(не)шуточная беременность

— Метель?! — Кристина испуганно встрепенулась. — Это точно Дед Мороз! Только как мама с папой к нам доберутся? Если метель.
— Мы должны их встретить.
— Ребятушки, — мама мягко вклинилась в разговор, — они не приедут.
— Нет, бабушка! Как ты не понимаешь? — Женя воодушевился. Наверное, витамины в варёных овощах пошли на пользу юному мозгу. — Это специальная пушка! Она метель вызывает. Всё верно! Дед Мороз маскируется. Вот! Чтобы мы его следы не нашли.
— Тётя Кира, пойдём… Пожалуйста! Нужно маму с папой встретить.
Отказать мелким я не смогла. Мы оделись потеплее, взяли фонарик и вышли на улицу. Там и впрямь была настоящая вьюга. Папа скрылся в зоне барбекю и теперь доделывал там мясо. Под защтой навеса вьюга ему была не страшна, Руслан ковырялся в сарае. Наверное, искал инструменты. Я удобнее перехватила фонарь, взяла Кристину за руку, а Женю попросила держаться за сестру. За ворота мы вышли гуськом, стараясь разглядеть хоть что-нибудь в белой кутерьме. Темнело буквально каждую секунду.
— Никуда не отходим, стоим здесь!
Женя подпрыгивал на месте, Кристина, отплёвываясь от снега, летевшего в лицо, вставала на цыпочки и вглядывалась в дорогу. Я включила фонарь и направила его в сторону въезда в деревню. Ничего. Только темнота.
— Кристина, говорю тебе… Мама с папой приедут позже.
— Нет! Я знаю, это всё Дедушка Мороз! А мы с Женей только этого и просили! Мы будем ждать маму и папу!
Замёрзла я быстро. Щёки и нос уже онемели, но потереть их не могла: руки заняты. Женя напевал какую-то песенку, а Кристина вглядывалась в сгущающуюся темноту. Я выключила фонарь, чтобы не посадить батарею. Дома и так света нет.
— Смотри, смотри, тётя Кира! Смотри же! — Кристина вырвалась на свободу и бросилась по дороге вперёд.
— Стой! Куда! Женя, стой у ворот! — я кинулась следом за племянницей. — Подожди, Кристина!
Девочку я догнала не без труда. Мой живот уже походил на утяжелитель, который можно было нести только двумя руками. Кристина махала руками и показывала мне что-то. Я вгляделась: огоньки фар. Включила фонарь и помахала им. Жёлтое пятно темноту прорезало ненадолго.
Мы стояли с Кристиной посреди дороги и чего-то ждали. Машина показалась не сразу. Она с трудом ползла через начинающийся буран. Фары выхватили нас из темноты слишком резко. Выключив фонарь, я прикрыла глаза рукой. Хлопнула дверь.
— Кира! Кристина!
Голос был очень знакомым, родным.
— Лиза?!
К нам и вправду выбежали Лиза и Паша. На голос родителей и Женя прибежал. Мы толпились перед самым капотом. Моя сестра и её муж целовали и обнимали детей, а я глупо прижимала к груди фонарь и широко улыбалась.
— Мы… мы заблудились. Сеть не ловит, ничего не видно. Думали, что всё, будем Новый год встречать в машине. А тут ваш огонёк.
— Тётя Кира! Я же говорила! Это всё Дед Мороз! — Кристина радостно подпрыгивала и смотрела на меня глазами, блестящими от радости.
Когда мы подъехали к дому, в окнах уже горел свет. На пороге нас ждала целая делегация. Радость, веселье, запах мандаринов. И тепло. Душевное. Наверное, это лучший Новый год. И да, Дед Мороз существует.
 
Воды беременным
Мама с папой вместе с Лизой, Пашей и детьми засобирались домой уже второго числа. Метель немного стихла, Новый год прошёл. Сейчас самое время развлекаться в городе, а не куковать в деревне.
— Может, останетесь? — крепко обнимала Лизу и тяжело вздыхала.
— Кир, нам пора… Я месяц не была дома. Хочется в родные стены, ты должна понимать это, — Лиза крепко целовала меня в щёки. — Ты себя береги, хорошо?
— Хорошо, — снова вздохнула.
— И спасибо вам за ребят. Руслан у тебя настоящий волшебник! Паша теперь будет больше времени проводить дома, так что я отправлю его к вам на мастер-класс. Ага? — сестра ехидно улыбнулась и посмотрела на своего мужа, который новогоднюю ёлку напоминал: на нём висели дети, сумки, пакеты. — Ему будет полезно, а то он уже хватку потерял.
— Да ладно тебе, наговариваешь ты на Пашку…
Все расселись по машинам. Снег падал крупными белыми хлопьями. Папа с мамой уже махали нам рукой, Паша и вовсе уже малышню рассаживал. Лиза скрылась от снега в автомобиле последней.
Случилось настоящее чудо, что моя сестра приехала почти на неделю раньше. Дозвониться до нас они уже не сумели и долго блуждали по деревне, потому что названия улиц в такой кутерьме было не разглядеть.
— Вот и всё, — Руслан довольно фыркнул мне на ухо, — остались одни. Наконец-то!
— Неужели ты так устал от моей родни?
— Я немного устал от готовки. И устал нервничать, потому что ты плохо спишь в последнее время, — Руслан положил руки на мой живот. — Ворочаешься, кряхтишь, стонешь, как старая бабка.
— Просто я съела много винегрета, да и курица отказалась приживаться. В животе настоящая революция!
— Ты что, отравилась?
— Успокойся, никто не травился. Просто… дискомфорт. А таблетки мне нельзя. Ночью так скрутило, что я до блеска живот нагладила, — вздохнула и повернулась к дому: фары скрылись вдалеке в круговерти пушистых снежинок. — Можно подумать, что он мне удачу принесёт.
— Кто? Живот? — Руслан тихо рассмеялся. — Пока приносил. Вроде бы. Сама видишь, как всё хорошо.
— Угу…
В животе вновь стало всё крутить и тянуть. Ещё и кушать захотелось. Странный парадокс. Ковыляя так, будто между ног стадо лошадей пропустили, я шла к дому, держась за руку Руслана. Внутри нас ждал относительный порядок. Лиза и мама прибрались как могли, посуду намыли. Но лёгкий налёт бардака остался.
Руслан помог мне раздеться, затем и вовсе уложил меня на диван, накрыв сверху пледом. Едва меня окутало теплом, как я тут же почувствовала странную сонливость.
Наблюдая за тем, как Руслан собирает разбросанные вещи, ставит мелкие безделушки на свои места, двигает мебель, я протяжно зевнула. Вроде бы спала уже днём пару часиков, а не могу. Глаза закрываются. Подложив маленькую подушку себе под голову, устроилась удобнее и задремала…
Мир единорогов и радужных пони встретил меня сахарной травой и конфетными цветами. Сначала я подумала, что сошла с ума. Ущипнула себя за руку: боли не было. Значит, сон. Ничего себе! Я и подумать не могла, что у тушёной курицы с грибами может быть такой побочный эффект. Что кушала та хохлатая? На грибы я не грешила — шампиньоны галлюциногенным даром не обладали.
Пощупав свой живот, с удивлением обнаружила, что больше не пузатая. Это немного напрягло.
Небеса сверху разверзлись и среди сиреневых облаков, будто нарисованных восковым мелком, появилось мужское лицо. Белосов!
— Я уволю тебя! Отберу газету! Ха-ха-ха! — громогласно захохотав, мужчина подвинулся, уступив место женщине.