Все подвластно любви

Он не появлялся, не было даже и следа. Ломая голову догадками и предрассудками я снов авспомнила свой самый страшный сон. А что если он ушел с какой-нибудь девчонкой, но он вроде не отходил отменя ни на шаг…Нет, слишком мало свободного времени у него было для того чтобы подцепить себе какую-нибудь красотку. Хотя это же Макс, чему тут удивляться?! Я глубоко вздохнула и направилась к бассейну, надеясь на то что прохладная вода смоет с меня все дурные мысли, но этого не произошло.
Я снова ощущала себя отдельным зрителем, полностью не вписывающимся в компанию из сорока человек. Музыка, которая играет, звучит словно не для меня и не оказывает на меня никакого влияния. Люди, которые выпивают, танцуют, брызжутся в бассейне, смеются, бегают, играют в мяч, загорают на больших резиновых кругах и на деревянных шезлонгах-это все тоже не касается меня. Я словно отдельный персонаж давно всем понятной истории, в которой одна я никак не могу дойти до логического конца. Я наблюдаю за гостями со стороны, будто надев шапку-невидимку, меня никто не замечает, да и я толком не понимаю что происходит, а лишь вижу общую картину смеющихся лиц, которым абсолютно нет никакого дела до проблем и забот остальных людей. Они беспечны и только одна я не могу найти себе места.
Это странное ощущение держало меня всего минут пять, но оно было настолько увлекательным и интересным, что я почти что вошла в роль невидимки, не знающей чем же все таки закончится моя история. Макса все не было и не было. Как обычно он ушел не предупредив и ничего не сказав, а я снова гналась за пустотой, за темной бессмыслицей и тонула в ней раз за разом.
Девчонки отвлекли меня от смутных мыслей, чего не смогла сделать прохлаждающая вода. Они выпихнули меня на середину танцпола и мне пришлось показать мастер класс по танцам. Я снова почувствовала себя здесь, на этой планете, на этой земле, на своей территории и даже на своей плитке, которая немного прожигала пятка от нагревания на солнце. Танцуя в середине круга я оказалась в центре внимания и поэтому старалась отжечь по полной, а алкоголь и песня под названием «Не надо стеснятся» окончательно убили во мне смущение.
Я снова вошла в ритм сегодняшней вечеринки после пяти минутного отлучения, но мне показалось что прошла целая вечность. Теплые лучи солца высушили мокрые места волос на моей голове и моя прическа не казалась теперь затонувшим осиным гнездом.
 
Когда солнце стало спускаться за горизонт и небо становилось ярко ораньжевым с нежным и теплым отливом розового цвета, большинство гостей уже не стремилось поплавать в бассейне, а многие даже уже были переодеты в свою верхнюю одежду. Наставало время цветомузыки и страбоскопа, когда, танцуя я повернула голову назад и увидела Макса. Он тоже был переодет в свои джинсовые шорты и батник.
— Где ты был? — не скрывая злости поинтересовалась я.
— У меня были неотложные дела, — я демонстративно вздохнула и покачала головой, — не злись. Ты сейчас все узнаешь, — он говорил очень спокойно для человека которого вот вот разорвет разъяренным взглядом.
Я не понимала, что он имеет ввиду, но мне это уже не нравилось. Снова какие-то дела. Всегда так будет?
— Пойдем, — он взял меня за руку и повел по дорожке в сторону моего дома. Краем глаза я заметила, что вся толпа словно подговоренная пошла вслед за нами.
— Куда мы идем и почему все гости идут вместе с нами?
— Я же сказал сейчас все узнаешь, — Макс улыбнулся и посмотрел на меня игривым взглядом.
О нет, что он задумал? Надеюсь они не собираются проводить священный обряд «зжегание именинницы». Мы дошли до заднего входа в дом и остановились. Толпа идущая за нами сделала то же самое.
— Можешь идти переодеваться, — сказал Макс.
Я оглянулась назад, гости молча стояли, как истуканы. Они были словно роботы выполнявшие чью-то немую команду. Многозначительно посмотрев на Макса я отпустила его руку и направилась к двери. Народ последовал за мной. Теперь я знаю чьей команде они подчиняются. Мы вошли в дом и я быстрым шагом пошла к лестнице, чтобы подняться наверх. Оставшиеся гости в том числе и Алена с Ритой молча, не говоря ни слова друг другу взяли свои вещи и разбрелись кто-куда, чтобы переодеться.
Странная тишина меня сильно настораживала. Я поднялась к себе в комнату, замкнула дверь и стала переодеваться. Надев на себя новое платье, подаренное отцом я нанесла на свое лицо немного пудры, подкрасила губы, а на голове подчесала, немного распавшиеся пряди. Я была готова не зная к чему, но как бы там ни было сама себе нравилась.
Гости все так же молча ждали меня в холле. Я, уже привыкшая к тому поведению, прошла сквозь толпу к выходу. Все последовали за мной. Макс ждал меня на улице. Подойдя к нему, он протянул мне руку и повел к калитке, чтобы выйти за пределы моего участка. Так прекрасно было держать его за руку. Его ладонь была такой теплой, что по всему моему телу раз за разом пробегала струя жара, а сердце вылетало с непривычки.
— Мы пешком пойдем? — поинтересовалась я.
— Здесь не далеко, — сказал он все стой же мягкостью в голосе. — Ты прекрасно выглядишь.
— Это подарок папы.
— У него хороший вкус. Тебе очень к лицу.
— Спасибо, — я улыбнулась больше от его пристального взгляда нежели от комплимента.
Мы подходили к большому полю и в далеке виднелось что-то огромное, но в то же время крошечное относительно этой большой площади. Алена и Рита оказались возле меня и у них в руках был мой желтый шарф.
— Что вы задумали? — радостно, но с нотками тревоги спросила я, когда увидела их сверкающие, словно он проделанной пакости глаза.
Они молча обматали шарфик вокруг моих глаз.
— Не сдрейфи там, — шепнула мне Алена, наклонившись к моему уху.
Шарф был завязан настолько сильно, что мои глаза по неволе закрылись и не могли открываться. Я была в замешательстве, но стук моего сердца и слова Алены подсказывали мне, что мы с Максом сейчас останемся наедине.
— Давай руку, — голос Максима оказался настолько близко, что я вздрогнула от неожиданности.
Я протянула руку, а он обхватил ее своей ладонью.
— Ох, зря ты надела каблуки.
Я не успела спросить «почему», как тут же мои шпильки стали проваливаться под землю. Мы шли по полю, по мягкой почве и мне было ужасно тяжело каждый раз вырывать свою ногу. Макс заметил это и понял, что такими темпами мы будем идти еще очень и очень долго. Он остановился, отпустил мою руку и обхватив одной рукой мою спину, а другой часть под коленами, резко поднял меня на руки.
— Ой, — пискнула я и захохотала. — Что ты делаешь, я прекрасно умею ходить сама, поставь.
— Я не сомневаюсь в том что ты прирожденный ходок, но в данном случае твои навыки бесполезны, — я чувствовала как он дышит, его рот был очень близок к моему.
Я слышала шелест травы под ногами у Макса и у моих гостей, которые не отставая шли сзади.