Мятежница

— А когда ты забеременела? Как он отнёсся? Почему брачный знак исчез?
— Он не поверил сначала. Что ребёнок от него, — призналась она, опустив голову. Тонкие пальцы стиснули ткань футболки на животе. — Меня бросили в темницу. Но как только выяснилась правда, Гезария вернул меня обратно, приставил лекаря. Я быстро поправилась. А знак… — она нервно потёрла запястье. — Брачная атайя исчезает, если супруги долго не бывают близки. Гезария берёг меня и не трогал больше. А для удовлетворения своих потребностей привёл другую женщину.
— Поэтому ты сбежала?
— Я не знаю. Не выдержала. Было сложно и одиноко. Одна из служанок помогла мне сбежать. Только меня завели в ловушку, хотели передать в Инферно Метатрону. Но при переходе через Щит напали легионеры. Я бежала, куда-то провалилась и оказалась в странном городе.
Мда, похоже, внутренние интриги серафимов, — вынесла вердикт Лилит. 
Удачно сыграли на её одиночестве, — согласилась я.
Беременность вообще сложный период, насколько бы он не был долгожданным. А когда ребёнок от нелюбимого мужчины, который уже нашёл замену… Вот нервы и не выдержали. Принять решение Идаль я не могла, но вполне понимала её поступок. Всё же она обычная девчонка, ни воин, ни боец. Да и откуда взяться жизненному опыту? Ей от силы двадцать лет. И скорее всего дианалию растили в изоляции.
— Ты хочешь вернуться к Гезарии? — задала я самый главный вопрос.
Она с сомнением посмотрела на прислушивающихся к разговору мужчин, но всё же отрицательно замотала головой.
— Он убьёт меня за побег, — всхлипнула Идаль. — Дождётся рождения ребёнка и убьёт.
— Не убьёт, — хмыкнула я. — Захочет ещё ребёнка, может не одного.
Девушка задрожала, беззащитно обняв себя руками.
— Не пугай её, — Наама потрепала её за плечи, пытаясь поддержать. — Мы тебя не отдадим. Я буду за тебя драться с Гезарией, — горделиво заявила она.
— И разожжёшь войну между Тартаром и Эдемом. На радость Джибриэлю.
— Думаешь, он хочет войны? — озадаченно уточнила демоница, взглянув на объект нашего разговора.
Джибриэль сейчас активно спорил с Гезарией, что переводчики с трудом поспевали за ними.
— Он псих, — поморщилась я.
По сути он уже разок чуть не разжёг войну, когда совершил покушение на меня и убил ребёнка Адрамелека. Но предпочёл промолчать, как и Кассиэль. Они единственные, кто знают о ребёнке. И если о нём станет известно, делить могут начать уже меня.
— И садист, — согласилась Наама. — Скажи же, без него станет легче, — на её лице растянулась широченная улыбка.
Будто обсуждалось не убийство, а досуг.
— То же самое я могу сказать об Асмодее, — проворчала, чуть придвинувшись к демонице. — Он мне, кстати, кое-что поведал. Ты мне врала, Наама.
— О чём? — растерялась она.
— О Шаксе. Он жив.
— Я и сама узнала недавно, — пролепетала она виновато. — Мы думали, что он погиб.
— Ты его видела? Знакома с ним?
— Да-а, — проговорила она, растягивая гласную, и отодвинулась от меня подальше. — Недавно познакомилась.
— И как он выглядит?
— Эм, он высокий, — невинно улыбнулась она.
Тоже мне зацепка. Да все в этом помещении выше меня минимум на голову.
— Наама, Шакс убил тех, кого я любила. Я имею право на месть.
На самом деле месть меня интересовала в последнюю очередь, мной двигали страхи и желание защитить своё будущее. Но с Наамой лучше говорить на её языке.
— Но я не имею к ней никакого отношения, Натали, — развела она руками в стороны.
— Ты можешь мне помочь, — прошептала томно, пустив перед собой немного флёра. — Самую чуточку. Как подруга подруге.
— Помочь? — в голосе её послышалась ленца, взгляд начал туманиться.
— Наама! — вмешался в наш разговор Асмодей.
Демоница встряхнула головой и посмотрела на меня с обидой.
— Посидишь рядом со мной, — схватив Нааму за руку, он потянул её за собой.
Я осталась ни с чем.
Ты правда думала, что выйдет? Война отдельно, личные отношения отдельно. 
Ну, я не могла не попытаться. 
Поняв, что разговор разозлил меня, Идаль вся сжалась. Я осторожно похлопала её по ладони и приблизилась, чтобы прощупать пульс.
— Ей нужна вода, принеси, — приказала сидящему рядом архангелу.
Тот скрипнул зубами от злости, но подчинился. Послушно встал и направился к кофейному уголку. Это был мой шанс.
— Свобода не предполагает возвращения домой, ты это понимаешь? — зашептала я девушке на ухо.
Она еле заметно кивнула.
— А что ребёнок принадлежит не тебе?
Ладонь её легла на живот. Прикусив нижнюю губу, она снова кивнула.
— Хорошо, что понимаешь, — удовлетворённо улыбнулась я, поднимаясь с места.
Пора обсудить детали с остальными участниками переговоров. Начнём с одного психа и садиста.
При моём приближении разговоры чуть приостановились. Судя по кислому лицу Асмодея, он бы предпочёл, чтобы я и дальше сидела с беременной и болтала с ней о жизни. Только у меня другие планы. Отправив несколько сообщений с личного телефона, я сразу их удалила и сосредоточила взгляд на Джибриэле. Хмыкнув под нос, он поднялся с кресла и двинулся в дальнюю часть зала к панорамным окнам. Кивнув Гезарии на Асмодея, чтобы теперь прессинговал его, я последовала за серафимом.
Впервые с того дня, когда Джибриэль убедил Майю напасть на меня, он находился так близко. На расстоянии удара. Но я не обманывалась. Он лишь выглядел расслабленным, а сам был готов отразить любой выпад. Впрочем, как почти все в помещении. Охрана двинулась за мной, но на этот раз они бы помешали. Потому я возвела барьер, не позволяя им приблизиться. Мужчины застыли перед полупрозрачной преградой лилового цвета, наградив меня весьма недовольными взглядами. Но сейчас мне был интересен только Джибриэль. Он посмотрел на меня из-за плеча с усмешкой. Глаза серафима на миг блеснули золотом.
— Не оглядывайся. Удар в спину не про меня. Это по твоей части, — подмигнула ему я.
— Это было незабываемо, — его голос наполнился самодовольством. — Жаль, Майя только кинжал смогла материализовать, намного действеннее удар меча в сердце.
— Незабываемо? Запудрил напуганной девчонке мозги и дал ей оружие. Надеюсь, ты этим не хвастаешь? — поинтересовалась притворно участливым тоном.
Уверена, смакует это воспоминание день ото дня, — хихикнула Лилит.
— Давай перейдём к сути, — остановившись у окна, он сначала оценил взглядом вид на здания штаб-квартиры и только потом обернулся ко мне.