Злодейка в Пресветлой академии

– Что?
– Второй вопрос.
– А… Что мне теперь делать с баронством? Я же в этом не понимаю ровным счетом ничего.
– Пф. Это самая простая задача сезона, – Крейг тоже откинулся на спинку и прикрыл глаза. – Там сейчас мой управляющий. Как выпустимся – съездим, познакомлю.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я, отворачиваясь к окну в надежде, что линия горизонта убедит мой желудок вернуться на исходную позицию.
Не знаю, сколько мы ехали в сонной тишине, прежде чем Крейг тихо позвал меня:
– Эльза…
– М? – отозвалась я, не поворачивая головы.
– Ты же сможешь сварить антидот?
Я помолчала, взвешивая свои способности. С одной стороны, нельзя обнадеживать человека. С другой – не существует яда, к которому нельзя подобрать противоядия. А потому я ответила абсолютно твердо:
– Да.
    
42
За последними событиями я и не подумала, что возвращение в Пресветлую будет триумфальным. Мы с Крейгом шли по коридорам на ковер к Извергу, а народ расступался перед нами и шептал-шелестел. От парадных ворот до дверей деканата я услышала кучу версий произошедшего: что Крейга утащило в туман из-за меня, что нас утащило вдвоем, что нас утащило по отдельности, и там мы случайно встретились, ну и последнее, самое прекрасное: что Крейг героически кинулся меня спасать от большой и чистой любви, разумеется. И хоть бы одна сволочь пересказывала правду!
Еще утром я думала, что самое сложное, что меня ждет в ближайшем будущем – это подобрать антидот. О, как я была не права! Самое сложное оказалось вырваться из лап Изверга. Декан вцепился в нас мертвой хваткой, заставляя раз за разом пересказывать одно и то же в прямой последовательности, в обратной, от моего лица, от лица Крейга, вместе, по отдельности, по очереди, что мы думаем по тому или этому поводу… Если в начале я надеялась прикинуться ветошью и отсидеться тихонько, пока Крейг будет вещать, то выходя из кабинета, я себя той самой ветошью ощущала.
– Кошмар, – простонала я, растирая виски, – он кем был за стенами академии? Дознавателем?
Алекс хмыкнул:
– Понимаешь, о том, кем был Изверг, пока не стал Извергом, говорить нельзя. Но если об этом сказать, то все сразу начинают догадываться.
– Ничего не понимаю, это что-то на аристократическом, – пробубнила я, даже не пытаясь вдуматься в суть.
– Пойдем пообедаем, – предложил Крейг, – я готов сожрать кабана.
Меня хватило только на согласное «угу», и я поплелась следом за удивительно бодрым парнем. А мы, между прочим, три, ТРИ ЧАСА мусолили каждый чих и пук в Туманных чащах.
Короче, вошли мы в столовую прямо в разгар общей трапезы. Точнее, как вошли, едва переступили порог, и стало так тихо-тихо. Все смотрят и молчат. Даже жевать перестали.
Тут мне еще больше захотелось слиться с интерьером от такого повышенного внимания, что я позорно сдала назад. Точнее, попыталась. Потому что шагнуть мне не дали – меж лопаток уперлась широкая ладонь Крейга. Мне хотелось жалостливо заскулить «пустите-отпустите», но в гробовой тишине столовой раздался громоподобный звук отодвигаемого стула, и над сидящими возвысился Рик.
Паладин на этом не остановился, он прошагал к нам, раздвигая те препятствия, которые не удосужились отползти самостоятельно с его пути.
– Алекс. – Рик замер на мгновение, а потом сгреб Крейга в крепкие, медвежьи объятия, и честное слово, я слышала, как у того трещали кости.
Я невольно улыбнулась тому, что стала свидетелем настоящей мужской дружбы. Ее невероятно сложно встретить во всем мире, особенно среди аристократического серпентария.
А потом эта машина для убийства темных магов повернулась ко мне.
– Эльза. – пророкотал Рик, и я как-то сразу же вспомнила, что свистнула его оружие. Наверняка какое-нибудь семейное и жутко дорогое.
– Твой кинжал у Алекса, – сдала я Крейга без зазрения совести.
Рик удивленно моргнул, а потом расхохотался:
– Ты самая странная ведьма, о которой я только слышал.
– Это еще почему? – возмутилась я.
Паладин принял серьезный вид и произнес:
– Эльза Шаттер…
– Баронесса Эльза Шаттер, – скучающим тоном поправил Крейг.
– Баронесса Эльза Шаттер, – не моргнув глазом поправился Рик, – я, Рикард Лорс, добровольно и при свидетелях вверяю тебе свой меч до исполнения долга крови.
– Свидетельствуем! – грянула столовая.
Это что? Это потому, что я его тогда антидотом полила, что ли?!
    
43
До своей комнаты я добралась лишь под вечер, и там меня ждала Фредерика с видом кровожадного хищника, желавшая узнать все подробности из первых уст.
– Ты же провела целые сутки вдвоем с АЛЕКСОМ КРЕЙГОМ! – пищала она от восторга, а я с тоской думала о том, сколько часов до побудки осталось.
Впрочем, поток вопросов от Кнопочки был прерван дробным стуком в дверь. Соседка подпрыгнула и помчалась открывать, вероятно, ожидая кого-то к себе. Вернулась она почти сразу с сияющими глазами и сообщила.
– Это к тебе!
– Кто? – простонала я, размышляя, можно ли спрятаться под подушкой.
– АЛЕКС КРЕЙГ! – торжественно сообщила Фредерика.
Я, полная мрачных предчувствий о вынужденной бессоннице, вышла в коридор:
– Соскучился? – язвительно спросила подпиравшего стену парня.
– Очень, – кивнул он, отлепляясь от стены. – Пойдем.
– Куда? – я скрестила руки на груди и даже успела прикинуть, смогу ли я вцепиться зубами в косяк, если этот садист сейчас потащит меня на тренировку.
– В лабораторию. Ты обещала подтянуть меня по алхимии.
Сон как рукой сняло. Огромная профессиональная лаборатория – и вся моя!
– Минуточку! – я подпрыгнула на месте от нетерпения и метнулась в комнату. Покидав необходимые приборы, ингредиенты и записки в сумку, я помахала сгорающей от любопытства Фредерике и выскочила обратно в коридор.
– Идем!
И мы пошли. Изредка встречающиеся нам студенты провожали нас взглядами. Такими, понимающими. Намекающими. Как будто он меня к себе в кровать на плече волок, а не вел на расстоянии вытянутой руки в лабораторию!
Лаборатория, кстати, была шикарна. Почти как у нас, только места побольше. Отличные приборы, широкий выбор реагентов и ингредиентов. Я бегала меж столов и радостно пищала.
– О-о-о, змеевик Астора!
– Двухфазный сепаратор!
– Трехфазный сепаратор!
– Мельничка Вронса!
– Пятикратная дубль-лупа!