Страшная тайна Улья

— И ты будешь жрать это одна?
Грин молча опустился рядом наземь. Сил уже почти не оставалось, затем моргнул, и всё вокруг исчезло.
— Ты дважды предатель! — с ненавистью сказал Вова, стоящий рядом. — Жалко, что тебя муры не успели зарезать!
— Поздравляю. — быстро ты переобулся. — Усмехнулся Мосфет сидя на камне рядом. Жаль не получилось тебя разрезать прошлый раз. Но ничего, я думаю, у меня ещё будет такая возможность, и думаю, что не одна.
— Пойдя в эту экспедицию ты сделал что-то… — подошла к нему, и в упор посмотрела на него Рита. — Или убил всех, кто был тебе дорог, или подарил людям новую надежду. Надеюсь, ты поступил правильно.
— Что за? — вслух спросил Грин. — Откуда вы здесь? Как? Как?
— Грин! — кто-то хлопал его по щекам. — Грин! Очнись, мать твою!
Грин моргнул и обнаружил, что он лежит на земле, а на нём сверху сидит Женя и отвешивает смачные пощёчины.
— Стой! — попытался крикнуть он, но лишь просипел, и в тот же миг смачная пощёчина обожгла его лицо.
— Да стой же ты! — он закрыл лицо рукой. — Что происходит?
— Ты вырубился. — ответила Женя останавливаясь. — Сел на камушек и повалился на землю. Напугал же ты меня однако. Знаешь, это было страшно. Не делай так больше.
— Угу. — кивнул Грин. — Знаешь, я тут у Роя спросил — зимние кластеры и правда существуют.
 
Глава двадцатая 20. Родной стаб
Между тем Рой окончил оглядывать окрестности в бинокль, а также прекратил наблюдать за отъезжающей машиной.
— Подождём — сказал он.
Все ждали десять минут, пытаюсь удостоверится, что никаких сюрпризов больше не предвидится,
— Теперь нам осталось самое простое. — сказал Рой. — Просто взять и дойти до нашего стаба, и при этом мы должны остаться в живых.
— Да не вопрос. — тут же встрял Бархан. — Да я не то что пешком дойду, а вообще по-пластунски доползу, лишь бы подальше от всего этого.
Все уже хотели выдвигаться, как вдруг небо что-то прочертило.
— На землю! Оружие наизготовку! — скомандовал Рой первым падая на землю.
Дрон снова прочертил небо, после чего стал делать круги на одном месте. Рой навел на него прицел на винтовке, разглядывая, после чего сказал:
— Всё в порядке, это наш дрон. Нас уже заждались, и готовы принять.
— Вперёд! — впереди еда женщины и выпивка! — воодушевился Троян.
— Не совсем так мой друг, но то, что нас ждет впереди караван, это точно. — ответил Рой.
Через час пути с лишним их действительно встретили, люди Еврея после чего все вместе уже двинули каравану, на котором Еврей возвращался со своего обычного маршрута.
— Что-то вы быстро однако. — сказал Еврей. — Не думал, что вы сможете справиться так быстро. Рой, а где Батя, где остальные?
как порой нахмурился, и хмуро сказал:
— Батя пропал без вести, вместе с ним Уайт, Ярик. Но я думаю, что они живы. Остальные попробовали нас предать.
— И как успешно? — спросил Еврей. — Хотя о чём это я….
— Вот именно, попытались. — ответила Женя. — Слушай Еврей, сладкий мой, у тебя есть что пожрать, главное чтобы много. Мы уже как несколько суток на ногах, и у нас скотина некормленая.
— Какая скотина? — округлил глаза Еврей.
— Да я. — ответила Женя. — Что может быть непонятного?
Еврей поперхнулся, но промолчал, а Аня слабо улыбнулась, Настя вообще никак не прореагировала на эту шуточку.
— Сейчас сделаем. — ответил Еврей. — Рой, как отъедем от этих гиблых мест, так сможешь дать ещё и радиограмму в штаб. Я думаю там очень и очень хотят знать, чем всё кончилось и каких вестей теперь ждать.
При этом он внимательным взглядом посмотрел на самого Рая.
— Каких… — устало проговорил Рой. — Тех самых вестей и ждать. Еврей, извини, но девочки правы, мы на ногах черт знает сколько, отрубались несколько раз, и вообще никакие, просто за еду готовы грабить и убивать. А за возможность поспать, готовы устроить Армагеддон.
— Да, я немного сделал глупость. — ответил в Еврей. — Конечно, давайте сейчас в фуру, поспать и поесть, запросто, причём очень даже хорошо, у нас была удачная партия, и мы удачно раз торговались, насчет остального всё есть… Из приятного — воды столько, что можно даже помыться. Правда она холодная.
— Еврей, я тебя расцелую… - сказала Настя, я но торговцу стало приятно.
Все погрузились примерно в такую же фуру, в которой ехали сюда. Примерно с таким же комфортом и расположением. Грин ещё вяло помнил, что-то делал, потом плеснул водой на лицо, после чего раздевшись по пояс, и растерявшись мокрым полотенцем, он почувствовал, что глаза у него слипаются, а голова соображает всё хуже и хуже с каждым разом. Прежде чем совсем отключиться, он сумел запихнуть в себя немного еды.
Уже засыпая, он мельком выхватывал какие-то отдельные картины. Вот женя, хватает всё до чего может дотянуться, и работает челюстями, словно волк, иногда даже вовсе не глотая не пережёвывая, просто проглатывая как акула.
Вот пьяный в стельку Бархан, заплетающимся языком, рассказывает что-то о том, как он рад, что смог выбраться из этого ада, и что такие предатели и двухвостки погибли и не смогли выйти, и что ни в коем случае не пойдёт в следующий раз, в такие же походы.
Вот сонный, и такой же хмельной Тапер, который не может ничего выговорить, а только вместо этого важно кивает, и неважно, что говорят и о чём, он всё равно кивает. Похоже ему всё вообще без разницы с чем соглашаться. Вполне нормальное действие.
А вот девушки, в другом конце фуры, натянули простыню, после чего устроили процедуры мытья, и по все по-разному. Аня моясь холодной водой визжала, а Женя томно стонала.
Рой, который хоть её выпил, но всё равно выглядит наиболее трезвым, чем остальные, угрюмо смотрит в одну точку. То ли о чем-то размышляя, то ли просто из-за хмеля, который разгулялся в голове.
Грин проснулся ночью, по естественным причинам, после того, как он облегчился в биотуалет, пользуясь затишьем и тем что все спят, разделся, и облился холодной водой полностью, после чего снял нижнее белье, прополоскал его в холодной воде, и сожалея о том что его нельзя выслушать, одел на себя после чего флегматично, даже без отвращения снова одел на себя потную и грязную одежду.
После всех процедур, он почувствовал себя словно обновлённым, и подойдя к ещё обильным запасам пищи, закинул в рот кусок сыра, а после уже не смог остановиться, и руки против воли, хватали всё, надо чего могли дотянуться, и забрасывали в рот. Челюсти работали против его воли. Руки тоже работали против своей воли.
Никто так и не проснулся. Дни проведенные в Пекле они очень сильно измотали всех. Пытаясь остановить собственный дикий голод, Грин схватил и просто влил в себя довольно большую дозу живца, после чего дорвался до горячительных напитков. То ли так подействовало опьянение, то ли желудок наконец-то распробовал закинутую в него пищу и успокоился, но в дикий голод прекратился, и руки перестали жить своей жизнью.