Друг моего отца

Плюс запутывание следов и осторожность, вшитая под кожу…
Когда я появляюсь на пороге квартиры, времени на сборы почти не остаётся.
Швыряю пакет с вещами на кровать.
— Собирайся.
Марианна хватает картонный пакет с лейблом в охапку и успевает разглядеть листочек с именем.
— Антонов Иван, — фыркает. — Ну и псевдоним ты себе выбрал.
— У тебя пять минут.
— Почему так мало?! Неужели в клуб все съезжаются так рано? Или мы идём в клуб дискотеки шестидесятых, где все пенсионеры желают немного растрясти свои косточки и при этом успеть вернуться задолго до приёма снотворного на сон грядущий?
— Язык твой — враг твой. Я иду один. Выбирай, где будешь пристёгнута.
— Нет-нет, я уже почти одета! — юркает за дверь ванной комнаты.
Пока Марианна шуршит пакетами, я сам облачаюсь в привычный для меня костюм, истинно кайфуя от того, как ткань льнёт к телу.
С наслаждением провожу ладонями по строгим линиям костюма.
Бекетов снова на своём месте.
— Я готова! — слышится позади радостный вопль Марианны.
Оглушить можно. Сирена, блин!
Разворачиваюсь с намерением отчитать её.
Но проглатываю свой язык. Он словно становится камнем и проскальзывает внутрь глотки.
— Нравится?!
Делает оборот вокруг своей оси.
Чёрт.
Чёрт.
Чёрт.
Хьюстон, у нас проблемы.
Там, внизу… Резкий старт… Взлёт.
Мысли в кучу.
Надо что-то делать.
Какого…
Прочищаю горло.
— Ты что на себя нацепила?!
— Это платье. Ты сам не дал мне время выбрать. Я взяла то, что на глаза попалось. И босоножки… — демонстрирует мне свои ноги… — не нравится, что ли?
Длинные, стройные ножки.
Короткое… Нет, ультракороткое платье. С низкой проймой лодочкой, открытой спиной.
Да на ней же нет лифчика!
Платье серебристое и переливается от малейшего движения.
Конфетка в блестящей упаковке.
Которую так и хочется сорвать.
Дажа мне.
А что говорить о других членах… клуба?!
— Ты никуда не пойдёшь. В этом.
Надо было проверить корзину. Надо было не платить вслепую.
Надо было не… не соглашаться на сделку с малявкой!
Или не малявкой.
Выглядит она ого-го… как аппетитно.
По-взрослому.
Такую я бы и сам подцепил. На одну ночку. Долгую, жаркую ночку…
Заставляю себя отвести взгляд в сторону от ног Марианны.
— Выглядишь как дешёвая шлюха, — цежу сквозь зубы.
— Можно подумать, рядом с тобой другие девушки появляются! — фыркает, будто ей нет никакого дела.
Но я вижу, что ей обидно.
Кто виноват? Сам, конечно. Дал в руки мартышке гранату.
— Кстати, с батареей промах. У тебя нет батарей. Пристегнуть меня наручниками не получится, — говорит Марианна.
Да, в этом она права. В квартире тёплый пол и никаких уродливых труб и батарей.
Теперь жалею.
Но уже поздно.
— Ладно. Ты идёшь со мной. Ни на шаг не отстаёшь.
— Хорошо… — цокает каблуками в моём направлении.
Походка плавная, манящая.
Создаётся впечатление, что на меня с грацией пантеры надвигается торнадо.
А я… я ничего не делаю, чтобы его остановить.
    
Глава 25
Марианна
Бекетов снова чем-то недоволен. Судя по острым взглядам, которые он на меня бросает, его раздражает моё платье.
Он хочет его сжечь.
И заодном меня вместе с платьем.
Придётся быть тихой и вести себя неприметно.
Хотя я искренне не понимаю, что сделала не так.
Бекетов сказал: идём в клуб.
Я решила, что мы идём в обычный клуб, где все выпивают, танцуют, знакомятся, отрываются на всю катушку…
Выбрала соответствующий наряд.
За то время, что отвёл мне Бекетов на покупки, в интернет-магазине…
Я сделала роскошный выбор!
Для ночного клуба.
Но вдруг мы идём в клуб по интересам, где за пыльными столиками старики раскладывают домино?!
От неизвестности я не могу сидеть спокойно.
Постоянно поправляю волосы и бездумно тереблю цепочку на шее.
Перекладываю одну ногу на другую, и обратно.
— Прекрати, — цедит сквозь зубы мужчина. — Не разводи циркуль.
— Что-что?!
— То-то. Ноги сдвинь.
— Руки на колени опустить?
— Желательно.
Вот козёл.
Вредный. Как чёрт!
От старости, наверное.
Жалею, что бросилась к нему. Но выбора не было.
Как только появится возможность, сбегу.
***
Клуб всё же оказывается ночным.
Хоть и закрытым.
Только для своих.
Никогда бы не подумала, что за железной дверью какого-то склада может скрываться помещение, утопающие в ритмичных низких басах и прорезываемое насквозь лучами неона.
Бит оглушает.
Бум. Бум. Бум…
Кровь начинает бурлить в том же ритме. Верчу головой по сторонам.
Клуб для взрослых…
Потому что есть танцовщицы стрип и выделывают они такое, что даже я подвисаю, разглядывая упругие тела, скользящие вокруг пилонов.
— Нам не сюда, Проблема.
Бекетов кричит мне в ухо. Но музыка такая громкая, что крик Бекетов слышится как интимный шёпот, а его руки, лежащие на моей талии, обжигают.
Когда он успел сграбастать меня в охапку. Да ещё так крепко и близко к своему телу?!
Бросаю на него взгляд исподтишка и вынуждена признать, что на пенсионера Бекетов тянет только на моих словах, весьма далёких от правды.
Сейчас на нём чёрная шёлковая рубашка и брюки.
Ему безумно идёт, и кажется, что дизайнеры разрабатывали фасон исключительно под него.
Давящий фон его тёмной, пульсирующей энергетики не оставляет ни одного шанса. Обволакивает в плотный кокон чувственности и давит…