Мятежница

— Можно не целиком, только голову, — предложила я альтернативу, нисколько не оскорблённая его реакцией.
В конце концов, это лишь фарс для того, чтобы потянуть время.
— А что-то реальное? — отсмеявшись уточнил Асмодей.
— Можешь предложить мне голову Шакса, — на этот раз я перешла на демонический язык. — Хотя нет, его я хочу целиком. Сама потом разрежу, как мне удобно.
— Если сможешь, — хмыкнул он, потемнев лицом.
— Смогу, даже не сомневайся, — фыркнула. — Ну, так какие предложения? Выдадите ваших шпионов? Дадите клятву не открывать Врата пятьсот лет?
— Ты жестока, — страдальчески пробормотал Адрамелек. — А давай ей алхимика отдадим? — обратился он к Асмодею.
— Вот ещё, — свирепо ответил тот, напряжённо стиснув челюсть.
— Тут либо равноценный обмен, либо ничего, — пропела Наама. — Обойдётесь без подружки, мальчики.
Она светло улыбнулась, нисколько не переживая из-за направленных в её сторону гневных взглядов демонов. Я же повернулась к командующим.
— Проще снять с Идаль статус пленной. Пусть сами делят.
— Согласен, — кивнул отец.
— Так будет лучше всего, — поддержал Уитхем.
— Странно, что ты решила поинтересоваться нашим мнением, — слова Найтвилла сочились ядом.
— Да, ты права, — поиграв желваками на щеках, произнёс Фокс. — От этой ситуации одни проблемы и никаких выгод.
— Что ж, — снова пришлось перейти на эдемский, чтобы мои слова понимало большинство и в первую очередь Идаль. Девушка выглядела ещё бледнее и беспокойно гладила живот. — Во-первых, территория Земли на спорная. Решение принимают стражи, — я кисло улыбнулась Асмодею, поднимаясь из-за стола. — И стражи решили снять арест с Идаль. Так как она беременна, логично, что о ней позаботится отец ребёнка. Она родилась в провинции Джибриэля, следовательно, он должен обеспечить ей комфортные условия. А за кого из вас она пойдёт замуж — решите между собой. Не мне вам приказывать.
— Ты… — Джибриэль подскочил с кресла, но его слова прервались вскриком девушки.
Она вся сжалась, схватившись за живот. Трико на ней потемнело от отошедших вод. Начались схватки.
— Идаль? — я сразу рванула к ней.
Правда, раньше её достиг Гезария.
— Что с ней? — он поддержал девушку, чтобы она не упала со стула.
Впервые серафим проявлял хоть какие-то эмоции, отличные от злости и раздражения. Он был по-настоящему встревожен. Только не понятно, за девушку, за ребёнка или за обоих?
— Она рожает. Поднимай её, нужно принимать роды, — потребовала я.
Командование, демоны и ишимы уже не имели значения. Гезария подхватил девушку на руки, и мы вылетели из конференц-зала. За нами еле успела охрана серафима. Джесси, к счастью, не стал далеко уходить. Он находился в соседнем кабинете, но сразу выскочил в коридор, стоило его позвать. Лицо врача приобрело собранное выражение.
— Нужно нести её вниз, — заявил он. — Там подготовлен кабинет.
— Что он говорит? — потребовал перевода Гезария.
— Они подготовили кабинет, — раньше меня пояснил один из ишимов.
Именно тот, что ходил за мной по пятам. Как я предполагала, серафим посадил мне на хвост шпиона.
И Ричард наверняка знал, — хмыкнула Лилит. 
Мы спешно загрузились в лифт. Джесси вызывал по телефону медбрата. Гезария с тревогой присматривался к бледному лицу Идаль. Она тяжело дышала, хваталась за живот и вскрикивала во время схваток. Похоже, нас ждут стремительные роды.
— Внизу мощные щиты, энергия полностью блокируется, — я посмотрела в глаза серафима. — Там и жил Кассиэль, если не знал. Уверен, что хочешь спуститься?
— А другие варианты есть? — зло усмехнулся он.
— Ты можешь сам принять роды, — развела я руками в стороны. — В госпитале нет подходящего оборудования для недоношенного ребёнка. Разве что ты договорился с нашим общим знакомым.
— Нет, такой договорённости не было, — коротко выдохнув, он вновь присмотрелся к лицу бывшей жены. — Я не доверяю тебе, печатница. Но… наш знакомый, уверял, что ты не подставишь.
— Он хорошо меня знает, — кивнула я.
И всё равно недостаточно, — прошептала Лилит. 
Створки лифта разъехались, мы вылетели в фойе, где всё ещё толпились стражи в ожидании развязки, и устремились в боковой коридор. Разрешения на спуск вниз у меня не было, зато оно имелось у Джесси. Так что мы вполне благополучно попали на закрытый этаж. Доступ к резерву прервался сразу, а и так слабый энергетический след Идаль совсем исчез.
Признаться, даже после сотого посещения, я несколько терялась в этих коридорах с одинаковыми дверьми. Джесси, кажется, тоже. Но он старался выглядеть уверенно, и вёл нас вперёд, пока не свернул в одну из комнат. Здесь действительно был оборудован медицинский кабинет, который теперь дополнили и оборудованием для приёма родов.
Гезария положил девушку на койку. Действовал предельно аккуратно, стараясь ей не навредить.
— Раздень её, — бросил Джесси, а сам ринулся включать прибор регистрации сердечной деятельности у изголовья.
Мне пришлось оттеснить растерянного серафима, чтобы приблизиться к Идаль. Она вцепилась в моё запястье, заглядывая в глаза с надеждой.
— Всё будет хорошо, — я постаралась ей улыбнуться. — Слушай нас во всём, и роды пройдут хорошо.
Сжав бледные губы в тонкую линию, она кивнула и откинулась на подушку, позволяя мне стянуть с неё трико. Гезария сразу приказал другим ишимам выйти, а сам отошёл к стене, чтобы не мешать. Я же полностью сосредоточилась на девушке: помогла ей избавиться от одежды и надеть медицинскую робу. К счастью, медбрат тоже появился быстро, ведь принимать роды меня не обучали. Да и Джесси не практиковался в этой области, но зато за его спиной сотни операций. Так что я с облегчением уступила прибывшему помощнику место, и отступил к Гезарии. Теперь от меня требовался только перевод инструкция Джесси для Идаль.
Роды для меня прошли как в тумане, я на автомате выкрикивала требования врачей, присматривалась к лицу девушки и внутренне переживала сложные моменты самобичевания и невозможности на что-то повлиять. Когда комнату огласил детский плач, я вздрогнула и сделала несколько шагов вперёд. Перед нами произошло настоящее чудо. Рождение… дочери Серафима. Энергия малышки ощущалась слабо, но уже можно было говорить об огромном потенциале.
— Дайте, — слабым голосом попросила Идаль.
Перевода не требовалось, Джесси и так понял её посыл. Он отнёс младенца матери и осторожно положил его на грудь девушки. Она тускло рассмеялась, погладив влажную головку дочери.
— Эйлин, — выдохнула она, и её рука обессиленно упала на кровать.
Неровные удары сердца сменились пронзительным звуком. Тяжело вздохнув, я запрокинула голову, силясь сдержать слёзы. А врачи вновь засуетились вокруг девушки. Джесси отнёс ребёнка в бокс, начались мероприятия по реанимации. Но прибор продолжал оглушительно звенеть, сообщая о бессмысленности их попыток. Джесси пошатнулся, сделав неровный шаг назад от девушки. Его пустой взгляд обратился ко мне.