Обречен на смерть

— Хорошо.
Самоуверенность Колливера вызвала у Майкла улыбку. Сегодня ему не должно было быть весело. Майкл знал это. Но, казалось, Колливер во что бы то ни стало готов отвлечь его от мыслей о Риде. По крайней мере, ненадолго.
Майкл продолжил:
— Думаю, лучше всего начать с краткого повтора. Чтобы убедиться, что мы правильно запомнили ваши показания.
— Как пожелаете.
— Очень великодушно с вашей стороны.
Майкл положил руку на деревянную кафедру и выпрямился в полный рост. Для тех, кто смотрел на него с другого конца зала, он выглядел внушительно. Жест не укрылся от Колливера, и тот нервно заерзал на сиденье.
— Итак, мы все слышали, что изначально вас арестовали, допросили и обвинили в убийстве братьев Голлоуэев. Правильно?
— Меня об этом уже спрашивали, так что вы знаете, что правильно.
— Да, мистер Колливер. Мы знаем. Поэтому это и называется «повтором». Продолжим?
— Юморить пытаешься, чувак?
— Вовсе нет, мистер Колливер. Убийство — это совсем не смешно. — С этими словами Майкл оглянулся на присяжных. Чтобы они почувствовали себя на его стороне. После чего снова посмотрел на Колливера. — Когда полицейские вас допрашивали, вы ничего не сказали о причастности к убийству Даррена О’Дрисколла.
— Да.
— Вы вообще о нем не упомянули.
— Вы знаете, что не упоминал.
— И вы совершенно точно не упоминали о моем подзащитном, Саймоне Кэше. Правильно?
— Я ниче ни о ком не говорил. — К высокомерию Колливера добавилась легкая агрессивность. Вопросы Майкла начинали его раздражать. — Я сказал, что буду хранить молчание.
— Верно, мистер Колливер. Когда вас в первый раз спросили об убийстве — убийстве, в котором обвиняли вас, — вы ничего не ответили.
— Да.
— Однако если верить тому, что вы сегодня поведали присяжным, вы могли бы рассказать многое.
— Че вы имеете в виду?
— Я имею в виду: вы сказали присяжным, что оказались на месте преступления вскоре после убийства.
— Точняк.
— Что Даррен О’Дрисколл позвонил вам и приказал забрать их с Саймоном Кэшем с места преступления. Поспособствовать с побегом.
— Так и было.
— И все это вы могли рассказать полиции, когда вас допрашивали.
— Ну да.
— Но не рассказали.
— Ну.
Майкл помолчал, чтобы собраться с мыслями. Он заранее спланировал, как будет вести допрос. Как деликатно разберет показания Колливера на части. Медленно раскроет вранье. Но Колливер был уже раздражен. Майкл видел это по его односложным ответам. И тону. Возможно, стоило избрать иную тактику, не такую медленную и постепенную.
«Как допрашивать школьного хулигана, — подумал Майкл. — Что ж, попробуем так».
— Но в конце концов вы сообщили полиции то, что рассказали сегодня присяжным, так?
— Да.
— Рассказали им ту же историю, что и сегодня. Назвали Даррена О’Дрисколла. Назвали Саймона Кэша. И признались, что увезли их с места преступления.
— Потому что я так и сделал.
— В результате вас обвинили в содействии совершению преступления, и вы признали вину.
— Да, потому что я виновен.
— И за это вас приговорили к восемнадцати месяцам тюремного заключения, замененным на два года условного.
— Слушайте, я все это уже рассказывал. Вы будете спрашивать или нет?
— Повтор, мистер Колливер. Повтор.
— Слышь ты, чувак…
В голосе Колливера зазвучал гнев. Раздражение, вызванное саркастически напевным тоном Майкла. Майкл не обратил внимания.
— Итак, уточню для присяжных: условное заключение — это когда вас приговаривают к заключению, но не сажают в тюрьму при условии, что в течение определенного периода времени вы ведете себя прилично. В вашем случае — в течение двух лет. Вы поняли свой приговор так?
Колливер обжег его сердитым взглядом, но промолчал.
— Хорошо. Будем считать, что так. Давайте немного повторим повтор? Итак, изначально вас обвинили в убийстве. И оставили под арестом, верно?
— Да.
Агрессивность нарастала. Новый стремительный подход Майкла был хорошей идеей.
— И вы понимали, что если вас признают виновным, то приговорят к пожизненному заключению.
— Да.
— Которое не будет условным, так?
— Че?
— Вам на самом деле придется отсидеть в тюрьме, так? По крайней мере, пока вы не получите возможность выйти по УДО.
— При чем тут это ваще?
— Очень даже при чем, мистер Колливер.
Майкла всегда радовало, когда свидетель вовремя задавал удобный вопрос. Это предоставляло ему возможность, которую он не собирался упускать.
— Во-первых, тюремный срок гораздо неприятнее, чем условный, при котором вам нужно всего лишь держаться осмотрительно пару лет, чтобы остаться на свободе, правда?
— Че?
— Давайте скажу проще, — произнес Майкл более снисходительным тоном, специально чтобы побесить Колливера. — Что бы вы предпочли, мистер Колливер? Сидеть в тюрьме или оставаться на свободе, при условии что вы не будете нарушать никаких законов?
— Дебильный вопрос.
— Согласен. — Майкл повернулся к присяжным. Его улыбка стала шире. — Потому что мы все, как мне кажется, знаем ответ. Но продолжим.
Майкл повернулся обратно к Колливеру.
— Итак, согласно вашим показаниям, во время вашего ареста, когда вас обвинили в преступлении, за которое могли приговорить к пожизненному заключению, вы уже знали, кто на самом деле совершил это преступление. Эта информация могла превратить пожизненный приговор в короткое условное заключение. Однако вы ничего не сказали?
— Я не стукач, чувак.
Майкл улыбнулся. Он не мог и мечтать о более удачном, нетерпеливом ответе. Ему ясно стало, что Колливер больше не думает. Просто реагирует. Все отвертки в нужных местах.
Пора их повернуть.
— Мистер Колливер, вы главный свидетель обвинения в деле об убийстве и даете показания в суде над людьми, которых называете друзьями. Если ваши слова правдивы, — а я не утверждаю, что они правдивы, — то вы просто образцовый стукач.
Обвинитель Питер Эпстейн мгновенно оказался на ногах.
— Ваша честь, непозволительно королевскому адвокату обзывать свидетеля в таком серьезном деле «стукачом».
— Поддерживаю, мистер Эпстейн. — Судья Левитт повернулся к Майклу. — Полагаю, вы готовы извиниться, мистер Девлин?