Лукавый Шаолинь

Передо мной стоял рыцарь в сверкающих доспехах, правда, без коня.
В общем, где-то с минуту я молча смотрела на него. Что за чудо? Неужели я так сильно ушиблась? Рыцарь повел себя по-рыцарски. Он подал мне руку: «Прекрасная дама, как вы себя чувствуете?»
Я покраснела и встала сама — не люблю галантность, комплименты и ухаживания. К сожалению, рыцарь не прибыл на машине времени из Средневековья, он был обычным реконструктором из клуба «Бастион».
Вы не знаете, кто такие реконструкторы? Я тоже тогда не знала. История никогда не была в числе моих любимых школьных предметов. Если честно, училась я средне, имея твердую пятерку только по музыке. Учителя предвзято относились ко мне. Ведь считается, что у хорошеньких девчонок в голове гуляет ветер.
Так вот о реконструкции… Это движение, которое занимается воссозданием предметов старины — одежды, доспехов, домашней утвари, а также различных исторических реалий — массовых сражений (их еще называют бугуртами), турниров, балов. Все реконструкторы увлекаются историей, на этом и построено их увлечение.
Также они — приверженцы средневековой походной романтики. Дай реконструктору хорошую компанию, гитару и небо со звездами — будет счастлив. Что еще о них сказать? В нашей стране реконы делятся на два лагеря — те, кто воссоздает историю Европы, и те, кто занимается Древней Русью. Многие юноши, которые приходят в клуб, учатся историческому фехтованию, девушкам больше по вкусу шитье одежды и изготовление украшений.
И сегодня военно-исторический клуб «Бастион» как раз давал показательное выступление: историческое фехтование на мечах.
— Меня, кстати, зовут Грин или Гриндерс для друзей, это из-за фамилии Гриневич. Кирилл Гриневич. Да и природу я люблю. Но не волнуйся, я не «зеленый» и не «антифа». Всего лишь реконструктор западноевропейского костюма, — улыбнулся рыцарь. — Не хочешь сходить со мной на турнир? Выручи! А то я там буду один, без дамы.
Я не могла отвести от него глаз и, не задумываясь, пошла бы за Грином хоть на край света, а он вежливо улыбался мне, как улыбался бы каждой симпатичной девушке. Думаю, самым выделяющимся во внешности рыцаря были острые серые глаза, а также зеленое сюрко — тканевой костюм с гербами клуба, надетый поверх доспехов.
Хотелось отвести взгляд. Или, наоборот, смотреть, не отрываясь. «Глаза гармонируют с лезвием меча», — мелькнула мысль. Тогда Грину, наверное, было двадцать два года. Постоянные тренировки сделали его тело мощным, но стремительным. Светлые волосы и прямой нос придавали ему сходство со скандинавами. Но главное, в этом парне я почувствовала ту внутреннюю силу, которую всегда искала. Силу, граничащую с жестокостью.
На турнире мы встали в первом ряду: это самое опасное место, так как воины в пылу битвы могут задеть тебя мечами. Серьезная травма будет обеспечена. Но я стояла, широко раскрыв глаза от удивления и восхищения.
Поединок двух бойцов из «Бастиона» был прекрасен: он напоминал мне слаженный, гармоничный танец, в котором оба партнеры чувствовали малейшее движение друг друга. Их доспехи и оружие полностью повторяли доспехи европейских рыцарей конца XIV века. Грин тоже выступил на уровне, то и дело срывая восторженные аплодисменты. После турнира я подошла к нему. Толпа наадреналиненных зрителей прижала нас другу к другу почти вплотную.
От Грина повеяло снегом и стылым морозом. Такой запах всегда стоял в квартире у Инея.
Мой новый знакомый был доволен своим выступлением и наивными похвалами, которые я расточала. «Как ты его ушатал! Просто вау! Да ты — лучший боец в городе».
Но на самом деле я думала вовсе не о воинских способностях Кирилла: «Хочу, чтобы все эти рыцари меня полюбили. Нет, не все… Мне нужен Гриндерс».
Но потом я вспомнила о своем лишнем весе и ужасающей неуклюжести. «Как может понравиться та, кто даже на своих каблуках удержаться не может?»
В другой день я бы только горько вздохнула. Но турнир пробудил во мне чувства, которых я, в целом добрый и жизнерадостный человек, не знала: злобу, агрессию и какую-то обиду. И я поняла, что хочу стать такой же, как они. Стать валкирией, женщиной- воином.
Я всем сердцем захотела научиться фехтовать, приобрести силу и ловкость, ничего не бояться. Откуда-то из подсознания выплыл образ человека с мешком на голове. Меня передернуло от ужаса и отвращения. Нет, не в этом мой путь к счастью. Не в войне, не в обучении боевым искусствам. Надо уходить домой, где я буду долго пить кофе и играть на флейте. Играть, пока соседи не почувствуют экстаза.
А это я могла им дать… Надо забыть о турнире и сероглазом рыцаре в зеленом сюрко.
И тут Грин положил руку мне на плечо:
— Ты знаешь, в нашем клубе открывается женская группа по фехтованию. Приходи и приводи подруг. Я буду тренером.
Я посмотрела на реконструктора и в который раз мысленно отметила, как он красив: пепельные волосы, серые глаза, доспехи, в которых каждый будет выглядеть настоящим мужчиной. И подумала, что больше не хочу играть на флейте. Девочка с флейтой должна умереть!
Гриндерс расспрашивал меня обо всем, мы даже ненадолго забыли о турнире. Я рассказала, что мне шестнадцать лет, и я серьезно занимаюсь музыкой. Грин слушал внимательно, но его больше интересовало другое. Курю ли я? Нет. Как отношусь к алкоголю? Равнодушно. Как у меня с физподготовкой? Ужасно. Я сразу призналась, что не умею отжиматься и подтягиваться, что обладаю настолько плохой координацией, что при малейшем толчке в автобусе валюсь с ног. Спасибо светлым зонам и церквям с серебряными куполами, которые снимают тошноту. А то бы приходилось ездить с пакетиком. Да и растяжка у меня неважная: даже простые наклоны причиняют боль. Но Грин был настроен решительно: научим.
— Нет плохих учеников, есть бездарные тренеры. Я сделаю из тебя воина, обещаю! Нам нужен каждый, особенно сейчас, в смутное время.
— Ты это о чем? — удивилась я.
Но Грин с улыбкой махнул рукой.
Мы договорились о времени тренировок и о клубных взносах. Заниматься реконструкцией я решительно отказалась: никогда не любила шить.
Домой я дошла благополучно, упав каких-то два раза. Больше рыцарей не встречала, и поднимать меня никто не торопился. Дома я встала перед зеркалом. Мне казалось, что впервые вижу свое лицо: блеклые русые волосы с рыжим отливом, светлые брови, довольно правильные черты лица, полные щеки, пухлые губы и огромные зеленые глаза. Ресницы, как ни странно, были черными и пушистыми. Я подумала, что очень некрасива. Окончательно разочаровывала фигура, похожая на чурбанчик. Талия, бедра и грудь у меня были одинаковой ширины.
— И кто полюбит такое страшилище? — горько сказала я. — Да я его задавлю своим жиром.
Наверное, мне и правда надо заняться спортом, как советовали доктора. Я с завистью подумала об ослепительно красивой Инне, мечте модельных агентств. Вот уж кто делал на «отлично» абсолютно все. Но потом я вспомнила об отмороженных родителях подруги и сравнила их со своими — веселыми, мобильными и еще очень молодыми. Готовыми даже подарить мне сестренку или брата. И зависть куда-то исчезла.