Все своими руками! Хозяйственные будни оруженосца

Увы, как бы мне этого ни хотелось, но мы все же покинули замок и поползли по дороге. А можно было и рассвета дождаться, но нет! Сейчас подвиг подавай! Солнце заходило, прощально пригревая доспехи Хьюберта и лысину Хлодвига. Я тряслась на телеге, упираясь задней частью в проклятый гроб, и думала, как прокормить эту ораву. Ну, допустим, Хлодвиг наловит себе мышей, ничего, не сахарный, пусть не морщится, а Хьюберт пусть поумерит аппетиты или займется привычным — отжиманием провианта у мирных селян. Опять же есть шанс, что ему намнут бока и ему станет не до дракона.
Внезапно Хлодвиг, шедший чуть впереди Короля, замер, будто наткнулся на стену. А я почувствовала, что гроб перестал меня подпирать и телега словно бы полегчала, а затем сзади раздался грохот.
Первой мыслью было, что это Хьюберт свалился с коня, и я обернулась, слегка озадаченная — он был тогда зазвенел, да? Но нет, это всего лишь гроб съехал с телеги, а Хьюберт просто застыл, понимая, что затаскивать ему теперь гроб обратно.
— Ой-ой, — произнес Хлодвиг и обернулся. — Ой, я как-то не ожидал. Надо же!..
— Что? — нахмурилась я.
— Привязка.
— Какая привязка?
— К замку, — смущенно пояснил Хлодвиг. — А я и забыл. Я же, когда с королевской службы ушел, от магов его величества получил привязку. К замку. Это все потому, что некросов не очень-то жалуют. Чтобы они, скажем так, нигде не шастали…
— Вы в деревню ходили, — металлическим голосом напомнила я. — Вам что-то ничего не мешало, а мы и отъехали всего ничего.
— Я в деревню ходил без гроба. От него отходить можно, правда, мне отлучаться тогда выйдет ненадолго. Ограничен я по времени. А вот с гробом — в общем, есть расстояние, так что я дальше идти не могу.
Врет же как дышит, с ужасом подумала я. Но как его на вранье поймать? И зачем он врет, какой ему смысл? Разве что — если он пойдет на дракона, всю славу ему припишут как магу? А Хьюберту — так, рядом стоял?
А без Хлодвига вообще будет кому стоять или там уже и лежать будет некому?
— Ай-яй-яй, — бормотал Хлодвиг тем временем, и глазки его хитро бегали. — Давайте тогда уже без меня. На ратный, в смысле, драконоборческий подвиг примите мое благословение, а я пошел. Ликс, не беспокойся, за замком я пригляжу.
Он наклонился, легко поднял гроб, закинул его на плечо и, не оглядываясь, вприпрыжку пошел в замку. Мы с Хьюбертом растерянно смотрели ему вслед. Как-то лихо он соскочил, а какую деятельность развел! А зачем?
Я опомнилась первая.
— Ты хотя бы про магию его расспросил? Что там с драконом делать, как его одолеть?
— Нет. Надо было?
И не крикнуть уже. Хлодвиг бежал легко, только сверкали пятки, и догнать его тоже было нереально. И гроб ему не мешал.
Надо было, конечно, надо за ним кинуться, а лучше и вовсе по лысине некросу дать и руки-ноги связать, чтобы выведать все нужное. Но что уж теперь, подумала я. Может, того, пойти и мне за Хлодвигом следом? Помрет же с голоду без меня?
— Двигай. Кому суждено быть повешенным, тот не утонет.
Неистребимый оптимизм.
 
Глава девятнадцатая
Полем-лесом, лесом-полем, ландшафт здесь был такой, и если не задумываться, куда именно нас с Хьюбертом несет, то и вовсе все замечательно. Конечно, я рассчитывала, что подо мной окажется не телега с Королем, а лошадка — спокойная, не рыцарская, естественно, но и не усталая крестьянская кляча. Кобылка средних лет, так сказать. Мы бы с ней быстро нашли общий язык: я не устраиваю ей лишние нервы, а она слушается меня. Ехать так было бы в свое удовольствие, дорога, точнее, ее подобие, была ровной, без буераков и других излишеств, вокруг птички поют, запахи природы вкусные — травки-муравки, зелень. Лошадка под тобой двигается в одинаковом темпе, который еще и убаюкивает. А если сухарик в рот кинуть и спокойненько его посасывать, то и вовсе кайф, сладко и в животе не ворчит.
Но увы. Крестьяне под чутким оком старосты прислали, конечно, нам кое-что из еды. Так, на пару дней дороги и Хьюберту новый шлем, который мне почему-то больше пришедший в негодность таз напомнил. А вот лошади для меня не было, но после того, как гроб с телеги съехал и перестал меня подпирать, я уже не особо-то и жалела. Король был уже свой, родной, и единственное, что меня тревожило, так это то, что он может стать для дракона приманкой.
А вот это, подумала я, скорее всего и была причина того, что крестьяне не дали нам дополнительную лошадь. Хотя за своего ослика я любого дракона собственными руками порву, и плевать будет, что Хьюберту нужны почести. Может статься, что дракон меня порвет, но неважно, ради ослика я готова рискнуть, а вот ради козла, извините, не очень… И я косилась на уехавшего далеко вперед Хьюберта, награждая его про себя эпитетами разной степени цензурности.
Издали, конечно, доносились немелодичные басовитые напевы, но я сознательно отстала от Хьюберта. Просто минутка покоя перед тем, как действительность снова обрушится на меня со всей своей немилосердностью. А еще в листве то и дело мелькали яркие перья какой-то птахи, она явно преследовала нас, иногда замирая на ветке и наклоняя голову к тому, что творилось внизу. Жирненькая такая, немелкая, лапки мощные, хищные. Что-то ее очень заинтересовало. Я поставила на то, что блестящий шарф на голове Хьюберта. Он почти сразу стащил шлем, наверное, получаса не прошло. Внутри этой консервной банки было жарко и душно, даже окошко в виде забрала не помогало. И взамен для красоты и значимости повязал себе на голову яркое золотистое парео с висюльками. Ну именно его мне этот шарфик и напоминал. У меня когда-то даже купальник такой был, зачем только брала, деньжищи такие отдала, все равно три раза к бассейну в нем вышла, а все остальное время только и сидела на связи… ничего без меня сделать нормально не могли! А, тьфу!..
Птичка явно положила глаз на какую-то металлическую висюлину. Или она не металлическая была, а просто сплетенная из золоченого шнура. А птица то на ветку ниже слетит, то вперед переместится, и я почти сразу заприметила ту ветку, куда она точно слетит, чтобы осуществить кражу присмотренной добычи.
Будь я в своем теле, не решилась бы на такую авантюру. Но все же Ликс прошла и огонь, и воду, и местные «трубы», в общем, обращаться с кое-какими вещами умела. Например, кинуть камень. Или нормально, не уткнувшись носом в землю, свеситься с телеги и этот камень подобрать. Вообще в тишине и в процессе просто перемещения, когда ничего от меня вот прямо сейчас не надо, нашлось время, чтобы удивиться тому, как легко я уже ассоциирую себя с Ликс, что и отзываюсь без проблем, и почти все навыки переняла. Однако…
Камень в руке был как влитой, птица вспорхнула на нужную ветку, хищно растопырила крылья и лапы, готовая сорваться вниз прямо на макушку Хьюберта. Пока она была на ветке, главное было не спугнуть. А вот в полете или, что еще удобнее, в момент захвата добычи у меня был самый высокий шанс застать эту воровку врасплох. Не сможет она увернуться в момент, когда все ее усилия устремлены в одну точку, ей понадобится чуть больше времени чем обычно, чтобы отреагировать. Ну в общем, всякое-такое, прикладная биология. По крайней мере, я надеялась, что в этом мире все аналогично нашему. Не в плане и у нас не пойми кто ака Ахринель тоже есть, а то, что коровы доятся, бамбук курится.