Древняя душа. Драконы и Падшие

Так, надо успокоиться. Сделать вдох через всхлипы, медленно выпустить воздух наружу. Все кончилось. То время позади, его не вернуть. Но впереди вся жизнь, которую я проживу так, чтобы не пропустить ни мгновения! Мы проживем. Мой замутненный слезами взгляд остановился на лице Горана, что стоял рядом. Оно было мокрым от слез.
- Забыл уже, какие они, когда не плачут.
- Почему?
- Они плакали, не переставая, с того момента, как этот ублюдок похитил тебя. – Срывающимся шепотом пояснил мужчина, подойдя ближе к кровати. – Затихали, только когда я укутывал их в твой халат – он пах тобой. А теперь улыбаются – мама вернулась! – на его лице тоже протаяла нежная улыбка.
- Мама вернулась. – Эхом повторила я, коснувшись сначала щечки сына, потом вытерев мокрую дорожку от слезинки на личике дочери. Не отойду от вас больше, любимые мои крохи, ни за что! – Можно мне побыть с ними? Все остальное потом, хорошо?
- Конечно, родная. Но придется потревожить вас через несколько часов, чтобы покормить их.
- Делай все, что необходимо.
- Хорошо. - Горан тихо вышел из комнаты.
Я положила руку на их животики. Саян обхватил мой большой палец, Горана цепко сжала мизинец. Просто лежать рядом и смотреть на них, смотреть, смотреть, смотреть…
Я резко открыла глаза. То самое ощущение, когда говорят - словно что-то толкнуло изнутри. В комнате было темно, и потребовалось время, чтобы вспомнить последние события и сориентироваться. Я дома. Так необычно звучит! Но что за странные ощущения? Рубашка будто мокрая. Рука скользнула на грудь. Мокро, липко. Что такое? И запах, непонятный, но смутно знакомый. Я посмотрела на малышей, которые проснулись и вовсю водили носиками, будто принюхивались, и меня осенило – молоко вернулось! Вот такие чудеса!
- А вы все уже поняли, да? – с губ сорвался смех. – Тогда сейчас будем вспоминать, как вас кормить. Дайте мне минутку. – Я встала с кровати, крохи захныкали, недовольные тем, что молокозавод сбегает. В рекордные сроки ополоснув грудь, я переоделась в халатик, что висел в ванной, и вернулась к ним. – Ну, кто первый? Может, ты, доченька?
Осторожно взять на руки, положить головкой на сгиб локтя, достать грудь… Маленький ротик сам поймал сосок, зачмокал, и Горана довольно засопела. Все просто. Тело помнит. Я погладила ее по головке и даже не услышала, как в комнату кто-то вошел. Лишь почувствовав, что рядом кто-то есть, подняла глаза и увидела Горана с двумя детскими бутылочками в руках.
- Но как?.. – Потрясенно прошептал он.
- Вот такое чудо, - отшутилась я. – Оно просто вернулось. Не знаю, как. И если честно, мне все равно.
- Это ты – чудо, - мужчина отвел взгляд.
- Не стесняйся, это и твои дети тоже. Садись, поможешь.
- Как скажешь. – Горан присел на край кровати, положил на плечо полотенце, взял у меня наевшуюся Горану и, поставив столбиком, осторожно постучал по ее спинке. Девочка смачно рыгнула, выпустив воздух и немного молока осталось на полотенце. Чувствовалось, что санклиту не впервой. – Наелась маминого молочка, зайчонок? - заворковал он, и мое сердце сделало кульбит, сжавшись от нежности.
Я отвела взгляд и начала кормить Саяна, что терпеливо ждал своей очереди. Его светлые кудряшки мне кого-то напомнили, но воспоминания были все также неуловимы. А вот Мачу-Пикчу воскресить в памяти удалось без проблем. Как забыть, что завидовала ее тихому семейному счастью, не подозревая, что сама родила двух таких потрясающих карапузов! Вот оно, мое место – рядом с ними тремя, детьми и мужем. Вместе мы со всем справимся, обязательно!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Справимся, родная. – Голос Горана прозвучал тихо, но в нем было столько уверенности, силы, любви, что я не сразу поняла, что сказала это вслух, завороженная ими.
Засыпающий Саян отправился к папе. Уложив его к уже уснувшей сестренке, Драган посмотрел на меня.
- Ты, наверное, голодна?
- Не думала об этом. – Желудок недовольно забурчал.
- Всегда забываешь поесть. – Супруг вздохнул. – Теперь ты снова их кормишь, надо самой хорошо питаться.
- Похоже, этим у нас заведуешь ты?
- Верно. Пойдем на кухню.
- Как скажешь. – Но стоило отойти от постели, как малыши захныкали. Мы с Гораном замерли. Они стихли. Я сделала шаг – послышался плач.
- Все в маму, - вздохнул санклит, уложив их в переносную колыбельку. – Или будет, как они хотят, или начнется шантаж!
- Я, вроде бы, Ангел! – возмутилась моя вздорная половина.
- Ангел. Но, как говорит Нико, верхом на метле! – он подхватил люльку. – Идем.
- Вот нажалуюсь Архангелу!
- Сэмуэль прекрасно осведомлен о характере своей Крестницы, так что не поможет. – Войдя на уютную кухню, Драган поставил колыбель на пол и начал накрывать на стол.
- Давай помогу. И почему Крестницы?
- Потому что он кровь тебе свою давал.
- Вот это подробности выясняются!
- То ли еще будет! – по кухне поплыл умопомрачительный грибной запах, и я заводила носом, как недавно Саян с Гораной. – Кушай.
Суп был потрясающим – нежный вкус обволакивал рот, раскрываясь десятками оттенков – белых грибов, слегка поджаренного лука, нежных сливок, зелени и бог знает, чего еще! Постанывая, я опустошила большую глубокую тарелку и потребовала добавки. И снова.
- Кто готовил это чудо? Поцелую!
- Готовил я. – Глаза мужчины полыхнули.
- Тебе нужно быть шеф-поваром, Горан!
- Был. – Его взгляд искрился смехом. А мне мой пришлось отвести, потому что прекрасно понимала, о чем мужчина думает. Кто Ангела за язык тянул? – Успокойся, целовать повара не надо, достаточно видеть, с каким удовольствием ты ешь.
- А теперь, если ты не возражаешь, пойду спать, - чувствуя, как полыхают щеки, я встала и погладила раздувшийся живот. - Ощущение, что третьего детеныша жду!
Глаза санклита широко распахнулись.
- Вооот, - Ангел довольно хихикнула, - а не надо было над женой подшучивать! Чревато глумиться над Ангелом! Успокойся, пополнение в нашем семействе пока не планируется.