Его темная целительница
– А вот скажите мне, господин Лорк… – задумчиво протянула я.
– Да? – парень даже немного воодушевился, что я не устроила ему истерику.
– Вы каким местом думали, покидая город так поздно?
– Я торопился... – жалобно проблеял парень.
– На тот свет?! – рявкнула я.
Дорога вилась меж склонов, стремительно темнело, наступало время куриной слепоты. Среди привычных звуков начинали появляться другие. Чужие, жуткие, заставляющий шевелиться волосы на голове.
А наша тягловая сила как ни в чем не бывало плелась по дороге, лениво и даже где-то задумчиво любуясь окрестностями.
– У темнейшей вся животинка такая чахлая? – раздраженно спросила я, оглядываясь и не без ужаса замечая обрывки тумана, клубящиеся в разрастающихся тенях.
– Нет, – с готовностью ответил парень, – но порода, терпимая к темным магам, очень сложна в разведении. И все имеющиеся лошади этой породы отданы для боевых магов в патрулях.
– Она что, под транквилизаторами? – ужаснулась я, по-новому посмотрев на несчастную лошадку.
– Ну… – неловко протянул Лорк.
Где-то за нашей спиной завыло-захрипело, и мы с парнем синхронно вздрогнули. Потом этот тощий тип с самым решительным видом пафосно изрек:
– Я останусь и задержу их. Целитель жизненно необходим академии.
Лорк натянул поводья и поднялся, чтобы выйти. Я, матерясь сквозь зубы так, как не положено герцогине, дернула его за полу пиджака, усаживая на место, и, выставив вперед палец, отправила в наш гужевый транспорт магическое ускорение.
Животинка всхрапнула и дернула с места в карьер.
– Что вы сделали? – воскликнул Лорк, виртуозно балансируя на ухабах.
– Вкатила ей адреналина, – ответила я, с трудом удерживаясь на сиденье и малодушно молясь Пресветлому князю за целостность собственных костей.
– Вы – ветеринар? – удивился парень.
– Что?! – возмутилась я.
В этот момент наш одичавший транспорт выскочил с дороги на мост. Такой длинный, узкий мост над расщелиной. Он был из черного блестящего камня с красивыми статуями по обеим сторонам, каждая из которых держала черный магический огонь. Оригинальные фонарные столбы, ничего не скажешь.
А впереди, далеко-далеко в уже порядком опустившейся ночной мгле, виднелся спасительный замок с наглухо закрытыми воротами.
– Это она? – спросила я.
– Она, – гордо кивнул Лорк, словно последний крутой вираж не пытался выкинуть нас из сидений.
Я даже почти что облегчено выдохнула, как все стало еще хуже: крепеж не выдержал насилия и оборвался. В итоге – лошадка, бодро ржа, умчалась куда-то в сторону спасения, а мы еще немного прокатились по ровному мосту по инерции и остались в гордом одиночестве.
А за спиной приближался этот жуткий полувой-полухрип, и из бездны под мостом поднимался туман.
– Бежим! – скомандовал Лорк и припустил вперед, напрочь забыв про меня.
Целитель им нужен, как же.
Путаясь в юбках, я выбралась из повозки и обернулась. Туман подобрался вплотную и уже лизал задние колеса нашей повозки. Сквозь белесую пелену виднелись красные глаза какой-то жути, с которой мне сейчас придется познакомиться.
Я сглотнула вязкую слюну, размышляя, не вкатить ли адреналина уже себе, и обернулась к замку.
Темнейшей академии видно не было, со всех сторон вокруг меня клубился молочный туман. Я прижалась спиной к повозке, полная решимости отбиваться изо всех сил, как в идеальной обманчиво-мягкой тишине раздался оглушительный треск. Из тумана вылезла ярко-зеленая лиана и, обвившись вокруг задних колес и оси, переломила их как соломинку.
Это впечатлило меня настолько сильно, что я намотала юбки на кулак и рванула в туман. Туда, где, по идее, был замок. Стук каблуков тонул в тумане, за спиной хрустели остатки повозки, а я бежала вслепую, зажав в свободной руке одно из немногих убойных заклинаний, доступных целителям – заклинание инфаркта.
По лодыжкам что-то хлестнуло, я взвизгнула и, не удержав равновесия, полетела рыбкой.
Чтобы со всего разбега рухнуть в сильные мужские руки.
Медленно подняла глаза и слова благодарности застряли где-то в глотке.
На меня с искренним любопытством на чешуйчатой клыкастой морде смотрел демон.
– Лучше бы я вышла замуж, – пробормотала я, теряя связь с реальностью.
Последнее, что я увидела, прежде чем отключиться, – непередаваемое выражение удивления на демонской морде.
3– Ты совсем сдурел? Ты что, ее там умирать бросил?! – орал кто-то сквозь пелену моего прекрасного забытья.
– А что? – с вызовом ответил знакомый голос, ужасно похожий на Лорка. – Это же ветеринар!
– И ты не придумал ничего лучше, как оставить девчонку на растерзание Туманной чащи? Чтобы отправить ее обратно по частям в маленькой коробочке? – этот голос не орал. Но лучше бы орал, честное слово. От его интонаций даже мне в обмороке было не по себе.
– Они прислали нам ветеринара, Валентайн. Ветеринара! Раз они считают нас животными, почему нам относиться к ним иначе?
Ну все, тут у меня кончилась знаменитая семейная выдержка, и я, с трудом ворочая ватным языком, произнесла:
– Еще раз назовешь меня ветеринаром, лечиться будешь в хлеву.
Голоса стихли, а я, наконец, продрала глаза.
Я надеялась найти себя в лазарете, но это было бы слишком просто. Моя герцогская тушка лежала на мешке с сеном у какой-то каменной стены. Рядом стояли трое: уже известный мне Лорк, широкоплечий мужчина с военной выправкой и впечатляющим шрамом через лицо, и еще один парень – статный зеленоглазый блондин. В нем легко угадывался аристократ – такую красивую породу не могла скрыть даже скучная форма Темнейшей академии.
Мы встретились глазами с блондином, и на одно мгновение мне показалось, что я его уже где-то видела. А потом он моргнул, и ощущение пропало. Впрочем, вместе с его серьезным видом.
– Проснулась, красавица?
– Что произошло? – нахмурилась я.
– Вы прибыли в Темнейшую академию, – задрав нос, пояснил Лорк.
– У вас всех гостей так встречают? – приподняла я бровь.
– Только светлых, – ядовито ухмыльнулся помощник ректора, а в следующее мгновение блондин отвесил ему смачную затрещину, что тот не удержался на ногах и рухнул на брусчатку.
– Не обращайте на него внимания, – произнес блондин, с таким видом, словно ничего особенного не произошло. – Он у нас кабинетный работник и немного теряет связь с реальностью.
Я не слишком изящно поднялась, чтобы отблагодарить присутствующих за спасение, но едва встала, как ногу прострелила зверская боль.