На Изнанке

За секунду до падения я успел выхватить пистолет и выстрелил во второго крупной картечью. Издавая дикие крики тварь полетела вниз. Теперь нужно не свернуть себе ничего при падении. Падая вниз я уже укреплял конечности и позвоночник, чтобы выдержать удар о землю.
Падение удалось пережить нормально, правда для смягчения пришлось сделать пару кувырков. После этого я поднялся и подойдя к обоим тварям добил их и стал ждать Анну, которую старался не терять из поля зрения.
Анна подоспела через три минуты две из которых превращала призраков в кучи слизи.
Между тем я отрезал головы обоим тварям и срезал немного мяса с туш — по словам Майера оно было очень вкусным. Анна пыталась отдышаться.
— На обратном пути можно будет завалить ещё хотя бы одного. — сказал я. — Из их глаз Майер делает очки ночного видения.
Анна кивнула стараясь не сбить дыхание и сделала пару снимков.
— Готова бежать дальше? — спросил я.
— Подожди, дай ещё немного отдышаться. — попросила девушка.
— Будет проще если я тебя понесу. — сказал я.
— Ты сможешь бежать со мной? — удивилась Анна.
— То есть ты согласна? — спросил я.
Вместо ответа она пожала плечами пытаясь отдышаться. Я подхватил Анну и в следующий миг усилив мышцы помчался прочь. Во что бы то ни стало добраться до пункта «Б» мы должны уже сегодня — у нас просто нет времени идти туда два часа. Анна попыталась что-то сказать, но это не получилось и она просто вцепилась в меня, а я бежал легко обгоняя призраков, длинными прыжками уходил в сторону от пикирующих нетопырей и не останавливался ни на секунду — благо компас успел до этого перецепить на запястье.
Бег выдался очень долгим и очень изматывающим. Хотя Анна и весила не так много, но всё же бежать с ношей было достаточно тяжело. Постепенно я замедлял бег, и часа через два с половиной почувствовав, что Лебен сократился на две трети перешёл на шаг, а затем и вовсе опустил Анну на землю.
Больше всего я сейчас опасался, что Анна рассердиться такому бесцеремонному обращению со своей персоной и заранее подготовился к тому, что получу хлёсткую пощёчину, а рука я как помнил у неё тяжёлая, но прошла минута, две, три, а этого не произошло, а Анна продолжала молча идти рядом.
Рассердилась настолько, что демонстрирует холодность?
Переведя взгляд на девушку я обнаружил, что она совершенно не выглядит сердитой, а напротив смущена и покраснев смотрит в сторону.
— Когда-то давно я мечтала, чтобы меня носили на руках как обычную девушку. — сказала она покраснев. — Как же это оказывается стыдно.
— Ты что, смутилась? — спросил я.
— Не смотри, — Анна чуть смутилась отведя глаза. — Не думала, что ты такой сильный.
Я пожал плечами и отвёл взгляд тоже слегка смутившись.
Спустя минуту Анна взяла меня под локоть.
— Сколько нам идти теперь, после твоего марафона? — спросила она.
— Думаю к ночи придём. — ответил я и тут же поправился. — В смысле будем там часам к двадцати трём или несколько позже, это если идти быстрым шагом.
— Майер ведь говорил о двух днях?
— Это если идти прогулочным шагом давая себе время на отдых. — пожал плечами я. — Скажи, когда устанешь, я немного восстановлюсь и снова понесу тебя.
— Нет, — отрезала Анна ещё больше покраснев. — Даже не думай.
Я тактично промолчал. Остальную часть дороги мы прошли пешком пару раз угомонив назойливую местную живность. Несмотря на серьёзность положения нести себя Анна больше не позволила. Здесь я оказался бессилен — оскорблять чувства высшей аристократии, да ещё и девушке себе дороже, поэтому остальную часть пути мы прошли пешком.
Со временем я тоже значительно ошибся — пришли мы не к двенадцати ночи, а к четырём часам утра. Я уже еле стоял на ногах, да и Анна тоже. Это была третья деревня, которую я видел здесь, и она существенно отличалась от первых двух. Все дома хоть и были из дерева, но не выглядели как лачуги, а были добротными одноэтажными домиками построенными из дерева в викторианском стиле. Даже номера домов висели на цепях намалёванные краской, а напротив каждой двери горел небольшой шестигранный фонарь, так что очки пришлось снять.
Фонари были кругом слегка разгоняя мрак и придавая некоторую зловещую атмосферу местному пейзажу. Ещё примечательным было то, что стены вокруг посёлка не было стены.
 
Всё это было несколько дико. Если рыбаки не имели под боком опасных соседей, а жнецы отгородились от них стеной, то у местных жителей похоже был свой секрет о котором Петер Людвигович не успел мне рассказать.
Время было самым неудачным — сейчас все просто спали и стучать в двери было бы большой глупостью. А делать что-то в таком состоянии, когда глаза сами собой закрываются, а тело само старается прилечь я бы не стал ни в коем случае, в местных реалиях это было бы просто смертельно.
Валясь с ног от усталости мы дошли до центральной позади, если можно было её так назвать и нашли примечательное сооружение — местные жители построили здесь если не трактир, который в местных реалиях был просто не нужен, то по крайней мере зал для собраний и место для ночлега для таких припозднившихся путников как мы.
Вывеска на цепях, где была нарисована кровать слегка покачивалась на лёгком ветерке приглашая зайти и подремать. Рядом с дверью на цепи висел массивный ключ — для того, чтобы отпереть дверь. Изнутри можно закрыть на замок, если на пятки будет наступать Дикая Охота, которая пользоваться ключами всё равно не умеет.
Отперев дверь мы буквально ввалились внутрь и оставив ключ висеть снаружи заперли замок изнутри и двинулись к кроватям. Несмотря на аскетизм внутри было довольно уютно — горел небольшой ночник мягким светом неестественного происхождения, мирно тикали часы стоящие у стены на столике. Кровати выглядели очень аккуратными, а матрас и одеяла на них сияли чистотой. Чувствовалось, что за порядком тут следят.
— Подремлем часов до десяти? — спросил я Анну.
Девушка устало кивнула.
Подойдя к тикающим часам, я завёл будильник на десять утра и тут же провалился в сновидения. Проснулся я от звука будильника не понимая что происходит и не желая вставать с такой уютной и чистой постели, которая была мягкой словно перина. Вставать не хотелось совсем. А если говорить откровенно, то проснулся я с трудом. На соседней кровати села Анна оглядывая помещение.
Я поспешно протянул руку и отключил будильник у тикающих часов.
— С добрым утром, — только и сказал я.
Анна хмуро кивнула. Я огляделся и увидел мужчину, который стоял у выхода и настороженно смотрел на нас. Внешность у него была очень примечательной — густая борода, аккуратные очки, густые волосы пробивавшиеся из-под шляпы и аккуратный сюртук.
— Здравствуйте, — кивнул я ему. — Прошу прощения, мы очень спешили сюда вчера и прибыли только ночью. Не было времени даже на то, чтобы узнать как обстоят у вас дела.