Друг моего отца

Но их стало на две больше, чем я помню…
Нехорошее предчувствие обостряется до самого предела!
Резко оборачиваюсь на Марианну.
— Что ты сделала?
— Н-н-ничего.
— Во дворе чужаки. Повторяю свой вопрос. Что. Ты. Сделала?!
— Ничего, — повторяет упрямо.
Что-то здесь не так.
Я хорошо путал следы.
Я нигде не светился, но отчего-то тонкие джинсы Марианны чуть ниже пупка светятся.
Телефон!
В суматохе и из-за сильной обиды на девчонку я совсем о нём забыл.
— А ну-ка!
Дёргаю девчонку за щиколотку под себя и расстёгиваю джинсы.
— Не трогай меня, животное!
— Расслабься. Спать я с тобой не буду!
Засовываю руку под резинку джинсов. Нащупываю продолговатый прямоугольник.
Оп… Телефон у меня в руках.
Кто-то настойчиво звонит.
Если бы Марианна держала телефон экраном к телу, я бы ничего не заметил.
Но она в суматохе сунула его в джинсы как попало!
— Чей номер?!
— Не знаю.
— Врёшь. Чей. Это. Номер.
Упрямо молчит, поджав губы.
— Я отвечу. По громкой связи.
Нажимаю на кнопку ответить и проверяю, на месте ли пистолет. Бесшумно.
На месте.
— Алло? — голос молодого мужчины. — Солнышко моё, это я, твой Лёня. Сам я в большой опасности, и ты тоже. Но мне ты можешь верить. Верь мне. Я тебя вытащу… Я притворюсь, что с ними. Но сам я только за тебя и за нашу любовь. Скажи мне что-нибудь, умоляю! — говорит быстро-быстро.
— Спроси. Где он, — приказываю.
— Л-л-лёня?! Это точно ты? Как же мачеха?
— Мачеха спелась с Кулагиным. Но я буду сражаться за…
Звонок обрывается.
Сжимаю телефон в руке так, что он трещит.
— Понимаешь, что ты наделала? Дура! Скоро здесь будет жарко!
Через миг стёкла вылетают и оседают на пол блестящими осколками.
По нам стреляют.
— Вот и гости пожаловали. По твоему, млин, горячему приглашению!
— Я не говорила им! — вопит, зажав уши. — Я не сообщала, где мы находимся!
— И не надо. Если ты звонила или писала… Они отследили телефон.
    
Глава 40
Марианна
Они отследили телефон!
Я и подумать о таком не могла. Думала, что такое случается только в шпионских боевиках, а в реальной жизни не бывает.
Оказывается, бывает. И если быть честной, моя жизнь в последние несколько дней напоминает сценарий к остросюжетному фильму.
— Иди ко мне! Давай! — машет Бекетов.
Я привстаю и в тот же миг по окнам лупит выстрелами.
Блин… Падаю на пол и накрываю голову руками.
— Глупая. Не в полный же рост! — рыкает мужчина и ловким броском передвигается ко мне.
Снова приходит грохот. Бекетов добирается до меня, оттолкнув в сторону и закрывает собой.
Следом приходит горячая волна. Как будто что-то взорвалось снаружи.
— Моя тачка, — комментирует Бекетов. — Все мои пушки были там. Я почти безоружен.
— Прости, — всхлипываю. — Откуда я знала, что за мной будет вестись такая гонка? Я не знала, что старикан настолько упёртый. Думала, выберет себе другую, утешится скоро… Мачехе я не нужна, а Лёня…
— Вот только не надо мне про Лёню сейчас заливать, — шипит Бекетов.
— Тебе легко говорить, а моя первая влюблённость прервалась самым чудовищным образом. Вдруг я сейчас умру и вообще никогда не встречу своего Мужчину!
— Помолчи, пожалуйста… Я оцениваю обстановку.
Я зажимаю рот ладонями, чтобы не трещать. Но страх рвёт нити благоразумия.
— Тебе легко говорить. Ты уже отжил своё, Бекетов. Почему Бекетов? Скажи хотя бы перед смертью, как тебя зовут?
— Послушай! — рычит от, до острой боли сжав мой подбородок.
Вынуждает посмотреть на него.
— Сегодня ты не умрёшь.
Его глаза сверкают, как кусочки льда на солнце. В них больно смотреть. Но если приглядеться, видно, как в крошечных чёрных зрачках танцует пламя.
Я не могу сказать с большой уверенностью, что это — отсветы пожара или знак того, что теперь Бекетов по-настоящему зол.
Нет. Он просто в бешенстве.
— Успокоилась?
— Ни черта. Я всё же хочу узнать твоё имя.
— Выживем, я расскажу тебе о нём завтра.
— Почему завтра?!
— Потому что скоро полночь. И даже по самому благоприятному из моих прогнозов всё закончится завтра…
— А теперь топай за мной!
Я не успеваю…
Чёрт!
Он такой быстрый и резкий, как ракета. Бекетов рывком поднимает меня вверх и крепко хватает, утаскивая за собой. Я едва успеваю.
Чёрт… Хоть я атлетка, но за Бекетовым успеть просто нереально. Он передвигается со скоростью смерча. Плевки выстрелов звучат с опозданием.
Раздаётся грохот и барабанные перепонки вибрируют от наплыва взрывов и грубых выкриков, среди которых с трудом удаётся разобрать приказ: «Девку взять живьём!»
Живьём не означает взять целой.
— Неужели я так много стою?! — спрашиваю на бегу.
— Не знаю, Проблема. Но ты мне будешь должна… За всю жизнь не рассчитаешься, — бросает Бекетов.
Он с пинка выбивает дверь служебного помещения и бесцеремонно заталкивает меня внутрь, обрушивая сверху ворох халатов и полотенец с тряпками. Я чихаю.
— Бекетов, я здесь как в ловушке! — жалуюсь.
— Ты здесь в безопасности. Я скоро за тобой приду. Не чихай, ради всего святого.
— Не обе… апчхи… У меня аллергия на пыль и мне страшно!
Ответ — громкий хлопок двери.
Я затихаю в углу и стараюсь не дышать пылью. Не чихать не получается. Но я пытаюсь делать это беззвучно и от каждого замученного чиха мои лёгкие и диафрагма грозят порваться. На клочки!
Место только кажется безопасным.
Я слышу топот ног. Матерные выкрики.
— Она здесь! Живее…
Зажимаю рот руками, чтобы не заорать от ужаса.
Через миг раздаются точечные, редкие выстрелы. Не вижу, что происходит, но кажется, машина Бекетова активизировалась на полную мощность и экономит патроны.