Обречен на смерть

— Да.
— Те доказательства, из которых ваша защита будет исходить на суде.
— Да.
— Потому что, если потом на суде вы будете использовать доказательства, которых не было в возражении — если возникнут какие-либо несоответствия между документом и вашей дальнейшей защитой, — присяжные на этом основании смогут признать вас виновным.
— Да, типа того.
— Примерно такое же предостережение вам вынесли перед началом допроса?
— Да.
— И вы его поняли?
— Я не дебил, чувак.
— О, мне это известно, мистер Колливер. Вы далеко не дебил. Однако, несмотря на весь ваш интеллект, в документе не упомянут Даррен О’Дрисколл, верно?
Колливер выглядел так, будто пожалел о своем последнем высказывании. Ему наконец-то стало ясно, чего добивается Майкл. Он промолчал.
— У присяжных есть копии, — продолжил Майкл. — Даже если вы не ответите, они сами все увидят. Так что перейдем к моему подзащитному, мистер Колливер. В документе нет упоминаний о Саймоне Кэше, верно?
Майкл подождал, но Колливер опять не ответил.
— Или о том, что вы якобы появились на месте преступления через несколько минут после убийства братьев Голлоуэев.
Молчание.
— Здесь утверждается, мистер Колливер, что вы не имели к убийствам совершенно никакого отношения. Что вы ничего о них не знали. И в момент их совершения находились в другом месте. Правильно?
По загнанному виду Колливера Майкл понял, что еще немного, и тот окончательно лишится самообладания.
— Так что же утверждается в вашем возражении, мистер Колливер?
— У долбаных присяжных есть копии!!! — Наконец вышел из себя Колливер. — Они сами могут прочитать!!!
— Сбавьте тон, — не преминул вмешаться судья Левитт. — Я уже говорил это в ходе процесса, мистер Колливер, и повторю еще раз: еще одна такая вспышка, и вас отведут в камеру. Это понятно?
Колливер встретил сердитый взгляд судьи. На мгновение показалось, что он начнет спорить. Но он с видимым усилием взял себя в руки и неохотно кивнул, даже не пытаясь скрыть застывшую на лице усмешку. Повернулся к Майклу, который, не теряя времени, спросил:
— Не желаете объяснить?
— Че объяснить?
— Несоответствие в ваших показаниях, мистер Колливер. Видите ли, вы утверждаете, что промолчали на допросе, потому что не ожидали, что вам выдвинут обвинение. А когда вам его выдвинули, вы поняли, что серьезно влипли, и сдали Даррена О’Дрисколла с Саймоном Кэшем. Но оказалось, что все не так, верно?
— Ни черта подобного! Я поклялся говорить только правду.
— Нет, мистер Колливер, здесь вы лукавите. Мы только что видели документ в вашу защиту, подписанный вами через месяц после предъявления обвинения. Почти через месяц после того, как вы заявили, что не признаете вину. После того, как назначили дату начала процесса.
— И че?
— Полно вам, мистер Колливер. Мы же решили, что вы умный человек. Вы прекрасно понимаете, о чем я. Проблема в том, что еще долго после обвинения, которое, по вашим словам, все изменило, вы рассказывали совсем другую историю. Молчали о причастности Саймона Кэша. И Даррена О’Дрисколла, коль уж на то пошло. Почему, мистер Колливер?
Колливер снова промолчал.
— Ну же, мистер Колливер. Это важный вопрос. Если вы не ответите, присяжные сделают определенные выводы.
Майкл позволил тишине затянуться, делая вид, что дожидается ответа, которого, как он знал, не последует.
— Мистер Колливер?
Наконец он повернулся к присяжным.
— Что ж, так и быть, — сказал он, качая головой в притворном разочаровании. — Едем дальше. Скажите, вы помните дату, когда получили свою копию доказательств, которые сторона обвинения собиралась использовать в ходе процесса?
Колливер обжег Майкла яростным взглядом. Его высокомерие испарилось, теперь он едва сдерживал гнев.
— 16 февраля, — почти прорычал он.
— И среди этих доказательств было детальное описание дела, верно?
— Вы сами знаете, что да.
— Хорошая память, мистер Колливер. Вам не пришлось даже подумать над ответом.
— И че?
— А то, что, возможно, тому есть причина. Что это описание дела было для вас настолько важно, что вы запомнили, как получили его вместе с доказательствами.
Ответа не последовало.
— Давайте не будем снова играть в молчанку, мистер Колливер. Это становится ужасно скучно.
Майкл произнес это пренебрежительным тоном, не глядя на свидетеля. На этот раз он не стал дожидаться ответа, а взял пачку бумаг и поднял так, чтобы всем было видно.
— К счастью, у меня есть копии описания дела. Я сейчас передам вам страницу 17. Взгляните и скажите, не припоминаете ли чего.
Майкл повернулся к судебному приставу. Протянул ей копии для свидетеля, судьи и присяжных, а потом раздал оставшиеся стороне обвинения и стороне защиты.
Подождал, пока все посмотрят полученный документ, и затем продолжил:
— Вы согласны, что в описании дела сказано, что полиция подозревала в убийстве братьев Голлоуэев вас вместе с Дарреном О’Дрисколлом? В полиции считали, что убийство не могло быть совершено одним человеком. Но на той стадии расследования не хватало доказательств, чтобы обвинить мистера О’Дрисколла.
— Да, так здесь сказано. И че с того? Это только домыслы полиции. Не доказательства.
— Верно, мистер Колливер. Но это первый письменный документ, в котором выражается — не вами — мнение, что Голлоуэев убил О’Дрисколл.
— И че?
— И че? Вы знаете, «че», мистер Колливер. Это значит, что прежде, чем указать на Даррена О’Дрисколла, вы получили документ, в котором ясно говорится, что в полиции будут рады свидетельским показаниям против О’Дрисколла. Иными словами, вы знали, что в полиции его подозревают, еще до того, как показали на него.
— С меня хватит, чувак. Это просто бред.
— Это правда, и вы это знаете, — сурово ответил Майкл. — Вы очень хорошо это знаете. Более того, на этой стадии — в этом документе — еще ни слова нет о Саймоне Кэше. Ни от вас. Ни от полиции. Почему так?
— Не уверен, что свидетель может ответить, почему в документе полиции не упоминается ваш подзащитный, мистер Девлин.
Майкл не посмотрел на судью Левитта. Просто ответил на его возражение.
— Может, если знает, что Саймон Кэш невиновен и находится здесь только потому, что он соврал, ваша честь. Но не буду настаивать.
Все внимание Майкла снова устремилось на Колливера. Хищник приближался к цели.
— Полагаю, мистер Колливер, после того, как у вас появился документ с именем Даррена О’Дрисколла, вы подумали, что уже не будете выглядеть таким стукачом, если донесете на него. Раз полиция уже его подозревает. Правильно?