Сага о Бриттланде

— Есть ли у тебя хозяин?
— Есть, — тут же ответил бритт. — Но он позволяет мне ходить где вздумается. Так я приношу ему больше прибыли, чем на поле. Каждые три месяца я возвращаюсь и отдаю заработок.
— А хочешь, я тебя выкуплю?
Костер почти совсем угас, и я видел лишь красные отблески на лице бритта. Но мне показалось, что он странно улыбнулся. Почти оскалился.
— Благодарю, господин. У меня там семья: жена, дети. У меня добрый хозяин. А тебе безрунный бритт только мешать будет. Господин еще что-то хочет услышать?
Я встал. Фарлей тут же подскочил и даже попытался сделать какой-то финт, но я похлопал его по плечу.
— Спасибо, Фарлей Рыжий! Отличный ты мужик, хоть и безрунный.
    
Глава 13
После встречи с Фарлеем я успокоился, вернулся на Волчару и, не отвечая на вопросы, повалился спать.
Проснулся, когда было далеко за полдень. Вепрь сунул мне в руки плошку с кашей, и пока я ел, вокруг собрались все ульверы.
— А теперь рассказывай, — потребовал Тулле.
И я рассказал.
— … и вдруг выперся на нас вроде великан, только тощий сильно, будто год не жрал. Глаза голодные-преголодные, пасть — во, руки до колена свисают.
— На Торкеля Мачту похож, — хохотнул Бьярне.
— Мы его и так, и сяк рубим, а ему хоть бы что!
— Ну точно Мачта.
— Я такой: да это ж драугр! Значит, надо сжечь. Подвели мы его к оградке, он перешагнул, я трут запалил, а хвоя не хочет гореть. Дымит, сволочь, воняет, а не горит…
Так все и пересказал вплоть до того, как мы нашли Рыбака. Ребята слушали так, как не каждого скальда слушают. Видарссон и вовсе сидел с раскрытым ртом. А потом я посмотрел на новеньких: вид один в один как у Видарссона, даром что хускарлы.
— Альрик будто весь разум растерял. Если б жрец что супротив сказал, зарубил бы его хёвдинг. И кажется мне, что Халле не просто хирдман. Верно, Энок?
Косой пожал плечами.
— Я после пришел. Вепрь, Арне и Халле уже были.
Мы уставились на Вепря. Тот покачал головой, но ответил:
— Сын сестры. Я ходил с Альриком, когда тот еще торговцем был, а как решил стать вольным хирдманом, так Уна стала просить, чтоб он взял Халле. Плохо было ему дома. Смеялись над ним: плавать не умеет, от воды шарахается. Только Альрик никогда не смеялся, говорил, то не проклятие, а дар богов. Так что взял его к себе, но Халле упросил, чтоб никто не знал, что они родственники. Хотел сам добиться уважения. Он так радовался, когда впервые пригодился его дар!
— А потом чего не сказал? — спросил Тулле.
— Да как-то надобности не было. Да и привыкли уже. В Хандельсби уж как ни сманивали Рыбака, даже место в конунговой дружине предлагали, но он не пошел. Решил до конца с Альриком быть. Так жрец что сказал? — Вепрь резко поменял тему.
— Сказал, к закату быть. У Магнуса Рагнвальдсона так же было. После твариного сердца день ему плохо было, а потом встал.
— Так чего ж ты сидишь? Закат уж скоро!
Ну скоро не скоро, но время еще было. Потому я решил помыться да сменить одежду, так как быстрое ополаскивание в реке не сильно помогло. Взял сменные вещи, отыскал в городе топящуюся баню и заплатил хозяевам за помывку. Пока вычесывал из волос всю дрянь, даже подумал о том, чтоб постричься. Тут все с короткими волосами ходят, и мыть так гораздо легче: ковшиком плеснул, рукой провел, и готово. Но потом представил себя без волос. И так, мелкий, борода растет плохо. Если еще и волосы остригу, буду выглядеть как мальчишка перед первой жертвой. Это, вон, Тулле хоть налысо обрей, все равно видно, что воин: и высокий, и плечи широки, и шрамы на лице. А если еще оба века поднимет — так и вовсе испугаться можно.
Бабка, в чью баню я напросился, взялась отстирать да заштопать грязную одежду, сказала, что утром можно будет забрать.
Вот уж насколько прост дом этих нордов, но даже у них во дворе хлопотала рабыня-бриттка. Мужик-хозяин предложил отправить ее со мной в баню, но я глянул на ее тощую фигурку и перепуганную мордашку и отказался. Сломаю еще ненароком.
Вновь почувствовав себя человеком, я отправился за Альриком. Отыскал ту таверну, вошел, а там уже дым коромыслом! Пьют, гуляют, веселятся. Хёвдинга не видать.
— А где… ну такой… седьмая руна, воняет болотом, а еще…
Но трактирщику хватило и такого описания. Он провел меня в заднюю комнату, где прямо на земляном полу спали вповалку несколько человек. Среди них я узнал своего хёвдинга.
— Колодец во дворе? — уточнил я.
Сходил, наполнил ведро и вылил воду на Альрика, зацепив и его соседей. Те с криками подскочили, но я надавил на них рунной силой, и они заткнулись.
— Чего тебе? — недовольно буркнул Беззащитный. — Я же сказал, чтоб ты свою рожу не казал.
— Закат скоро. Надо за Рыбаком сходить. Могу и сам.
— Не, погодь.
Медленно Альрик все же встал, спросил, где колодец. Вылил на себя еще пару ведер ледяной воды, встряхнулся, проверил вещи и обнаружил, что нет ни кошеля, ни меча, ни даже ножа. Но стоило ему зайти в таверну, как хозяин сразу же вернул все вещи.
— Я всегда забираю оружие и деньги у перепивших. Так и не пропадает ничего, и убивают реже, — объяснил он.
— Это правильно, — сказал Альрик.
И мы наконец отправились за Халле.
Я не знал, как мамиров жрец это делал, но мы снова шли-шли, а добраться до его шалаша никак не получалось, и на этот раз из-за хёвдинга. Тот поминутно останавливался. То ему поблевать хотелось, то отлить, то живот прихватило, и нужно постоять на месте.
Семирунный воин не мог справиться с похмельем? Бред. Для этого нужно выпить все пиво в городе.
— Не, не пиво, — ответил Альрик. — Пиво уже всё, не берет. Там один парень грибы принес. Вот они берут, аж забирают.
Уже и солнце село, а мы все ползли по этой бездновой дороге между бездновыми полями к бездновому жрецу с бездновым хёвдингом, который никак не мог очухаться после бездновых грибов! Наконец мне все это надоело.
— Альрик, сожри твою душу черви! Ссы, сри, блюй! Делай, что хочешь. А я пошел за Халле. И плевать!
— Стой! — ухватил он меня за локоть. Одурманенный или нет, но он все еще был намного быстрее меня. — А если мы придем, и он скажет, что Халле мертв?
— Значит, устроим похороны. И он честно попадет в дружину Фомрира. Сиди здесь!
В таком виде Альрик был мне противен. Лучше бы вместо меня с ним возился кто-то другой. Например, Вепрь. А я сейчас чувствовал себя так, будто я старший и вынужден возиться с глупым бесполезным младшим. Так что, может, и правильно, что Альрик остался спать в таверне. Не стоит остальным ульверам видеть его таким, особенно новеньким.