Его темная целительница

– Ну, это было ожидаемо.
– Это еще почему? – удивилась я.
– Я просто хорошо знаю своего брата, – уклончиво улыбнулась девушка.
– Ну, раз никто не спит, самое время пойти на завтрак! – бодрым тоном сообщил Валентайн.
– Я сплю! – возмутилась я, пытаясь отобрать одеяло, которое неведомым путем отползало от меня.
– Ты не спишь и даже не делаешь вид, – не согласился Элайджа, получив от меня сердитый зырк.
– Ну, девочки, собирайтесь, – прогудел Аларик. – А мы пойдем разбудим близняшек.
И он первый вышел из комнаты. За ним потянулись остальные. Последним покинул нас Валентайн, чмокнув меня в нос и осторожно прислонив входную дверь в проеме. Естественно, конструкция рухнула в наш коридор с грохотом и клубами пыли.
– И кто это будет чинить? – с тоской спросила я.
– Вот кто сломал, тот и будет, – мрачно заявила Анна, а я попыталась представить себе сломавших это парней за облагораживающим трудом.
– Думаешь, у них получится? – с сомнением спросила я.
– Думаю, что у них нет выбора, – категорично заявила соседка.
    
66
В столовой мы произвели настоящий фурор. Сидели сонные люди, невкусно завтракали, и тут заходим мы с Валентайном. Живые. Под ручку. И, мило воркуя, движемся к ленте раздач.
Стало тихо-тихо, и только изредка падали столовые приборы из чьих-нибудь ослабевших рук. Поскольку за нами шел Максимиллиан, сразу же раздалось шушуканье, что ничего святого для этих некромантов нет, они и лучшего друга, и родную бабушку поднимут на потеху публике.
Впрочем, кто-то все же сбегал за преподавательским составом, и когда мы всей компанией заняли наш обычный стол, явился старший по некромантам.
– Смотри-ка, действительно Сатор и Ромаро… – декан стоял над нами и с задумчивым видом нюхал воздух над моей макушкой. – Не пахнет, – резюмировал он и потыкал пальцем в мою щеку. – Не рвется!
– Господин Радерг, – вкрадчиво позвал декана Валентайн, – я первый и последний раз предупреждаю – тронете Николетту еще раз, кто-нибудь из моих демонов вашу трогалку откусит.
– Хм… – задумчиво изрек декан, рассматривая Валентайна. – Похожи на живых.
– В смысле, похожи?! – возмутилась я. – Я вам сейчас тахикардию устрою, сразу почувствуете, кто тут живой, а кто скоро не очень!
– А раз вы живые, – напрочь проигнорировал мои слова декан, – извольте пройти к ректору и объясниться, где вас демоны носили столько дней.
– В Туманных чащах, – коротко ответил Валентайн, не отрываясь от еды.
Декан картинно вздохнул:
– Ромаро, вот почему пока светлая не появилась в нашей милой академии, все было хорошо?
– А как светлая появилась, так сразу стало плохо, да? – прищурилась я.
Радерг махнул рукой:
– Доедите – и к ректору. А вы! – декан выразительно посмотрел на Макса и Элайджу. – Еще расскажете мне и декану Кровавого факультета, почему дверь в комнату милых девушек стоит в коридоре, аккуратно прислоненная к стене.
Макс и Элайджа синхронно скривились, а я же тихонечко вздохнула.
– Переживаешь? – вполголоса спросил Валентайн.
Не то чтобы я переживала, но потребности делиться с ближними впечатлениями о поездке не испытывала.
– Нет, – покачала головой, – просто я не горю желанием торчать весь день в кабинете ректора, рассказывая, как мы продирались через кусты на ощупь.
– Тебе и не придется, – спокойно ответил Валентайн.
И мне действительно не пришлось. Валентайн говорил за двоих, я лишь поддакивала в нужных местах. Наше путешествие уложилось в двадцатиминутный монолог.
Выслушав нас, ректор задумчиво уставился в окно.
– Ты сможешь показать на карте, где расположен этот таинственный домик? – наконец спросил он у Валентайна.
– Смогу, – ответил он, склонив голову набок. – Но там ничего нет.
– Это уже другой вопрос, – уклончиво ответил ректор. – Что за гримуар ты оттуда принес?
Валентайн позвал:
– Лагрус.
На стол перед ректором плюхнулся злосчастная книжка. Она наверняка бы попыталась цапнуть уважаемого мага, но тот лениво щелкнул пальцами, и гримуар распластало по столешнице. Под рассеянным взглядом мага страницы начали быстро перелистываться, пока, в конце концов, мужчина не изрек многозначительное:
– Ясно.
И книжку смахнуло на одну из полок, плотно перетянутую толстыми цепями крест-накрест. Соседки нашего гримуара заволновались, напоминая курочек на насесте, но шелестение страниц быстро поутихло под строгим взглядом ректора.
– Вот видишь, все прошло быстро и легко, – сказал Валентайн, когда мы покинули ректорат. – Какие у тебя планы на день?
– Курсовая по философии, – скривилась я.
Парень медленно кивнул:
– Да, пожалуй, разумно. Сегодня стоит разобраться с учебой.
Валентайн проводил меня до комнаты, на прощание поцеловал кончики пальцев и умчался выяснять, что успел пропустить по учебе. А я очень задумчивая отправилась читать скучную философию, все еще ощущая прикосновение его губ к своей коже.
    
67
Вы когда-нибудь видели аристократов с молотком и гвоздями? Я теперь да! Элайджа и Максимиллиан чинили нашу многострадальную дверь, еще больше ее ломая. Анна стояла у них над душой и комментировала, что для темных магов они слишком белоручки и рукожопки, и вообще видели ли они реальную жизнь или только скакали по склепам и погостам. Парни от таких комментариев, естественно, еще больше нервничали и злились, попадали себе молотками по пальцам, орали, клятвенно обещали никогда в жизни не связываться с женщинами.
Я лежала на кровати и читала… философский трактат. Точнее, пыталась. День сдачи этой бессмысленной и беспощадной курсовой наступал неотвратимо, а я, как и положено добросовестной студентке, еще ни строчки не написала.
– И что ты делаешь? – сварливо комментировала Анна происходящее в коридоре. – Ты этими наманикюренными ручками серьезно хочешь удержать тяжеленную дверь? Макс, не льсти себе. Дверь – не нежить, она сама не стоит.
Я громко захлопнула книгу – читать было решительно невозможно. Ладно читать – я собственных мыслей за их базарной руганью не слышала. Сунув томик под мышку, я протиснулась на выход, чтобы в коридоре нос к носу столкнуться с Валентайном.
– Привет, – поздоровался парень.
– Привет… – растерянно ответила я.
– Куда мчишь? – чуть улыбнулся Валентайн.
– В библиотеку, – вздохнула я.
– Зачем? – удивился он.