Злодейка в Пресветлой академии

Когда мы шли в лабораторию, я украдкой поглядывала на парня. Кажется, что-то произошло, потому что он стал мрачным и торопливым. Меж бровей залегла тревожная складка, взгляд сосредоточенный, злой.
– Что произошло? – спросила я его, тронув за рукав, едва мы остались в лаборатории вдвоем.
– Ничего, – ответил он, отводя взгляд.
– Алекс, – нахмурилась я.
– Это не… – парень замолк, и я подсказала:
– Это меня не касается?
Крейг вздохнул и посмотрел на меня таким странным, нечитаемым взглядом, что мне стало за него очень неспокойно.
– Шаттер, пожалуйста, не приставай с расспросами. Я ценю твою наблюдательность и отзывчивость и понимаю, что ты не из праздного любопытства, но единственное, чем ты на самом деле можешь мне помочь – это антидот. Пожалуйста, Эльза, не спрашивай ни о чем сейчас, а сделай мне отворот для отца.
– Хорошо. Проверим группу с высоким содержанием магии, – просто ответила я и принялась за работу.
В чем состояла работа? Нужно было определить действующее вещество приворота и подобрать к нему антидот. В принципе и все. И у меня было все для выполнения этой работы – оборудование, реагенты и раздражающе барабанящий пальцами по столу Крейг.
Проблема была в том, что во всех баночках второй группы ни одна не прошла реакцию на наличие кубелики.
– Хм… – задумчиво уставилась я на ряд баночек.
– Что-то не так? – напряженно спросил Крейг.
– Пока нет, – я покачала головой. – Еще есть группа для проверки.
Парень покосился на часы на стене. Шел третий час ночи.
– Завтра, – произнес он, но как-то неуверенно.
– Нет, давай сейчас. Потому что если и здесь пусто, то мне нужно будет подумать.
Крейг колебался. Ему явно не хотелось, чтобы я работала всю ночь, но внезапно возникшая неизвестная мне дополнительная мотивация заставляла сомневаться. Я не стала ждать от него ответа, тем более что от его решения здесь вообще ничего не зависело.
Моя ночь – хочу сплю, хочу провожу алхимические эксперименты.
Два часа спустя я, умывшись ледяной водой из-под крана, заходила из угла в угол лаборатории, перебирая бумаги с записями.
– Пусто? – как-то невесело усмехнулся парень.
– Да. И нет. – отрывисто ответила я.
– Пояснишь?
Я вздохнула, положила бумаги на стол и потерла виски.
– Есть слабые реакции, как будто использовались не ягодки, а, не знаю, цветки или листья. Короче, то, что связано с ингредиентами приворота напрямую, но не является его основой. Это очень и очень по-умному сделано, но я пока не вижу… не понимаю…
– Ясно, – кивнул парень.
– Мне нужна еще одна ночь. Или хотя бы день.
– В день нельзя, занятия, – покачал головой Крейг. – Завтра продолжим.
– Хорошо, – вздохнула я, принявшись убираться.
Парень помогал мне, и в четыре руки лаборатория через полчаса блестела первозданной чистотой. И несмотря на то, что Крейг не упрекнул меня ни словом, ни взглядом, я почти физически чувствовала его разочарование.
– Алекс, – я накрыла его пальцы ладонью, – я подберу антидот.
Парень молча смотрел на наши руки, а затем приобнял меня и вздохнул в макушку. Я чувствовала тепло его тела, его усталость, его напряжение. Такой большой и такой мальчишка по сути сейчас оказался в очень непростой ситуации, когда глава рода фактически недееспособен, но это недоказуемо.
– В любом случае, спасибо за попытки, – тихо произнес Крейг и, чмокнув меня в макушку, отстранился.
И я на миг замерла от удивления, потому что от этой мимолетной теплоты мое сердце внезапно пропустило удар.
    
49
Сирена побудки застала нас примерно на середине пути до общежития. Я широко зевнула:
– А героически спасшимся из Туманных чащ не полагается заслуженный отдых?
– У тебя хотя бы нагрузок нет, – поморщился Крейг, – а мне сейчас утреннюю выкладку проходить.
Я ободряюще похлопала его по плечу:
– Зато взбодришься. Как раз ночью дождь был, грязь помесите.
Парень мрачно зыркнул на меня, а я подумала, что там, в лаборатории, показалось. Ну вот показалось, и все тут! И нечего искать намеки там, где их нет. Самая злая ведьма Темнейшей академии никогда не сможет стать парой образцово-показательному светлому магу. А потому взяла себя в руки и…
Мой внутренний монолог был нарушен внезапным явлением человека, которого я здесь увидеть не ожидала. Что уж говорить, вообще нигде и никогда больше не ожидала.
Но София стояла на дорожке вся такая омерзительно свежая и красивая, что невольно подумалось, будто и ей чего перепало из запрещенки мачехи Крейга.
– Алекс, – пропела девица, хлопнув пушистыми ресницами, – как я рада, что мы встретились!
– Уверена? – приподнял бровь Крейг. – Потому что я вот тебя видеть совсем не рад.
– Уверена абсолютно, – продолжала щебетать девица. – К тому же у меня для тебя новости. О-о-очень важные.
– Кхм…
– Алекс, – чуть нахмурила изящные бровки София, – я серьезно. Это касается твоего отца.
Крейг выдохнул сквозь сжатые зубы, а я решила, что вот эти подробности определенно лишние для моих ушей.
– Ну, я пошла, – сообщила я и, кинув взгляд на Крейга, пошла в общежитие.
– Тебе пора завязывать общаться с этой швалью, Алекс, – пропела мне вслед София, – отец очень недоволен твоим поведением.
Что ей там ответил Крейг, я не слышала, да и меня это мало беспокоило, мне и не такое кидали в глаза и за глаза. А вот дивное преображение девушки действительно выглядело тревожным. Или она всегда была такой хорошенькой? У кого бы спросить…
    
50
День прошел скучно. Я боролась со сном на парах, не слушала ни одного преподавателя и постоянно думала, в чем секрет мачехи Крейга. В конце концов с обеда я ушла с занятий, сославшись на боль в травме, честно заглянула в лазарет за успокаивающей мазью, получила аж четыре штуки с инструкцией по применению и ушла к себе в комнату спать.
Проснулась поздно вечером оттого, что Фредерика крадется по комнате с грацией медведя в посудной лавке.
– Етить!!! – чертыхнулась соседка, споткнувшись о собственную кровать.
– Который час? – потерла я глаза.
Кнопочка, решив, что раз я подала голос, самое время включить верхний свет, зажгла светильник.
– Полночь, – ответила Фредерика, с шумом скидывая обувь.
Я села на кровать. Полночь… Странно, Крейг уже должен был зайти за мной. Но, может быть, София принесла какие-то действительно важные новости. Ладно, важные – это я приукрасила. Воспитанница такой амбициозной дамочки могла притащить ультиматум, шантаж и лошадиную дозу яда, а никак не важные новости.