Уплаченный долг
Услышав имя этого нового субъекта, Кирпич заржал как конь, Рой присоединился к нему.
– Чего ты ржёшь, клоун?! Спека переколол? – из-за угла показался ещё один тип. На лице у него было густая борода, все руки в приблатнённых наколках, а в руках ампула с неизвестной жидкостью. – Оба, какие жмуры из фуфла вылезли! Пакуй мусор, Чума.
– Мы-то вылезли, а ты и есть оно, – отозвался Кирпич.
– Бодрый, однако, свежак. Курить будешь, лошок? – подошёл Чума.
– Я не курю, а лошка в зеркале увидишь, – огрызнулся Кирпич.
– Кто не курит и не пьёт, тот на органы пойдёт! – радостно выдал третий персонаж с двумя пистолетами-пулемётами, садясь на корты.
«Муры, – понял Рой. – Приехали за жертвами и мародёркой».
– А может, заставим их драться друг с другом, а победителю даруем жизнь?! – радостно зашёлся в истеричном визге мур на кортах.
– А разве ты не убил его в прошлый раз? – спросил бородач.
– Блин, ну зачем ты испортил сюрприз! – имитируя разочарование, заканючил тип на кортах.
– Какой у вас интересный цирк – шапито, – сказал вслух Рой. – Не хватает только карликов и бородатых женщин. Хотя нет, одна есть.
Кирпич рядом гоготнул, а Чума подошёл и от души съездил прикладом так, что в глазах потемнело.
– Эй ты, Сифилис, не махай ружьём, а то укол поставлю, – скривился Кирпич и тут же получил прикладом. – Что, не Сифилис? Ну, прости, Триппер, забыл.
Чума снова съездил ему по рёбрам прикладом, а третий мур уже защёлкивал на обоих наручники.
– Ба! Да это не свежаки, а рейдеры, – выдал тип с пистолетами, доставая горошины из-за отворота шапки Роя.
– Лузеры, – сплюнул тип с бородой. – Где стволы потеряли?
– Подарили послу руберов в знак вечной дружбы и в обмен на вагон картошки, – огрызнулся Рой.
– Картошку можем отдать тебе, в обмен на стрижку бороды, – буркнул Кирпич за что снова получил. – Ай, больно! Небритые женщины, знаешь ли, мало кому нравятся!
– Грузите мусор, – скомандовал главарь. – На арене они здорово нас развлекут своими шуточками. И нас и лотерейщиков.
Обоих рейдеров снова закинули уже в кузов «Газели», закрытой стальной решёткой.
– Перезагрузка началась, – сказал один. – Щас свежаков напихаем к этим клоунам.
– Косач, ты назад глянь… – сипло прошептал Чума.
– Чё там, лайт-спек валяется?
– Да наружу, а не в кузов, осёл укуренный!
Косач выглянул и только выдохнул:
– Ох, ни хрена…
Машина сорвалась с места и понеслась. Рой и Кирпич глянули сквозь прутья решётки – к кластеру подходила стая из пяти лотерейщиков, трёх топтунов, и кого-то крупного, словно закованного в костяную броню, как моллюск с огромными когтями.
– Это что рубер? – сипло спросил Рой.
– Он самый, – прошептал Кирпич, и что есть силы заколотил в стенку кабины. – Шеф! Гони быстрей! У меня жена рожает!
Косач и сам понимал, что от такой группы им просто не уйти, и уж точно не победить её, поэтому выжал газ на полную. Машина понеслась как бешеная. Поход за свежаками отменялся.
– Кирпич, – серьёзно сказал Рой. – У меня дежа вю, или мы снова едем связанные в машине, а за рулём козёл?
– У тебя дежа вю, – отозвался Кирпич.
Болтанка началась такая, что обоих стало швырять о прутья клетки, оставляя синяки и солидные удары. Сзади нёсся рубер со своей свитой.
– А он что несётся? У него, что тоже жена рожает? – спросил Рой, глядя на чудовище стеклянными глазами. Тут даже двенадцатым калибром страшно целиться в такую махину. Ракета будет самое то.
– Нет, что ты, он хочет меня поздравить, – отозвался Кирпич. – А может, ему так понравилась моя бородатая жена.
– Ну и вкус у тебя, – немногословный Рой сегодня наоборот разговорился.
– Шеф! Да гони ты уже! – завопил Кирпич. – Там тёща догоняет, не хочет нашей свадьбы!
Помятый Косач и без подсказок выжимал педаль до самого пола. Машина вихляла из стороны в сторону. Завоняло палёными тормозами, задние колодки явно пришли в негодность. Дорога пошла под уклон, и машина резво понеслась вниз, оставляя рубера и его свиту ни с чем, вернее с нагулянным аппетитом. Муры гнали долго, к тому же постоянно петляя и стараясь ещё больше запутать отставшую погоню. Немного успокоившись, Косач стал сбавлять темп и подрулил к каким-то воротам на подземную парковку, помигав фарами два раза. Ворота открылись, открыв сразу два крупнокалиберных пулемёта, нацеленные на машину.
– Свои, Гвоздь, пропускай!
– А чего порожняком отсосы? – сплюнул один из муров у пулемёта.
– Стая напала, укурок!
– Заезжай.
Глава 16
ГладиаторыСпек – наркотик, получаемый из янтаря рубера, элитника или скреббера. Самое сильное болеутоляющее и допинг. Чем сильнее заражённый, из которого он получен, тем выше качество и сильнее эффект. Скреббер не является заражённым, но самый сильный и дорогой спек делают из его янтаря.
Заметки Полковника.– Повторяю, ещё раз. Имя! – жирный мур, от которого пахло водкой и куревом, с силой ударил Кирпича в диафрагму.
Кирпич сидел пристёгнутый к стулу наручниками.
– Иван Васильевич Чапаев! – радостно сообщил он.
Жирный чертыхнулся и врезал ещё раз.
– Не убей его, – надменно сказал бородатый. – Ему ещё на арене выступать. И сильно рожу не порти. Мудаки любят смотреть на целых жертв.
– Ну и как его тогда допрашивать! – завопил жирный. – Сам спроси.
– Имя? – флегматично спросил бородатый.
– Иван Фёдорович Крузенштерн Или Дед Мороз, или Дед Мазай. Или ваша тётя, – просипел Кирпич. Сил на большее у него не хватало.
– Имя, отсос! – заорал уже бородатый.
– Приятно познакомиться, отсос. А я – Тот-кого-нельзя-называть. – снова ухмыльнулся Кирпич.
– Разбирайся с ними как хочешь, а я пошёл, – сказал бородатый и, психанув, пошёл к выходу.
Рой, которого ещё не допрашивали, а так, дежурно отделали, наблюдал за Кирпичом, продолжавшим упорно бесить муров и умалчивать. Собственно он и начал это делать, когда понял, что вместо пыток будет всего лишь простое избиение. Хотя Рою почему-то казалось, что Кирпич и под пытками нёс бы какую-нибудь чушь. Почему он это делает, Рой мог только догадываться – Кирпич был кем-то очень серьёзным, поэтому и не хотел говорить, кто он; либо Кирпич полагал, что умрёт, и сознательно провоцировал муров, чтобы ускорить смерть; и третье – Кирпич зачем-то усердно тянул время.
– Ладно, – толстяк отхлебнул какого-то пойла. – Хрен с допросом. Всё равно на корм пойдёте. Щас в камеру посажу, посидите там до вечера.