Запятнанные

— Я знаю, — ответил Вон, немного грустно.
— В какой-то момент мне стало интересно, как будет выглядеть этот пейзаж, когда листья меняют цвет или когда идёт снег.
— Холодно, — невозмутимо сказал он.
— Ты не говорил.
Вон усмехнулся.
— Во всяком случае, я задумалась и… не уверена, что всё-таки хочу уехать. — Я попыталась выстроить свои мысли по прямой линии, но мозг был полностью сбит с толку оргазмом и алкоголем. Это было нелегко. — Видишь ли, часть меня хочет провести остаток дней как минимум в двух штатах от Дилэйни. Но другая часть меня говорит: «ты всё равно заберёшь свои проблемы с собой куда угодно». Правда в том, что мои проблемы на самом деле не связаны с Крисом и его семьёй. Дело в том, что это я не довольна своей жизнью и неправильностью принимаемых решений. И это не изменится только потому, что изменится мой адрес.
Никакой реакции.
— Как ты думаешь?
Он вздохнул.
— Честно говоря, люди не так легко забывают. Возможно, случай на самом деле подходящий, чтобы переехать и начать новую жизнь.
— У моих родителей было такое отношение, и оно никогда для меня не срабатывало. И вот... я, наконец, начинаю чувствовать, что нашла свой дом.
Вон не ответил, и подлый незваный голос подсказал, что он не хочет, чтобы я здесь осталась. Что бы он ни думал о Кёр-д’Ален, это место всегда будет его родным городом. У него здесь была семья и друзья, его прошлое принадлежало этому месту. Наверняка когда-нибудь в будущем он вернётся, и если бы я продолжала здесь жить... ну, столкнуться с бывшей любовницей может быть чертовски неловко.
— Тебе не нужно принимать никаких решений прямо сейчас, — сказал он в заключение. — Спи.
Долгое время стояла тишина, прежде чем я снова услышала, как Вон заговорил. Мой разум был на грани дрёмы, так что это мог быть даже сон. Иллюзия.
— Я тоже буду по тебе скучать, — прошептал голос.

 
19 глава
 
В пятницу утром, Вон сидел на заднем дворике, грелся на солнышке и играл на гитаре. Без рубашки, именно так мне нравилось видеть верхнюю часть его тела. То же самое было верно и для нижней. Рядом с ним лежали блокнот с ручкой, как прошлой ночью. Я вспомнила всё, что произошло... по крайней мере, смутно.
Он действительно сказал, что собирается по мне скучать? Быть может и сказал, но в его словах могло не содержаться никакого сентиментального подтекста. Может случиться так, что вы останетесь без кетчупа и почувствуете его недостаток, но при этом у этого ощущения не будет шокирующих последствий. В конце концов, это просто приправа. Я могла быть текущим выбором приправ в жизни Вона. Он всё равно продолжил бы есть гамбургер и без меня.
Ужасная аналогия, я знаю. Но вполне вероятно, правдивая.
Во всяком случае, я не могла думать об этом прямо сейчас. В буквальном смысле не могла. Любое использование мозга было плохой идеей. Внутри черепа пульсировали вены и ощущалась сильная боль. Я проглотила два «Адвила» запив их полной бутылкой воды, и, стараясь ни о чём не думать, приготовила чашку кофе. Только пытаться ни о чём не думать, было так же трудно, как и сфокусироваться на чём-то; видимо злобное существо в моём разуме воспринимало это как объявление войны.
Боль, очень много боли.
Возможно, единственным средством остаётся какое-то время не пить ничего с процентом алкоголя. Кроме того, Эрик должен умереть. Искусители подобные ему — злые существа. Мир нужно от них очистить.
Я спряталась за солнцезащитными очками и села на одно из чудесно уцелевших стульев в гостиной (многие погибли во время великого боя) и через открытые кухонные двери слушала как Вон играет на гитаре.
Поблагодарила бога за создание кофе. Этот напиток верный друг.
К счастью, когда Вон заметил моё присутствие, таблетки, наконец-то, начали действовать.
— Привет.
Он слегка повернулся, чтобы лучше меня видеть. К сожалению, я выглядела ужасно.
— Привет.
— Как ты себя чувствуешь?
— Как будто «Чай со льдом Лонг Айленд», меня ненавидит.
Он посмотрел поверх солнцезащитных очков.
— Дерьмо, ты это пила? Не удивительно, что чувствуешь себя разбитой.
— Один «Олд Фешен», один «Личи Мартини», один «Кайпиринья» и один «Чай со льдом Лонг Айленд»
— Итак, ты выпила четыре коктейля, — он окинул меня взглядом. — Прошлой ночью ты сказала мне три.
— Правда? Упс.
Вон посмотрел на меня взглядом, полным сомнения.
— Я решила больше не делать никаких заявлений о прошлой ночи.
— Ты решила сейчас? — Языком парень стучал по внутренней поверхности щеки. Не знаю, какое выражение имел его взгляд, Вон опустил солнцезащитные очки. Наверное, к лучшему.
Он бросил греться на солнце и вошёл внутрь, держа гитару в одной руке, а блокнот и ручку в другой. Все это Вон положил на кухонный стол.
— Работаешь над новой песней? — спросила я.
— Да, — ответил он, садясь по другую сторону стола. — Называется: когда пьяная, ты говоришь смешное дерьмо.
— Мне нравится. Звучит словно новый хит.
— Да уж. Это будет лучшее произведение группы «Дьявольский язык и член». — Вон снял очки и положил их на стол. — Как думаешь?
— Так называется новая группа? Мило.
— Элегантное название, верно?
— Абсолютно. — Я едва сдерживала улыбку. Забавный ублюдок. Я покрутила в чашке остатки кофе. — У тебя есть на сегодня планы?
— Нет, сегодня ничего. — Через открытые кухонные двери парень смотрел на окружающий мир. Большую разбитую стеклянную панель вчера заменили. — Я, э, принял предложение о продаже дома.
Я окаменела.
— Правда?
В ответ он лишь кивнул.
— Ух ты, как быстро. Не то чтобы это меня удивило, дом очень красивый.
Высоко на стене тикали кухонные часы. Я не могла вспомнить, замечала ли их раньше, но сейчас... чёрт, звук был оглушающим.
— Ты доволен ценой? — поинтересовалась я.
— Очень.
— Отлично. — Я улыбнулась, изо всех сил стараясь выглядеть счастливо за него. Как и следовало ожидать от друга. — Это… это действительно здорово.
Странно, что парень не улыбнулся в ответ. Вместо этого Вон продолжал смотреть на задний двор, а его лицо не выражало никаких эмоций. Это был дом его родителей. На каком бы этапе пути к принятию их смерти Вон не оказался, продажа этого места должна стать серьезным ударом. Все эти воспоминания.
— Когда думаешь покинуть город?
— Хеннинг и Конн планируют начать собирать новый материал как можно скорее. — Он обхватил себя за шею сзади. — Так что в начале следующей недели, думаю.