Новобранец

— Нет-нет, уважаемый, я согласен. Я заплачу четыреста золотых, если вы подождете, мне нужно сбегать за деньгами, — тут же согласился я.
— Два круга я еще буду тут.
— Спасибо. Я скоро вернусь.
Брат остался тут, а я рванул за деньгами.
Кассир даже не удивился, когда я сказал, что мне нужно еще четыреста золотых. Он просто выдал мне их без лишних вопросов.
Я вручил четыре кошелька с золотыми торговцу, тот пересчитал и продал мне заколку. Вещь была невероятно красивой. Золотые, с небольшим количеством лунного серебра, веточки и листочки сплетались в причудливом узоре тончайшей работы. Но венцом всего этого творения являлся белый цветок с голубой серединкой. И цветок был, как живой. Нет, не таким, какой делают искусные ювелиры из искусственных материалов. Цветок был живым и на вид, и на ощупь. Да, в действительности живым он не был, но эльфийская работа настолько тонка, что отличить его от живого можно только по запаху. Цветок не пах. Но в случае необходимости можно было капнуть капельку эльфийских духов в сердцевинку цветка, и запах сохранится надолго.
— Альвиниэль решил подарить?
— Да. Хочу хоть немного скрасить ее пребывание здесь. Те ужасы, что она пережила с нами… не знаю, как она еще держится.
— Сам этого не понимаю. Ну, так что? Еще походим, или в таверну?
— Давай еще немного пройдемся, вдруг чего интересного найдем?
— Найдем, обязательно найдем. Со слов ветеранов, такое разнообразие товаров можно увидеть только тут — в портальных заставах. Можно еще и в соседние наведаться, вдруг там есть что интересное?
— А это идея!
Проходили мы с братом по торговым рядам до самого вечера. Пообедали в одном из кабаков в соседней портальной заставе. Да, тут все очень дорого, но Мирт был прав — здесь стоит жить одним кругом.
Вечером мы все-таки добрались до таверны в нашей заставе и встретили там там Джанта, Мирта и Альвиниэль в компании других новобранцев. Причем, судя по их поведению, из новоприбывших.
— Сэм, Лихт, айда к нам! — махнул нам рукой Мирт, когда мы только появились у входа.
Мы подошли и присели за стол. Он почти весь был заполнен новоприбывшими.
— У нас что, звезда разрослась? — не понял я.
— Почему? — удивился Мирт.
— Ну, нас вы кормили потому, что нас прикомандировали к вам.
— Ну, так и такого жалования мы еще ни разу не получали. Вам уже выдали деньги за последнюю вылазку?
— Ага. И уже прибарахлились.
— Ну, вот мы и решили покормить новоприбывших. Пусть порадуются.
— Тогда в этот раз плачу я, — заявил Лихт.
— Как хочешь.
— А почему это вы все такие щедрые? — заинтересовался один из новоприбывших, явно аристократ.
— Походишь на вылазки — сам поймешь и прекрати пялиться на уши Альвиниэль. Для эльфов это оскорбление! — ответил я.
— А ты с чего решил, что можешь указывать мне, что делать, чернь?
— Ты идиот! Забудь свои титулы и регалии. Тут нет ни аристократов, ни простолюдинов. Здесь лишь ветераны и новобранцы. Может, проживешь подольше.
— Истинный аристократ никогда не забудет своего происхождения!
— Если ты оказался здесь, то ты точно не из их числа. Тебя списали, и прав у тебя тут не больше, чем у любого другого новобранца.
— Да как ты смеешь сравнивать себя со мной, чернь?!
— Упаси меня Создатель от такого сравнения. Максимум, на какое сравнение ты годишься, так это с кучей, которую я оставляю в клозете.
Парень взбеленился, вскочил, достал рапиру.
Удар, и он отлетает к стене. Хорошенько об нее приложившись, парень потерял сознание. Это Джант, сидевший рядом, осадил заносчивого новобранца.
— Он злопамятный. Обязательно отомстит вам обоим, — сказал один из парней, сидевших за нашим столом.
— Здесь такие дохнут на первой же вылазке. Их или съедают инфернальные твари, или они сами превращаются в них, и тогда уже их убивают ветераны, ну или мы, на крайний случай.
— За то, что поднял на нас оружие, мы уже можем его грохнуть, — пояснил Мирт.
— Так почему не убьете? Я же говорю, он очень подлый и злопамятный. Он из-за этого тут и оказался.
— Твой знакомец?
— Да нахрен бы таких знакомцев.
— Ясно. Пойми, чем больше новобранцев попадет на первую вылазку, тем больше из нее вернется. И такие, как он, — Мирт кивнул на лежащее без сознание тело бывшего аристократа, — сыграют свою роль. Он или станет чьей-то трапезой или задумается над своим поведением, и у него появится призрачный шанс выжить. Ну, или он превратится в хаосита, и тогда его грохнет кто-то из застав. Может, даже и вы.
— А вы хоть раз видели, как людив инфернальную тварь превращаются?
Мирт усмехнулся, а я ответил:
— Видели. Мы тогда в купальне сидели. Зашел туда один, вроде этого, — я кивнул в сторону аристо, — весь дрожит, ножки подогнулись… разве не ссался только. Шептать сам себе что-то начал. Забился в угол. Так и просидел какое-то время. А когда, видимо, дозрел, превращаться начал. В глода превратился. Такая здоровенная крыса. И как только он стал хаоситом, ветеран, что тогда был с нами, голову ему и свернул.
— А отчего он обратился-то?
— Да душонка у него была слабенькая и подленькая. Прям, как у этого. Ну и увидел он, как глоды сожрали всех из его звезды. Вот кукушка и поехала. Не стоит поддаваться искушениям хаоса. По мне так лучше смерть, чем перейти на его сторону.
Вскоре аристократ очухался и ушел, а наши посиделки продолжались до позднего вечера. Когда все новоприбывшие разошлись по казармам и наши засобирались, я вдруг вспомнил:
— Блин, совсем забыл! Альвиниэль, у меня же для тебя подарок есть!
Я достал резную деревянную шкатулку, которую купил у того же торговца в качестве футляра под заколку и вручил эльфийке. Альвиниэль открыла шкатулку и залилась краской.
— У-у-у, как все запущено… — произнес Мирт, и все, кроме Лихта резко засобирались и, попрощавшись, направились к выходу, предварительно прихватив с собой и моего брата.
Я сначала не понял, в чем проблема и отчего все так быстро ретировались. Но ровно до тех пор, пока Альвиниэль не заговорила:
— Я принимаю твои ухаживания, Сэмантель Либмер.
«ЧЕГО!!! КАКИЕ, БЛИН УХАЖИВАНИЯ???!!!» — мысленно возмутился я. Мой мозг буквально разрывался от того, что сейчас здесь происходило. Я ведь решил подарить ей заколку исключительно для того, чтобы поднять настроение, чтобы придать ей желание жить, чтобы ей хоть чуть-чуть стало полегче от пребывания здесь. Но ни на какие ухаживания я не напрашивался!
— Прости… чего?