я скосила глаза и увидела мрачного Изверга.
Упс.
– Ну почему же кошмарное? – попыталась я выкрутиться из неловкой ситуации. – Ничего не кошмарное, а очень даже необычное. Неординарное.
Изверг хмыкнул, а я вопросительно посмотрела на Крейга.