На Изнанке
Не сговариваясь мы с Сашей поднялись и направились в столовую. За столько дней такое официальное чаепитие стало первым. Просто потому, что все завтракали, обедали в разное время. Егор в силу своего болезного состояния. Пётр Игнатьевич потому, что дома теперь только ночевал. Анастасия Павловна по той причине — что рано вставала, чтобы вести домашнюю бухгалтерию. Я — по причине отношения Степана и по той причине, что чаще всего принимал пищу в обществе Анны и Егора. Нужно сказать, что с Анна у Степана тоже были натянутые отношения.
Что такого будет, что Берг-Дичевский старший решил собрать всех? Или я что-то путаю и дело в обычной вежливости?
В столовой обнаружился мрачный как туча и очень злой Петр Берг-Дичевский, Встревоженная Анастасия Павловна, и обеспокоенная Вера.
Назревает что-то не очень приятное. Для кого-то. Петр Игнатьевич только махнул по нам взглядом, но ничего говорить не стал.
Да кто же его так взбесил? Анастасия поздоровались с нами молчаливым кивком. По-моему она лишний раз боится открывать рот, чтобы не спровоцировать Петра Игнатьевича. Вера тоже молча кивнула мне и чуть заметно помахала рукой Саше.
После нас смущённо и рассеянно улыбаясь, чуть прихрамывая и опираясь на трость вошёл Егор.
— Ты не видел Анну? — Вместо приветствия спросил его отец.
Тот лишь покачал головой.
Откровение Саши, ярость Берг-Дичевского, разговор с пасынком… Начинаю догадываться, что произошло.
Следующим вошёл Степан. Берг-Дичевский только мазнул по нему взглядом.
Все ясно. Или почти ясно. Анна вошла последней. От её взгляда действительно можно было замёрзнуть. Воцарилась ледяная тишина.
— Аня, — обманчиво спокойно начал Пётр Игнатьевич. — Ты ничего не хочешь мне объяснить?
— Несколько расплывчато звучит папа, — сухо ответила Анна.
— Дело в том, — Берг-Дичевский сделал паузу чтобы не сорваться на крик. — Что вот этот… Молодой человек.
Он снова сделал паузу выбирая выражения и взглядом показал на Степана.
— Пришел сегодня ко мне, и заявил, что слышал твой разговор с сестрой, в котором ты якобы выказала желание отказаться от места главы клана!
На последних словах Берг-Дичевский еле сдержал ярость. Так-так, Стёпа похоже решил донести? Нет, ставлю десять против одного, что он предложил себя на освободившееся место. Неудивительно, что Берг-Дичевский пришёл в такую ярость.
— Невольно можно подслушать что угодно, — сухо сказала Анна и в упор посмотрела на Степана. — И говорить об этом будет дурным тоном. Я предпочла бы сама рассказать об этом сама, папа, но вижу, меня опередили.
Она сделала паузу и поддалась губы давая понять что думает об Степане. Степан же наоборот стал выглядеть донельзя довольным.
— И да, папа, я отказываюсь от этого.
Тишина стала просто убийственной.
— Что? — Берг-Дичевский даже непроизвольно стал говорить тише. — Аня, ты понимаешь, что делаешь? Мы ведь обсудили это ещё двадцать лет назад!
— Понимаю папа, и сознательно отказываюсь. Я передам эту должность более подходящей кандидатуре.
Степан при этом гордо выпрямился.
— И кому же? — со льдом в голосе спросил Берг-Дичевский.
— Егору, — просто ответила Анна.
Если до этого была тишина, то она мгновенно исчезла.
— Пойдём-ка поговорим отдельно, — молча скрежетнул зубами сказал Берг-Дичевский.
Я против воли улыбнулся. Анастасия Павловна видя что инцидент исчерпан просто кивнула дочери, и поспешила выйти. Ну да, ей ещё Петра Игнатьевича в чувства приводить, чтобы тот не припомнил эту выходку её сына, и уж точно не приписал ей.
В эту нашу встречу она оставляет явно лучшее впечатление о себе. Саша между тем смотрела на все это в каком-то ступоре.
Вера смотрела более осмысленно, но не делала никаких попыток помочь брату. Барышня явно умнее, чем её брат, но вот никакой приязни у меня все равно не вызывает.
— Не хочешь догнать сестру? — спросил я Егора.
— Они ещё с отцом не наговорились, — он снова оперся на трость. — Мне это ещё предстоит.
— Я требую сатисфакции, — распрямиться Степан.
Как ожидаемо — мало того, что мечты не сбылись, так ещё чуть не прибил отчим, потом дал от ворот поворот, мать и сестра посмотрели как на умалишенного. И все при свидетелях. Среди которых мать и сестра, которые не поддержали его глупости. Логично, что он захотел мести человеку который по его мнению не опасен.
— Ммм? — повернулся к нему Егор. — Здесь ты сам виноват.
— Не с тобой, — сдержался Степан и показал на меня. — С ним.
Егор рассеянно посмотрел на меня. А почему бы и нет? Никогда не любил лицемеров, а тот же Егор мне жизнь спас, когда вытащил с Изнанки.
— Не слушайте его! — впервые за все время заговорила со мной Вероника. — Он сейчас ляпнул это с дуру и не подумав.
— Замолчи Вера! — оборвал её брат. — Я все хорошо обдумал и от своих слов не отказываюсь!
— Константин! — повернулась ко мне Вероника.
Секунду я колебался, а потом ответил:
— А почему нет? Всем нужно умнеть.
— Сегодня вечером, восемь часов, — сказал Степан выходя и при этом хлопнул дверью.
Две девушки посмотрели на нас — одна недоуменно, а вторая растерянно.
— Давай и мы пойдём, — потянул меня к выходу Егор.
Я молча кивнул выходя.
— Только этого ещё не хватало, — устало прокомментировал ситуацию Егор потирая лоб. Ну ты понял. И ещё… Теперь нужно будет поговорить о серьезном…
— Слушаю тебя, — повернулся я к Егору.
— Дело обстоит так — уже завтра к нам явятся дознаватель. Сам понимаешь открытие перехода неизвестно куда и похищение людей очень серьезный повод задуматься о безопасности граждан. Допрашивать будут очень и очень обстоятельно начиная с того самого момента, когда ты родился. Сразу говорю — отвечай все как есть.
— Даже про то, что я Допельгангер меняющий лица?
— Про это в первую очередь.
Я коротко выругался — когда за дело берутся такие граждане, врать нельзя. Совсем. Это или Растрелл, или пожизненное заключение без права досрочного освобождения и амнистии. Ппц…
— Согласен, — кивнул Егор. — Не думаю, что будет что будет что-то страшное, но тебя и меня отметят как одаренных, ну может выпишут штраф за несвоевременное предоставление данных. Такой же, как переход дороги в неположенном месте.
Я замолчал переваривая услышанное.
— Э, кхм… — раздалось сзади.
Мы синхронно обернулись и увидели Сашу.
— Кто из вас настоящий Егор? — сурово посмотрела на нас девушка.