Закон притяжения. Его студентка

Девушка метнулась к буфету (чудом избежав столкновения со стулом), извлекла оттуда небольшую вазу, наполненную выпечкой, и спустя мгновение протянула угощенье Виктору. Попробовав одно их них, он едва не застонал вслух от удовольствия, ибо печенье оказалось действительно вкусным. Рассыпчатым. В меру сладким, с ярко выраженным лимонным привкусом. Оно буквально таяло во рту. Проглотив все до последней крошки, Макаров одобрительно кивнул:
— Молодец!
— Вам понравилось? Правда?
— Правда! Еще хочу! Чайник ставь!
Улыбнувшись, Белова шустро добралась до электрического чайника, который явно собиралась включить. Но замерла в последний момент.
Тишину комнаты нарушила до боли знакомая мелодия.
Трель звонка его мобильного телефона.
На сей раз брать трубку он не стал. Просто отключил звук.
И похоже, данный поступок окончательно вывел Лену из эмоционального равновесия.
Девушка помрачнела и напряглась в считаные секунды.
Резко развернувшись к нему лицом, она холодно отчеканила:
— Судя по всему, вам пора!
— Похоже на то, — согласился, признавая ее правоту. — Ты… в порядке?
Нервно заламывая пальцы, Белова гордо распрямила плечи и твердо выдержала его сканирующий взгляд. Затем с присущей ей надменностью упрямо вскинула подбородок, и за один только этот заносчивый жест ему захотелось жестко отходить девчонку ремнем по мягкому месту.
Чтобы всю спесь с нее сбить. Весь гонор.
«Такая малявка еще, а уже бывалой стервой себя вообразила!»
Обворожительно (но крайне фальшиво) улыбнувшись, Лена пробормотала:
— Я провожу вас до двери!
Возражать Виктор не стал. В конце концов, желание хозяйки — закон.
Не дожидаясь от нее каких-либо действий, он сам уверенной поступью двинулся к выходу.
Не прощаясь. Белова окликнула его на пороге.
Вернее, на пороге стояла она — растерянная и босая.
А Макаров в это время находился уже на лестничной площадке.
— Могу я попросить вас об одолжении? — дрожа всем телом, Лена скрестила руки на груди, будто стремилась отгородиться от всего света. — Могу?
Мужчина раздраженно передернул широченными плечами:
— Попробуй!
— Раз уж мне не отдаете, — взмахом руки она указала на карман, в котором лежали изъятые у нее презервативы, — то хотя бы… с ней их… не используйте!
— Почему?
— Пожалуйста!
— Почему, Лена? — повторил с нажимом, нависая над девушкой беркутом.
— Перебор потому что! — она окатила его разъяренным взглядом. — Не хочу, чтобы вы вспоминали обо мне всякий раз, когда решите моими презиками воспользоваться! Как вы вообще себе подобное представляете? Вы, ваша Татьяна — и я, пусть косвенно, но в качестве силиконовой преграды между вами? Нет уж, увольте! Выкиньте их в ближайшую мусорку!
Спустя секунду Белова с грохотом захлопнула дверь прямо у него перед носом.
А Виктор еще некоторое время продолжал разглядывать пустоту.
* * *
Он уехал не сразу…
Не доверял собственным рукам, которые после общения с этой малолетней пигалицей тряслись, как у паралитика. Поэтому некоторое время Виктор просто сидел в салоне автомобиля, сверля невидящим взглядом приборную панель. Напряженно курил и без конца задавался вопросом:
«Какого х*ра это было, черт подери? Какого х*ра?» 
Приговорив первую сигарету, мужчина сразу извлек из пачки вторую.
А подпалив ее, затянулся так сильно и жадно, что невольно закашлялся.
В глазах на миг потемнело от недостатка кислорода. Да уж, ситуация! Прежде хоть никотин дарил ему умиротворение. Прежде, но не сейчас!
Его ожидало полнейшее разочарование, ведь теперь и проверенный годами «антидепрессант» дал катастрофический сбой. Толку-то от него…
Лишь противная оскомина во рту да горьковатый привкус на языке.
«Свидание у меня сегодня! — ожил в памяти ехидный голосок Беловой. — Какой из напитков больше подходит для романтического вечера? О, отлично! Значит, оставляем вино! К нему шоколад и две пачки презервативов! Одни ребристые, вторые пупырчатые! Простите, но эти будут малы моему молодому человеку! Можно мне самый большой размер?»
Скривившись, Макаров раздраженно затушил сигарету и вышвырнул ее в открытое окно, так и не докурив. А после, с трудом себя контролируя, яростно саданул по рулю. Слишком уж внезапно взбесился и сдержаться не смог. Он и сам не понимал причин столь бурной реакции, столь лютой злости, да только в этот самый момент был готов убивать.
Без гребаного преувеличения!
«И из-за чего, спрашивается? Из-за чего? 
Ну, встречается девчонка с каким-то тупым молоденьким оленем! 
И что с того? В их возрасте это абсолютно нормально!»
Да, только вот… от всех подобных мыслей его страшно коробило. Прямо кровь в венах закипала, и разум отключался, точно по щелчку пальцев.
«Неужели эта малявка правда перед своим клоуном ноги раздвигает? Неужели дает ему? Часто, много и подолгу? Наверняка, раз гондоны оптом закупает, сучка неугомонная! Впрочем, неудивительно — гормоны плещут! Я в их возрасте тоже был неудержим, но… но, бл*дь! Как же так? Ее ведь никто не интересовал прежде! Никто, кроме… меня!»
Воздух мгновенно вышибло из легких. Внутренности узлом скрутило от волнения. Мышцы жаром обдало, и вся кровь устремилась вниз, к паху.
Надрывно дыша, Виктор чуть прикрыл потяжелевшие, налившиеся свинцом веки, чувствуя, как призывно ноет и пульсирует его стремительно твердеющая плоть. Возбуждение накатывало все сильнее и сильнее.
Вскоре ему стало тесно в собственных джинсах. И не просто тесно.
Желание причиняло уже не только дискомфорт, а вполне реальную боль.
«Интересно, ты бурно кончаешь с ним? Он хорошо тебя… удовлетворяет? Орешь под ним, да? Извиваешься от кайфа? А подо… мной? Стонала бы? Срывала бы голос? Черти адовы, девочка! Я заставил бы тебя сдохнуть!»
Громкий звук автомобильного клаксона, раздавшийся неподалеку, был сродни ведру ледяной воды, внезапно опрокинутой на голову. Макаров вздрогнул, широко распахнул глаза и ужаснулся, осознав, что с упоением наглаживает и наминает свою вздыбленную ширинку в поисках облегчения.
«Да твою же ж мать… приплыли! Только глупой малолетки мне и не хватало в качестве основной сексуальной фантазии! Совсем рехнулся!»
Хрустнув позвонками затекшей шеи, Виктор нетерпеливо схватил пластиковую бутылку с водой, осушил которую парой-тройкой крупных глотков. После, настойчиво игнорируя свою нешуточную «потребность», он торопливо завел двигатель, стиснул руль так, что побели костяшки пальцев, и резко вдавил педаль газа в пол. Секунда, и машина с ревом сорвалась с места.